Пантелеимон Филиппович: Борьба патриотических и либерально-прозападных сил в Белоруссии: в государственно-общественной сфере больше просвета, чем в церковной (30.12.2018)

Духовные просветы государственной политики: от семьи до Союза России и Беларуси  
Благотворные веяния в духовно-нравственной жизни белорусского государства наблюдаются, разумеется, не в одной только области хранения исторической памяти и воспитания исторического самосознания народа, но в духовно-нравственном оздоровлении государственной жизни в целом в различных ее отраслях. Равным образом тут же открываются и большие недоработки и упущения, а, вместе с тем, и возможности для приложения сил патриотических сил и, прежде всего, православной Церкви.
Приведем слова из очередного недавнего выступления А.Г.Лукашенко по вопросу церковного участия в общественной жизни, которыми ему уж точно не было никакого смысла произносить на публике: «Знаю, что церковь является консервативным институтом в хорошем смысле слова. Это ваше величайшее достижение, что вы не бросаетесь на какие-то реформы, которые зачастую приводят к разрушению всех подобных институтов. Но это не значит, что мы должны остановиться. Я очень хочу, чтобы церковь и костел и в моей стране, и в других странах играли сегодня более значительную роль, чем даже они видят свою роль сами. Вы нам сегодня нужны как никогда… Слово представителей духовенства должно быть ярким, мощным и напористым, что, может быть, и не свойственно для церкви. Но сегодня надо, время такое. И я призываю вас, чтобы этот ваш голос из географического центра Европы прозвучал не только для европейцев, но и для всех народов мира». 

Что еще должен сказать глава государства и какими одарить мандатами, которые бы открывали православным (и, прежде всего, священнослужителям) двери в разные учреждения и организации, а также давали апологию их «ярким, мощным и напористым словам», говорить которые, вообще-то, прямая обязанность Церкви? Заметим, однако, что сказаны были им эти слова на «пленарном заседании Совета епископских конференций Европы», которое западные элиты спешно, в условиях внешнеполитических колебаний руководства, направили в Белоруссию вместе с рядом других «престижных международных форумов» через своего товарища Макея. И к «консервативным институтам в хорошем смысле слова» он отнес равно Церковь и костел. Чья вина в том, что А.Г.Лукашенко не знает, а, может, даже не слышал о том, что католический Костел как раз символ «бросания на реформы, которые приводят к разрушению» самόй вечной Христовой Церкви, и, более того, перводвигатель всех европейских революций и самой революционной западной цивилизации? Чья вина в том, что не знает он, что «слово представителей католического духовенства» не только не является «ярким, мощным и напористым» в обличении греха и свидетельстве о правде, но, напротив, является авангардом и эталоном жаргона иезуитского туманнословия и эвфемизмации ради покрытия греха и, прежде всего, собственных преступлений? В том, что, соответственно, под разговоры о «невидении будущего без мира и безопасности во всем мире, и прежде всего на нашем европейском континенте, за который мы с вами отвечаем – и власти, и церковь», именно Ватикан, его агенты и спецслужбы и стоят за разжиганием вражды в основных точках Европы – от советских Чехословакии, Венгрии, Польши, Литвы и особенно Югославии до нынешней Украины (да и Белоруссии)? Ведь если бы постоянно звучала от Церкви чистая и прямая правда (совсем не обязательно враждебная), а не мантры (или хотя бы поддакивающее молчание) о «многоконфессиональной стране», «многовековой толерантности со времен ВКЛ и Речи Посполитой», «общехристианских ценностях», то не вводилось бы в заблуждение множество чиновников и ученых из хрущевско–горбачевской эпохи, не знавших никогда ни философии, ни религиоведения, ни истории за пределами «истмата», «научного атеизма» и истории СССР и КПСС. 

Развенчанию мифа о «многоконфессиональности», а заодно и заострению проблемы большого запроса на церковное просвещение и одновременно его должного отсутствия послужили, как обычно, недруги. Долгое время белорусам сообщалось, что православными среди них считают себя около 80% от примерно половины населения, считающей себя людьми верующими, в то время как доля католиков колеблется около отметки 10%. Сам католический Костел, особо чувствительный к статистике, обижался и настаивал на цифрах от 15 и аж до 25%. Но вот, западное социологическое агентство MIA Research провело для содержащегося на гранты Евросоюза Исследовательского центра ИПМ опрос-исследование мировоззрения белорусов «в рамках проекта международной технической помощи “Развитие Кастрычніцкага эканамічнага форума” [белорусского эпигона российского гайдаровского форума], реализуемого при поддержке Европейского Союза». Исследование было весьма репрезентативным со строгими демографическими пропорциями (половыми, возрастными, региональными, профессиональными) и предоставило богатую пищу для умозаключений (к которым мы в свое время еще вернемся). В частности же, выяснились ценнейшие сведения о религиозности белорусов и, прежде всего, о том, что 79% от всего населения Белоруссии признают себя православными, что составляет 92,3% от всех относящих себя к определенному вероисповеданию, в то время как католиков набирается только 6,6% (т.е., в 15 раз меньше). Если же мы вспомним, что около 3,5% населения Белоруссии составляет польская диаспора и еще столько же – часть этой диаспоры, определяющих себя белорусами по гражданству, а также что почти все пока еще неверующие проживают по понятным причинам в основном в восточной части страны (не знающей католицизма), то «многоконфессиональность Беларуси» оказывается не более чем издевательством над правдой и народом. Не потому ли государственные статистические службы напрочь отказываются от включения графы «вероисповедание» (никак не противоречащей законодательству) в перепись населения, очередная из которых должна состояться в следующем году? 

Но, как говорилось ранее, данные, полученные прозападными организациями из социологического исследования о религиозности белорусов, не ограничиваются конфессиональным составом. Верующих в Бога (и столько же считающих себя религиозными) оказывается около 2/3 от всего населения страны при 1/3 туманно не верующих и только 4% убежденно неверующих (что лучше, чем долго официально державшиеся 50 на 50). Однако вспомним, что только «православных» в стране 80% или почти на 15% больше, чем хотя как-то верующих в бытие Бога вообще! Мало того: при 62,6% считающих себя религиозными людьми священные места (церкви) посещают 53,7%, притом, как минимум, несколько раза в месяц (постоянно) – только 6,3%. Чем занимается более половины всего населения страны, которая считает себя «религиозной», – остается только догадываться. А, в действительности, – ужасаться невежеству и непаханным полям для православных проповедников самых базовых понятий о человеке, его душе и смысле жизни. Впрочем, есть и еще кое-что: существует целых 10% населения страны, которые считает себя абсолютно нерелигиозной, но при этом все-таки порой навещает храмы. И что-то подсказывает, что все эти миллионные бродящие овцы принадлежат по происхождению отнюдь не к иудейскому, мусульманскому, протестантскому или даже католическому стаду. А также, что «прогрессивная» миссионерская политика Церкви в духе «Кураева-Лепина-Кухты» не только не сгладит указанные шизофренические парадоксы (религиозных без Церкви и молящихся без веры в Бога), но напротив – лишь увеличит их амплитуду. 

Символом расположения белорусского государства к духовно-нравственному просвещению служит ежегодное рождественское награждение президентскими премиями «За духовное возрождение». При этом, нужно отметить, что духовность здесь понимается в здоровом христианском смысле, соединяющем религиозное благочестие и общественную добродетель, но исключающем многообразные нездоровые проявления, характерные для деятельности «творческой интеллигенции» (в том числе – из сферы развлечений), «достижения» которой в наше время охотно записываются в ранг «духовной продукции». В качестве примера можно привести одно из последних награждений, где честью и наградами отмечены: возрождение Свято-Елисеевского монастыря с «духовно-нравственным и патриотическим воспитанием молодежи» при нем, а также с реабилитацией лиц, порабощенных наркотической и алкогольной зависимостями; «комплексная работу по реабилитации детей-инвалидов в возрасте от 3 до 18 лет»; огромная добровольческо-благотворительная деятельность педагогического университета; восстановление одного из крупнейших памятников Победы в ВОВ, а также исследование и сохранение творений народного зодчества того самого начальника кафедры ведущего архитектурно-строительного ВУЗа страны, который научно обосновал значимость традиции повсеместного установления придорожных крестов и его учета при планировании градостроительства. 

Всегда доброжелательным к Церкви являлось (во всяком случае на экране) государственное телевидение и, в меньшей степени, общественная печать, приструненная Павлом Якубовичем. Однако с точки зрения соблюдения духовно-нравственной чистоты белорусские государственные СМИ, хотя и близко не представляют такого жалкого зрелища, как российские, требуют порядочной банной пропарки и в зачастую сами отнюдь не против нее. В этом плане отрадной закономерностью стала публикация весьма избирательным на информацию новостным порталом Администрации Президента, с которого, правда, не сходит астрологический гороскоп, напоминаний о всех важнейших православных праздниках, постах и событиях, а главное – в церковном духе (вопреки распространенной ранее, как и во всем «прогрессивном» человечестве, склонности плодить суеверные глупости и обряды). К последнему сообщению о Рождественском посте добавилась и умилительная памятка, включая рекомендации народу «молиться, посещать храмы и другие святые места, читать духовную литературу, совершать добрые дела, давать милостыню, бескорыстно помогать людям, меньше ссориться, раздражаться, ругаться». 

Сотрудничество Церкви с еще одной ключевой системой государственных органов – силовыми ведомствами – налажено едва ли не ранее и глубже всех, что, вероятно, и отражается на тех политических позициях, которые занимают в Белоруссии силовики. Однако следует сказать, что офицерство (армейское и милицейское), увы, по-прежнему, остается одной из самых неверующих общностей страны (в чем убеждают полковые храмы столицы). Особенно это касается вооруженных сил, руководство которых в последние годы было замечено в противлении возрождению института военного капелланства, попыткам призывать на службу семинаристов и в препятствовании строительству главного храма Вооруженных сил на территории Военной Академии Беларуси, планировавшегося гораздо раньше российского аналога-шедевра. Стоит добавить, что и величественное сооружение, в котором располагается белорусское Министерство обороны, вообще-то представляет собой не что иное, как здание православного Спасо-Вознесенского мужского монастыря XIV века, в котором до революции располагалось женское православное училище, лазарет и Вознесенская «Белая» церковь. Возможно, белорусскому офицерству (в котором по-прежнему обитает пьянство и матершинство) не хватает собственно военно-экзистенциального опыта, и ему весьма не помешали бы рабочие стажировки не на учебные полигоны, а, например, в Сирию, где проходит один из фронтов разворачивающейся войны против всего Русского мира. Примеры же того, как мужественно отстаивать и проповедовать православную веру среди офицерства, подает Церкви начальник управления Следственного комитета в весьма полонизированной пограничной Лиде полковник Александр Константинович Урбанович: «У нас уже стало доброй традицией в дни после праздника Крещения Господня совершать общую молитву и освящать кабинеты нашего отдела. Мне как руководителю необходимо заботиться не только о нормальном физическом состоянии личного состава, но и о духовном. Как человеку верующему, православному христианину, мне очень важно, чтобы мои подчиненные были нравственными людьми. И прежде чем учить кого-то и требовать исправления, надо начинать с самого себя. Это мое глубокое и осознанное убеждение!» 

Наиболее сложным и наиболее важным направлением в церковно-государственной синергии является, несомненно, сфера образовательная, находящаяся в Белоруссии в не таком плачевном, как у братских государств, но в достаточно хвором состоянии, обусловленном как состоянием молодежи, попадающей в школы и университеты из пространства современного интернета, музыкально-кинематографических субкультур и преимущественно неверующих семей, так и неприемлемым отношением к сфере образования со стороны государственного руководства, выражающимся в зачастую унизительных зарплатах с колоссальными нагрузками и жесткими требованиями, что, в свою очередь, выливается в резкое снижение уровня поступающих в педагогические ВУЗы страны. Многое еще держится на старых советских кадрах и впитанном ими чувстве долга, за которыми показываются весьма туманные перспективы. К этим бедам добавились еще и убийственно-дебилизирующие болонские реформы последних двух «прогрессивных» министров образования. Поэтому ныне у Церкви здесь непочатый край работы со всеми сторонами, имеющим отношение к образовательной деятельности. 

Одновременно нужно признать, что и уровень сотрудничества Церкви и Министерства образования, вероятно, – самый высокий из всех государственных направлений: совместные заседания проходят на самом высоком министерско-экзархальном уровне, на которых обсуждаются насыщенные пятилетние программы сотрудничества. На одном из таковых в городе-символе просвещения Полоцке прозвучали смелые слова митрополита в присутствии министра-руководителя белорусской Компартии, которым нужно отдать должное: «100 лет назад произошла Октябрьская революция, которая обернулась для нашего народа братоубийственной гражданской войной и подрывом векового традиционного уклада народной жизни. Нашему поколению представляется возможность извлечь уроки из событий столетней давности и поразмышлять об их последствиях для того, чтобы не повторить страшных ошибок в будущем.  Мы должны сделать всё возможное, чтобы в сердцах будущих поколений никогда не угасали богооткровенные и традиционные духовно-нравственные ценности, которые являются твердой основой гражданского мира и согласия в нашем обществе». Впрочем, вполне уместно было бы сказать и о богатом положительном опыте советской системы образования, о его превосходстве над западной (особенно англо-саксонской) системой «получения знаний» и особенно над ее современной версией «инвестиций в человеческий капитал». Это позволило бы не только заручиться большей симпатией министра, но и укрепить его самого в противостоянии Болонской заразе, а, выделив подробности благотворного опыта советской образовательной системы, одновременно, сличив их с христианскими понятиями, – указать и на ее недостатки, которые, собственно и формируют почву под внедрение западных стандартов. 

Между тем, и сама образовательная программа, а также и содержание воспитательной и культурной работы СУЗов, ССУЗов и ВУЗов по-прежнему находятся в глубоком плену западных доктрин, концепций, персональных авторитетов и даже самих терминов (речь идет, прежде всего, о фундаментальных и гуманитарных дисциплинах и специальностях). Вот о чем, в первую очередь, должна безпокоиться Церковь, ратуя, по возможности, за совместную с государством (чиновниками и учеными) «книжную справу», которая позволила бы изжить из учебников и умов учащихся образ (или, точнее, безобразие) человека как потомственной обезьяны, либерального социально-биологического существа, движимого потребительскими инстинктами и ограниченного только юридическими нормами и некими неясными абстрактными «традициями»! Скорее приятной редкостью служит такой пример одухотворения образовательной программы, как «выбор второкурсниками Белорусской государственной академии искусств в качестве курсовых работ икон» – да каких: преподобного хазаробойца Ильи Муромца, преподобного низвергателя чужеземного ига Сергия Радонежского, обличителя богоборчества святителя Тихона Московского, грозы экуменизма святителя Нектария Эгинского! 

Отрадно, что в этом направлении появляются такие зиждения, как крупнейший «Республиканский рождественский фестиваль педагогического мастерства», собирающий педагогов со всей страны и «каждый год выбирающий наиболее актуальную тему, волнующую педагогическую общественность»: VI фестиваль был посвящен самому важному – «единству обучения и воспитания – одному из самых приоритетных направлений в белорусской системе образования». Весьма странно только то, что среди организаторов Рождественского педагогического фестиваля не обретается места для самой Церкви. Быть может, и поэтому такие прекрасные частные инициативы педагогов-чиновников, как вызвавшая бешенство у «пятой колонны» «настоятельная просьба воздержаться от популяризации праздников “Хеллоуин” и “День святого Валентина”, убрав всякую информацию о них, расположенную на Интернет-сайтах, и исключив их из планов воспитательной работы учреждений образования» в особо истерзанной атеистической пропагандой, но получившей (не без молитв преподобной Евфросинии) духоносных архиереев Витебской области, не становятся всеобщим достоянием и общеобязательной практикой в стране (в частности, в Брестской области, где сложно вообще найти неверующего педагога, да и чиновника). Между тем, текст методического указания областных властей и его смысл был бы вполне полезен не только для светских чиновников и учителей, но и для немалого числа современных священнослужителей, например, в составе «Черной синодальной тройки» заведующей церковным просвещением: «Будучи обеспокоенными укоренением в сознании учащихся учреждений образования…деструктивных основ современной массовой культуры, настоятельно просим…запретить в учебных заведениях Витебской области проведение таких  чуждых нашей традиционной культуре “новейших праздников”, как “Хэллоуин” и “День святого Валентина”. Являясь продуктом современной массовой культуры Запада, эти так называемые “праздники” наиболее активно распространяются в молодежной среде. По содержанию и по форме они не относятся ни к религиозным праздникам какой-либо из конфессий, зарегистрированных на территории Республики Беларусь, ни к светским праздникам нашего государства…, носят деструктивный характер, подрывают основы морали, семьи и национальных традиций белорусского народа. 

Так, основным содержанием праздника “Хэллоуин”, зародившегося в древней Англии и Ирландии, является языческий оккультизм (колдовство), получивший в настоящее время новое содержание в массовой культуре. Его главными темами выступают смерть, зло, устрашающие монстры, а главными атрибутами – зловещие маски и костюмы “нечисти”, вампиров, ведьм. Современная молодежь, облачаясь в одеяния разной “нечисти”, ассоциирует себя со злом, раскрепощает животные инстинкты, проповедует агрессию. Не случайно данный “праздник” особенно широко отмечается в ночных клубах, где посетителям предлагают многообразные виды “темных” удовольствий, начиная от алкоголя, табака и заканчивая наркотиками. Не менее известным и популярным в последние годы в молодежной среде стал и “День святого Валентина”, зародившийся в древнем Риме в период его нравственного и политического разложения и упадка. Данный “праздник” в настоящее время отмечается уже столь широко, что большинство учреждений образования фактически оказались вовлеченными в гигантскую массовую индустрию информационно-идеологического и экономического характера». Еще раз напомним, – это текст не «Почаевского листка», но распорядительного документа внутри вертикали исполнительной власти. С которым, буди к тому усердие, Церковь вполне могла бы добиваться продвижения аналогичных поручений и, более того, заложенной в них идеологии и управленческой практики. 

О смертельной борьбе в Белоруссии за семью, семейственность и связанную с ними добродетель целомудрия, в которой не проявляет должного рвения и непреклонности ни государственное, ни церковное руководство, мы подробно поведали год назад. «Радужный рейтинг» содомитов, составляемый «Международной ассоциацией лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсексуалов» (ILGA) и отражающий степень уважения в европейских странах их «прав», за которые без удержи ратует революционно-иудейский портал Тут-бай Зиссера-Чернявской, показывает, что запас охранительного чувства и духа в Белоруссии пока имеется. Однако и 13% – показатель немалый (в 2 раза больший, чем у России), хотя он и почти полностью сформирован «категорией “Признание пола”», – «благодаря» налаженным министром здравоохранения Жарко сложным операциям по «смене пола» за счет казны, а также неописуемой пассивности церковного начальства в обличении этого сатанинского ритуала (как, впрочем, и «суррогатного материнства» или трансплантации стволовых клеток, получаемых из тел убитых младенцев). Сам же график призван заставить задуматься, куда ведет такое попустительское бездействие (и общее потакание западному влиянию): огромный уровень содомизации населения, казалось бы, религиозных Сербии, Кипра, Грузии, Боснии, Черногории и особенно Греции. Потрясающе высокий уровень содомизации крайне религиозных католических Хорватии, Ирландии, заметной доли Польши и Венгрии удивлять не должен – Ватикан, с которым высокопоставленные пастыри Русской церкви надеются защитить «общие ценности», уже устойчиво превратился в одного из главных апологетов содомии: достаточно обратить внимание, что самой мужеложной страной Европы является Мальта (88%) – государство католического ордена госпитальеров, с которых, вместе с их братьями тамплиерами, и началась содомизация в католицизме 1000 лет назад. Насколько осязаемо понимание в этом вопросе Церкви со стороны государства – можно судить, например, по официальным (хоть и наивным) заявлениям его представителей в Генассамблее ООН или в одном из главных глобальных центров по подрыву семьи и целомудрия – в Детском фонде ЮНИСЕФ, «заместителем председателя бюро Исполнительного совета» которого Беларусь и является: о том, что «поддержка семьи и семейных ценностей должна пронизывать все направления работы фонда». 

Такой, миссионерской и исповеднической, должна быть подлинная политика Белоруссии на международном уровне. Однако, разумеется, добиться постоянства и успехов в ней – в отстаивании, для начала, смутных «традиционных», а потом и непосредственно христианских ценностей-заповедей, даже в сохранении верности этим идеалам у себя дома для Белоруссии – возможно только в единстве со своим единокровным братом, Россией. Собственно говоря, сама ориентация на сближение с Россией либо с Западом с некоторыми погрешностями и поправками совпадает и с ориентацией на христианские или антихристианские (либерально-антропоцентрические) ценности. Причем это симметричное разделение характерно не только для мирян и светских людей, но и для самих священнослужителей Церкви. Сама же белорусская (и вся русская) Церковь отнюдь не может относиться к вопросу сближения и объединения России и Белоруссии (впрочем, и Украины с ними) как к «церковно-» и «духовно нейтральному», – как в этом пытается всех убедить то самое «прогрессивное священство». 

Единство Русского православного мира – это, прежде всего, воля Божья и Его предопределение; далее, это – условие для противостояния объединенному и все более усиливающемуся всемирному злу, сосредоточенному в объединенном Западе, но захватывающему весь языческий мiр, в то время как разделение трех частей единого русского народа не просто облегчает, но ведет к подавлению православной духовности в каждой из них. Происходит это диалектически: с одной стороны, политическое, военное, экономическое ослабление разобщенных частей облегчает действие западных врагов Церкви, нравственного и физического здравия народа; с другой стороны, в условиях раздробления даже у «нейтральных» сил (особенно во власти) возникает потребность в «своей уникальной» идентичности, отличной от брата, а с ней – культуры и, наконец, религии. Напротив, сближение России и Белоруссии (и Украины) как таковое требует от стремящихся к нему общественных сил внутри трех стран опоры на православное духовное наследие, поскольку ни на чем ином самом по себе прочного единства построить невозможно – ни на экономике, ни на общих законах, ни даже на межгосударственных органах и общей армии, служащих лишь следствием духовно-идеологического единства и его дополнительным укреплением. Сближение же государств и народов на духовно-идеологических скрепах влечет к ним (и к самой вере) даже отдаленных от них сторонников такого сближения. Для Белоруссии этот диалектический принцип имеет и сугубое значение: создание нерусской «национальной белорусской» идентичности, – а вместе с ней и «нейтральной, многовекторной» государственности, – возможно только на отрицании и отторжении русско-православного наследия; напротив, российско-белорусское сближение само по себе утверждает это наследие. 

Здесь у белорусов (особенно невоцерковленных) может возникнуть законный вопрос. Но как же сближаться с Россией на основе православной духовности и чуть ли не использовать ее как источник собственного духовного подъема, когда в самой России русско-православное наследие и дух в целом отнюдь не утверждены, большинство населения носит его в разорванно-мозаичном виде подсознательных «советских» склонностей и убеждений, а уж правящий класс и руководство – так и вообще часто враждебно этому наследию и духу и даже противостоит ему? Более того, они откровенно, по глупости или прямому предательству, делают все, чтобы подорвать сам белорусско-российский союз? Прежде всего, нужно помнить, что речь идет именно о России в ее историческом образе, как носителе Русского мира, свой вклад в которую (который) сделали в разном виде (едва ли сравнимом между собой) все три основные ветви русского народа, да и ряд иных народов, участвовавших в русской государственности в разные эпохи. Отсюда, во-вторых, и объединительную деятельность нужно направлять не столько на государственную власть Российской Федерации и влиятельные силы в ней вне зависимости от их ценностной идеологии, сколько на духовно и идейно близкие общественные силы. Собственно говоря, Церковь, которая и призвана быть локомотивом всего российско-белорусского сближения, должна начинать такое сближение именно с усиленного взаимодействия (молитвенного, паломнического, просветительского, образовательного, научного) между российскими и белорусскими епархиями. 

Но, прежде чем обратиться к примерам достижений в виде совместных мероприятий, направленных на белорусско-российское народное и государственное сплочение (тут же открывающих перед Церковью огромное пространство возможностей для духовного созидания – одновременно проповеднического и организационного), взглянем на некоторые показательные данные социологии, касающиеся самой темы белорусско-российского единства. Прежде всего, обратим внимание на опрос двухлетней давности (в разгар белорусско-российского кризиса) на центральном телеканале в авторитетной программе В.Ф.Гигина «Дело принципа» об отношении к распаду СССР: при общем числе высказавшихся в 36 тысяч человек 85% заявили, что с распадом СССР «мы больше потеряли, чем приобрели». В это же самое время опрос с простым выбором между Россией и Западом (Евросоюзом) провела явно недружественная к Русскому миру варшавская «Белорусская аналитическая мастерская Андрея Вардомацкого». Результаты говорят сами за себя: 65% за союз с Россией против 19% за Евросоюз, что грантососное агентство объясняет «экономической зависимостью Беларуси от России, отсутствием четкого сигнала от Брюсселя о желании видеть Беларусь членом ЕС, а также доминированием в стране российских СМИ…, пользующихся у белорусов большим доверием, чем белорусские – как официальные, так и независимые». Стоит заметить, что по содержанию и его добротности (особенно нравственной) государственное белорусское телевидение несомненно стоит на порядок выше российского, поэтому (да и по самому смыслу вопроса) ответы респондентов касались отношения к новостям (и, преимущественно, внешнеполитическим). Это должно заставить государственное руководство задуматься о последствиях «многовекторно-нейтрального» отношения к нацистскому режиму и террору на Украине и прочим принципиальным мировым вопросам, где нахождение сторон добра и зла никак не зависит от пропаганды «Кисилева и Соловьева». 

Несколько позже «варшавские партнеры» поделились более подробными наблюдениями, согласно которым за союз России и Белоруссии выступает аж 90% (!) белорусов, а принципиально против – только 7%. При этом политическое углубление союза (до союзного государства или даже вхождения в состав РФ) желанно только для 12-20% опрошенных, что вполне мудро, учитывая тот жалкий вид, который представляет собою Российская Федерация, и отсутствие идеологии союзного государства как таковой, отличной от набора западных потребительских стандартов с неуверенным внесением некой неразборчивой «национальной самобытности». Нельзя не отметить и неизменное одобрение белорусами (66% опрошенных) воссоединения с Россией Крыма при 13,5% осуждающих. Не менее красноречивы и данные об отношении белорусов к руководству иностранных государств, преимущественно, конечно, – к их внешней политике: В.Путин (Россия) заслужил поддержку 66% белорусов при лишь 11% негатива, в то время как А.Меркель (Евросоюз) и Д.Трамп (США) – лишь чуть более 11-14% одобрения (видимо, из числа предыдущих 11%), а пан Порошенко-Вальцман – тотальное отвращение. 

Казалось бы, безпокоиться особенно нечему: несмотря на все усилия западных спецслужб, их местных агентов из открытой оппозиции и «шестой колонны» лоялистов во власти, белорусы крепко удерживают в уме базовые понятия, а приход к власти прозападных сил на данный момент возможен только в результате эффектного дворцового переворота или эффективного наследования власти в «нужные руки»: самого А.Г.Лукашенко перевербовать Запад уже отчаялся, рассчитывая лишь подталкивать его к ошибочным и самоубийственным поступкам. Угроза, конечно, исходит от поколенческо-возрастного фактора, который совместными усилиями более подробно изучили Российско-белорусский экспертный клуб и Институт социологии НАН Беларуси: белорусская молодежь, погруженная в напористый информационный поток западной бездуховности при отсутствии внятной государственной идеологии и воспитательной политики, закономерно имеет более заметное либерально-западное притяжение, впрочем, не столь критичное. Подтвердив общий устойчивый расклад (примерно 75% за союз с Россией и сближение с Китаем, 15% за евроинтеграцию и 10% за «нейтралитет», до недавнего времени доминировавший в «политике партии», с теми же лишь 6% принципиальных противников российско-белорусского союза), ученые отметили снижение ориентированности на Россию по мере движения от пожилого возраста (55%) к молодому (36%) и обратный рост (с 10 до 25%) мечты о Еврорае. Впрочем, идейных противников Союзного государства среди молодежи еще меньше, чем у взрослых, что обусловлено более ассоциативно-прикладным восприятием молодежи внешней политики, углубление которого с возрастом само по себе приведет часть «европейской» молодежи к Русскому миру. Особое же внимание эксперты обратили на то, что в глазах белорусов «наука и образование выступают одними из наиболее приоритетных направлений сотрудничества Беларуси и России в Союзном государстве. Причем, запрос на сотрудничество по данным сферам превышает аналогичный показатель у более старших поколений белорусов». 

Какой вывод из этого следует? Государство и особенно Церковь (как несущая за это священную ответственность со времен Крещения Руси) явно недорабатывают в деле именно духовного, идеологического и образовательно-научного сплочения Восточной (Великой) и Западной (Белой) Руси и особенно их молодого поколения, с другой стороны, на это сплочение несомненный запрос есть – и немалый. И в идеале исполняться он должен в церковно-государственной симфонии сотрудничества. Есть ли на это благоволение со стороны государственного руководства? Дадим в ответ слово самому Александру Григорьевичу (которого к конкретике никто не принуждал), сказанное им на последнем Форуме регионов Беларуси и России: «Эти форумы сближают, объединяют наши народы, делают единым целым, которое разорвать практически никому невозможно… Предлагаю вам, уважаемые участники пленарного заседания, следующий Форум регионов посвятить рассмотрению вопросов, связанных с молодежной тематикой. Это очень важно. Следует обсудить реальные аспекты образования, культуры, творческого развития, патриотического воспитания и формирования здорового образа жизни молодых людей. Нашему подрастающему поколению необходимо прививать желание жить и работать на родной земле. Ведь именно от молодежи зависит будущее наших двух стран. Мы должны сделать все, чтобы наша молодежь, Беларуси и России, смотрела прежде всего друг на друга, а не так, как порой бывает: россияне смотрят через Беларусь дальше на Запад, и белорусы. Я недавно встречался с послом России в Беларуси Михаилом Бабичем, и он мне назвал цифру: около 50 белорусов поступают в российские вузы, а на Запад уехали две тысячи для того, чтобы получить образование… Мы должны сделать так, чтобы наши молодые учились в России и в Беларуси. Будущее – за молодыми. Подумайте, может быть, действительно мы смогли бы организовать солидный форум и посвятить его молодежи… И для белорусов, и для россиян свято все, что связано с Великой Отечественной войной. На примере подвига советских солдат, которые защищали тогда нашу общую Родину, мы должны воспитывать новое поколение граждан Беларуси и России настоящими патриотами». Какие еще нужны общее благословение, повод и намеченный конкретный проект (форум) для окунания в совместный труд Церкви, патриотических чиновников и общественных деятелей? 

Далее необходимо перейти к тем организационным инициативам, направленным на сближение, сплочение и объединение Белоруссии и России, которые были созданы или обнаружили себя за последние несколько лет. И которые, конечно, в конечном счете, требуют объединения своих усилий, создание единого центра (начиная с координационного совета), продумывание взаимной поддержки и согласованного планирования, а, впоследствии, – и единой идеологии. Кто же может стать, в частности, в Белоруссии такой организующей силой, которая могла бы и которой, несомненно, придется примирить множество частных противоречий, остудить пыл горячащихся, обличить неизбежные идеологические, психологические, юридические и иные диверсии и провокации противников, соблюсти становление единой союзной идеологии от разных ложных посылов, противоречий христианскому русскому духу и ценностям Русского мира? Не православная ли Церковь! Которую в этом деле должен представлять в лице главы Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества, уж конечно, не прот. Н.Коржич. 

Следует признать, что до недавнего времени прорусское и, в частности, просоюзное общественное движение (главным образом, часть православно-патриотической общественности) в Белоруссии было в зачаточном состоянии. Частично по той причине, что явной угрозы российско-белорусскому единству на межгосударственном уровне не виделось; частично – по причине нежелания самого руководства государства во главе с А.Г.Лукашенко давать волю организациям, которые бы затемняли его образ главного сторонника интеграции в стране и на всем постсоветском пространстве и которые могли бы стать критиками его отступлений от союзного курса; частично – по беспримерной беспечности и безразличию к Союзу со стороны Российской Федерации, соответствующих управлений Администрации Президента и МИДа, комитетов обеих палат Федерального Собрания, Россотрудничества, наконец, российского посольства и самого посла А.Сурикова; частично – по исторически сложившейся несклонности самих белорусов к повышенной «социальной активности». Однако украинские события, обнаружившиеся симпатизирующие им и Западу достаточно мощные силы внутри белорусской власти и гуманитарной интеллигенции, освобождение от иллюзий патриотической части российского руководства и влиятельной общественности, наконец, упорство и доселе пытавшейся действовать патриотической белорусской общественности вкупе привели к началу пробуждения просоюзного общественного движения в Белоруссии и в России, в которой до сих пор (в отличие от первой) никак не отмечается апрельский День единения народов России и Беларуси. Единственный, кто за это время проявил едва ли не безразличие к сплочению русско-православного мира перед лицом явной духовной и политической угрозы ему, – тот, кто должен был бы и должен это движение возглавить и напитать, – православная Церковь (конечно, в лице высшего экзархально-синодального начальства, а не епархиально-приходского священства и мирян). 

19 июля 2017 года, после почти 15 лет провала в виде прекращения деятельности «Союзной общественной палаты, существовавшей в конце 1990-х – начале 2000-х в форме международного союза общественных объединений, и общественных советов содействия Союзу Беларуси и России, результаты и формат работы которых высоко оценивались Президентами Российской Федерации и Республики Беларусь», была, наконец, «по инициативе деятелей народной дипломатии, культуры, науки, образования, здравоохранения, экспертов на 1-м организационном Съезде, прошедшем в г. Минске (Республика Беларусь) сформирована» Общественная Палата Союзного государства – «международная экспертная и коммуникационная площадка, созданная с целью служить укреплению равноправного и взаимоуважительного российско-белорусского сотрудничества». В состав «основных целей и задач» Палаты входят: «Консолидация усилий значимых деятелей, общественных сил и экспертного сообщества в интересах укрепления Союзного государства, развития его институтов; популяризация Союзного государства, его идеологии, ценностей и достижений на различных уровнях общества, среди широких слоев населения Республики Беларусь и Российской Федерации; повышение эффективности продвижения имиджа Союзного государства, его экономических, социальных и гуманитарных интересов инструментами народной дипломатии; расширение присутствия Союзного государства в информационном поле; стимулирование общественных проектов и инициатив интеграционной направленности на пространстве Союзного государства, помощь в их методическом и информационном обеспечении, координации, привлечении ресурсов, повышении эффективности…; общественное и экспертное содействие в работе органов Союзного государства, ведомств Беларуси и России». 

В составе же самой Общественной Палаты Союзного государства – «200 человек из числа авторитетных деятелей культуры, науки, здравоохранения, образования, спорта, государственных и общественных деятелей, экспертов, имеющих значительный опыт и наработки в своих сферах». Неясно только, почему снова не находим мы в ней первых лиц Церкви, епископов хотя бы пограничных областей, авторитетных священнослужителей. Наверняка, вслед за включением таковых последовало бы сотрудничество фондов и соответствующих комиссий Палаты с «Координационным комитетом по поощрению социальных, образовательных, информационных, культурных и иных инициатив под эгидой Русской Православной Церкви», «фонда поддержки гуманитарных и просветительских инициатив “Соработничество”» и проводимого ими масштабного грантового конкурса «Православная инициатива», нацеленного на «поддержку гражданских инициатив на основе масштабного и разностороннего сотрудничества между Церковью, православной общественностью, предпринимателями и государственными структурами», работающих в «следующих проектных направлениях: «образование и воспитание; социальное служение; культура; информационная деятельность». Духовное, идеологическое и информационное обеспечение строительства российско-белорусского Союза – как его главное условие вообще – могло и должно было бы стать главным предметом совместной организационной деятельности Палаты Союзного государства и данных (если не всех вообще) церковных органов. 

Одним из первых начинаний Общественной Палаты Союзного государства стало совместное с Институтом социологии НАН Беларуси «проведение исследовательских проектов, связанных с развитием взаимовыгодной и равноправной белорусско-российской интеграции» на основе «подписанного в Минске соглашения о сотрудничестве». А ведь исследование психологии и статистических показателей расположений, ожиданий, пожеланий и даже заблуждений людей относительно российско-белорусского Союза – важнейшая задача! Как и в целом научное внимание и способствование становлению Союза и особенно – вовлечение в служение делу российско-белорусского сплочения самόй академической и университетской гуманитарной науки, которая в самой России (и в немалой степени и в Беларуси) многие годы всеми средствами подталкивалась (в том числе грантами, в том числе бюджетными) к работе против Союза и Русского мира в целом. Преизрядную же заботу здесь представляет ныне и должна представлять в любом случае историческая наука и транслируемая ею идеология исторического самосознания, исключительную ответственность за которой Церкви мы уже не раз вспоминали. И здесь – даже к некоторому удивлению – наблюдаются добрые симптомы. 

Программную статью высших должностных ученых-историков «Союзное государство: культурное единство, разнообразие и общая историческая память» и ее духовно-политическое значение мы уже подробно разбирали. Еще ранее, «во время международного круглого стола “Актуальные вопросы новейшей истории России и Беларуси”, организованного фондом “Историческая память” (Россия) и Институтом истории НАН Беларуси, участие в котором приняли представители академической и вузовской науки Беларуси и России, архивисты, общественные деятели», они объявили (естественно, не без одобрения высшего руководства) о «намерении создать ассоциацию “Союзная инициатива памяти и согласия”, под эгидой которой планируется проведение конференций, семинаров, выставок, публикация научных работ», для «активизации совместной работы над исторической проблематикой», требующейся для «развития интеграционных процессов в Союзном государстве». Как заявил директор Института истории НАН Беларуси Вячеслав Данилович: «Нам бы хотелось, чтобы сотрудничество российских и белорусских историков вышло на качественно новый уровень: чтобы расширялась тематика, количество ученых, вовлеченных в совместные проекты, чтобы мы вместе противостояли попыткам фальсификации истории наших стран». Созданная Ассоциация замечательна по замыслу и уже начала деятельность, однако в своей борьбе за историческую правду сосредоточена пока на одной теме ВОВ. Выход за ее пределы снова же требует вливания в данную организацию православной научной струи (западноруссистов). А без ее поддержки даже российский «Фонд президентских грантов» «неожиданно» решил, что совместная заявка Ассоциации с участием Института истории НАН Беларуси с задачами «противодействия формированию конфронтационной версии совместной российско-белорусской истории, противодействия фальсификации совместной российско-белорусской истории и донесения до белорусской и российской аудитории научно апробированных данных по ключевым эпизодам совместной истории», оказывается, недостойна даже «допуска до экспертизы». 

Следует отметить (а Церкви взять на заметку) и «гражданскую инициативу “Союз”», возникшую в результате объединения усилий общественных организаций и экспертов, нацеленных на просветительское продвижение белорусско-российского союза. Причем данная гражданская инициатива явно готова к работе в регионах, где пройти согласования и особенно найти отклик у местной общественности всегда легче, чем в столичном мегаполисе. В качестве яркого примера можно отметить проведенный ею «на базе территориального центра социального обслуживания населения Московского района г. Бреста семинар “Союзное Государство – строим будущее вместе”, собравший более 70 участников, среди которых военнослужащие-десантники, студенты Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина». Еще более представительский семинар под названием «Союзное государство – образ будущего» был собран уже в Гродно – на базе Гродненского государственного университета им. Янки Купалы, получив, как видим, освещение уже со стороны БЕЛТА Администрации Президента Беларуси: «Основные вопросы, которые затрагивались во время встречи, касались перспективного образа будущего Союзного государства, гражданского общества, гуманитарного и духовного пространства Беларуси и России… Подобные тематические семинары направлены на повышение узнаваемости бренда Союзного государства, увеличение вовлеченности граждан наших стран и, в первую очередь, молодежи в процесс союзного строительства… С молодыми людьми преимущества и перспективы белорусско-российской интеграции обсуждал» ряд авторитетных лиц, начиная с начальника отдела управления воспитательной работы Гродненского государственного университета А.К.Гецевича до известного писателя и историка-западноруссиста В.В. Бондаренко. 

Для деятельности подобной гражданской инициативы и иных патриотических объединений (в том числе межгосударственных) с прекрасными условиями для сотрудничества с ними Церкви замечательным событием стало открытие в Гомеле третьего (после минского и брестского) Российского центра науки и культуры: «Руководитель Федерального агентства по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству Любовью Глебовой было обозначено приоритетное направление нового отделения – прежде всего, это тесное сотрудничество в гуманитарной сфере». Осталось пожелать, чтобы такие центры были созданы и в остальных белорусских областных центрах Витебске, Гродно и Могилеве, и все вкупе приступили бы к соборному труду над проектом по превращению этих центров в центры совместного российского-белорусского просвещения и сплочения, с активным участием Церкви.
/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /
30.12.2018

Пантелеимон Филиппович
Источник: http://rossiyaplyus.info/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта