Сергей Прудников: 53 спартаковца: пятый год на линии огня (22.11.2018)

Бывший совхоз «Спартак» на окраине Донецка — одна из самых горячих точек в прифронтовой зоне Донбасса. Обстрелы здесь как по расписанию: ежесуточно, без перебоев и вне зависимости от графиков перемирий (сейчас, например, идет «школьное»). Несмотря на непрекращающиеся боевые действия, в селе Спартак продолжают жить мирные люди — 53 человека. С приходом морозов они спешно запасаются дровами и углем: впереди зима, которую в очередной раз нужно пережить. Основное место обитания горстки оставшихся жителей — подвалы, чадящие над землей трубами буржуек. Среди тех, кто пятый год вынужден соседствовать с войной, и единственный ребенок в поселке — 13-летняя Вика Клишкова. Специальный корреспондент «Известий» побывал в Спартаке, чтобы узнать, почему не уезжают и на что надеются его последние жители.

Баня, комната, дровяник

Центр Спартака — покусанные снарядами двухэтажки на улице Чапаева. В одном из таких домов в 80-е годы прошлого века дали квартиру молодой уроженке Белгородчины Вале Клишковой — она приехала к тетке и устроилась в совхоз, который обеспечивал овощами и фруктами половину Донецка. Тут же встретила будущего мужа — водителя Сашу, тоже уроженца России. В 2018-м Валентина — народный староста стертого с лица земли поселка. Александр трудится разнорабочим в «социальной» бригаде. Был сын, но летом его не стало — онкология. А перед ним умерла невестка. Осталась внучка Вика, которая в этом году пошла в седьмой класс. Ночуют втроем в подвале двухэтажки, где они когда-то жили. В квартиру, разбитую снарядами и насквозь промерзшую, поднимаются только по необходимости.
 
Валентина Клишкова – народный староста посёлка Спартак
Валентина Клишкова – народный староста посёлка Спартак
Фото: Сергей Прудников
 
День Клишковы проводят во дворе или в сарайчике — его Александр сколотил, когда после начала войны в Спартаке в один день отключили воду, свет и газ. Ни того, ни другого, ни третьего в селе нет до сих пор. Сарайчик выполняет роль круглогодичной летней кухни. Тут и комната для отдыха, и учебный кабинет для внучки, и столовая, и дровяник, и даже, если нужно, баня. Всё в одном. Подобные «кухни» — в сараях или в гаражах — есть у всех, кому когда-то посчастливилось получить квартиру в Спартаке.

— Дел много, с утра до вечера. Особо грустить и жаловаться некогда, — говорит Валентина. — С утра внучку провожаем на проходящий автобус — она учится в соседней Яковлевке, нашу школу ведь разбомбили. Потом бригадой наводим порядок в поселке — траву косим, кустарник подрубаем, сейчас вот снег пришла пора чистить, песком дорожки посыпать.
 
Разбитая, холодная квартира выполняет роль склада. На фото Александр Клишков
Разбитая, холодная квартира выполняет роль склада. На фото Александр Клишков
Фото: Сергей Прудников

Невысказанных слов у нее явно накопилось много, но Валентина уже не видит смысла в слезах и жалобах.
 
 
За свой труд Валентина и Александр, как и все разнорабочие, получают 2,8 тыс. рублей в месяц. График — пятидневка. С ноября новоизбранные власти обещали поднять зарплату бюджетникам на 10%. Пока расчетки не приходили — ждут. Другого источника дохода в Спартаке нет.

Свечи и дрова

— Красный Крест углем и продуктами помогает, спасибо, — продолжает Валентина. — Администрация соседней Ясиноватой доставляет бесплатный хлеб — две буханки в неделю на брата. Выдает топливо для бензопил, чтобы мы дрова заготавливали: на топку идут старые и больные стволы из местных посадок. А вот с водой и светом проблема.

Вода в колодцах, по словам старосты, в этом году ушла. Причиной тому, вероятно, стали постоянные разрывы снарядов — какие-то пласты сместились в земле, рассуждает она. Из той же Ясиноватой два раза в неделю приходит спасительная водовозка — на семью выдают по 20–30 л. Но этого мало, хватает только на готовку. А ведь надо еще и мыться, стирать одежду…
 
Пилка дров на зиму для инвалидов
Пилка дров на зиму для инвалидов
Фото: Сергей Прудников

Централизованного освещения в Спартаке нет уже четыре года. С заходом солнца улицы погружаются в кромешную тьму. Вместо ламп — свечи и фонарики. Чтобы зарядить  мобильный, приходится ходить в магазин в соседнем селе — 1,5 км. Благо хозяйка торговой точки, сама вдоволь хлебнувшая войны, не отказывает никому из просителей.
 

Вика и Стасик


13-летняя Вика возвращается из школы после обеда. Дома больше всего она любит возиться с кошками (их здесь пять) и собакой Каштанкой — подобрала на рынке в городе. Других друзей, не считая бабушки и дедушки, в поселке у девочки нет.

— А кого-то довоенных друзей помнишь? — спрашиваю Вику.

— Почти нет, — пожимает плечами.

— И ни с кем связь не поддерживаешь?

— Нет.
 
13-летняя Вика – единственный ребёнок в прифронтовом посёлке
13-летняя Вика – единственный ребенок в прифронтовом поселке
Фото: Сергей Прудников

— А в классе много друзей?
 
— Мало.

— У них на всю школу всего 13 учеников, — замечает бабушка. — А в седьмом классе только двое — наша Вика и мальчик Стасик. При этом школа большая: спортзал, актовый зал. Но ни кружков нет, ничего. Учителя копейки получают, потому что детей мало. Первый класс в этом году вообще не набрали — никто 1 сентября не пришел.

Подвал с удобствами

Спартак — из поселков, что перед войной претендовал на статус элитного. Рядом аэропорт, железнодорожная станция. В прошлые годы по соседству с хатами работяг, как грибы, выросли шикарные коттеджи. В 2014-м от новостроев остались руины, а их владельцы бежали. Всё вернулось на круги своя.

— Вот дом «правосека», — Александр показывает на трехэтажный особняк с пробоинами в стенах.

— Владельца Андреем зовут. До войны держал в Донецке сеть магазинов «Украина». С началом боевых действий перешел на ту сторону, служит офицером в батальоне «Азов»…
 
123
Фото: Сергей Прудников
Раздача хлеба в Спартаке – по две буханки на человека в неделю

Площадь подвального бокса, в котором ютятся Клишковы, — 8 кв. м. Три топчана. Печка. Деревянная полка, на которой стоят фотографии, радиоприемник, лекарства. Аппликация из салфеток и ватных палочек — подарок внучки деду к 23 февраля. В ближайшем закутке — соленья на зиму. Через дверь комнатка соседки Тамары: на каждую двухэтажку в подвале приходится 1– 2 семьи.
 
 
— Главная причина, почему мы под землей, — безопасность, — объясняет Александр. — Днем более-менее спокойно. А вот ночью лучше наружу не выходить. По нам целенаправленно не бьют — солдаты ДНР стоят в стороне. Но и сюда залетает. Вот так друга моего Колю убило. Целый день сидел в подвале, потом выскочил пчел посмотреть — и конец...

Без оглядки

В Донбассе на линии соприкосновения существует два параллельных мира — военный и мирный. Иногда кажется, что их представители говорят на разных языках. Глядя на гражданских, которые вопреки здравому смыслу никуда не уезжают, военные недоумевают — «обреченные», «ненормальные». Гражданские, в свою очередь, тяготятся присутствием вояк и лишний раз с ними стараются в контакт не вступать — от греха подальше. Войну здесь воспринимают как вынужденный фон.

— Почему не уезжаем? С одной стороны, некуда. Но не это главное, — прощаясь, делится Александр.

— Приведу пример. Вокруг Спартака лесная посадка, и вырубают ее нещадно. Я подходил, говорил: «Ну что вы делаете? Ведь нам тут еще жить». А мне в ответ: «Ты что, дед, не в себе?» В этом всё дело. Если война — значит, пропади все пропадом? Можно вообще не думать про завтрашний день? Но ведь рано или поздно наступит мир. И жить здесь по-прежнему будем мы.
22.11.2018

Сергей Прудников
Источник: https://iz.ru/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта