Мой трудовой путь - это 44 года стажа, с января 1962 по декабрь 2006 года, из которых 41 год отданы МСУ-24 треста «Гидромонтаж». Продолжительное время работы в тресте дало мне не только профессиональный и жизненный опыт, но и определило моё жизненное видение на происходящие события и тех людей, с которыми свела меня жизнь.

Так получилось, что моя трудовая биография разделилась на два почти равных периода. Два десятка лет я проработал «на линии», пройдя ступени профессионального роста от практика- бурильщика второго разряда до начальника бурового участка. И второй период – в аппарате управления на протяжении 20 лет на должностях от рядового инженера отдела до его начальника.

Параллельно, без отрыва от производства, в 1974 году окончил горный факультет ВЗПИ по специальности «Гидрогеология и инженерная геология». Кроме того, в 1982-83 г. г. очно при МИНХ им. Г.В. Плеханова прошёл переподготовку по новым перспективным отраслям народного хозяйства ( отделение «Экономика, сметное нормирование и ценообразование в строительстве»).

Работая в аппарате управления, неоднократно в разное время избирался председателем профсоюзного комитета и секретарём первичной партийной организации.

За длительный срок трудовой деятельности мне приходилось выполнять те или иные работы в качестве непосредственного исполнителя или руководителя коллектива. Работая в аппарате управления, на мне лежала обязанность, на все без исключения работы, заключать договора подряда или субподряда, обеспечивать разработку и утверждение проектно-сметной документации (ПСД), а также осуществлять контроль за надлежащим её исполнением. Учитывая то обстоятельство, что в моём ведении, как начальника сметно-договорного отдела, была проектно- сметная группа, то разработку ПСД мы делали своими силами на правах субпроектировщика. Это касалось всех работ, выполняемых силами нашего управления на всех ядерных полигонах: проходки шахтных стволов диаметром 4,6 м для Навоинского ГМК, на рудниках г. г. Зарафшан и Учкудук, а также бурения артезианских скважин глубиной 700-1200 м для г. Шевченко и сооружения вентиляционных шахтных стволов диаметром 1,5 м для нефтяников, добывающих тяжёлые нефти шахтным способом в районе г. Ухта Республики Коми, и некоторых других заказов. Это в значительной степени облегчало наши задачи, т.к. выполненную нами ПСД оставалось согласовать с генпроектировщиками и утвердить у заказчика.

Для работ, выполняемых нашим управлением (в основном это бурение скважин, выщелачивания с целью добычи поваренной соли на промыслах г. г. Зима, Братск, Усолье-Сибирское и Новомосковск), обязанность по составлению ПСД лежала на генпроектировщике. Мы, как организация-исполнитель, принимали в разработке ПСД самое непосредственное участие, что впоследствии давало возможность избегать любых серьёзных переделок, так как все разногласия решались на стадии её разработки.

Надо сказать, что в этом была огромная заслуга специалистов, из которых состоял наш отдел. Это участник Великой Отечественной войны, орденоносец, инженер-буровик с огромным профессиональным и жизненным опытом Агеев Василий Кузьмич, инженеры-буровики Петроченко Виталий Иванович, Ханбеков Равиль Батырович, Дрожжин Алексей Андреевич, кавалер ордена Ленина Даттахов Риваль Накиевич, сметчицы и оформители проектов Барзова Зоя Константиновна, Кузнецова Людмила Сергеевна, Лебедева Антонина Петровна, Колосова Галина Михайловна.
Касаясь непосредственно производства, хочется отметить, что любой человек, будь то рабочий или руководитель, знает, что более всего остаются в памяти дела и события, с которыми по тем или иным причинам связаны экстремальные обстоятельства или условия, преодолевать которые приходилось как силой ума, так и особой организацией выполнения работ, а чаще всего - упорным и тяжёлым трудом, хотя труд буровика всегда был и остаётся тяжёлым .

На протяжении своей трудовой деятельности я несколько раз попадал в такую ситуацию. На одной из них остановлюсь поподробнее. Ранняя весна 1976 года. Перед руководством нашего управления ставится задача выполнить работы по бурению скважин и установке в них свайных опор длиной от 5 до 10 метров и диаметром от 300 до 600 мм, количеством более тысячи. И всё это желательно в период одной летней навигации / это 5-6 месяцев / в условиях предельно высоких полярных широт на одном из островов архипелага Земля Франца Иосифа.

Геологические условия ведения буровых работ приблизительные. Что точно известно: вечная мерзлота и рядом берег Северного Ледовитого океана. Расстояние до Материка 1500 км, до Северного полюса - 900 км. Связь с Материком ограничена, а на протяжении довольно значительного периода вообще отсутствует. Необходимо было выполнить свайные основания для жилого и технического комплексов радарных установок Министерства обороны СССР.

Руководить выполнением предстоящих работ поручается мне, правда, с одной обнадёживающей оговоркой: «Бери кого и что посчитаешь нужным, из имеющегося в наличии, конечно».

Хотя к тому времени опыт ведения буровых работ у меня был значительный, но в данной конкретной ситуации такого опыта не было, и мы были первыми, на чьи плечи легла такая работа.

Начал с подбора буровиков, многих знал лично по предыдущим совместным работам, а часть рекомендовали те, которых отобрал я. Окончательный списочный состав насчитывал 12 человек рабочих, ну и я 13-ый. Число, как говорится, не совсем красивое, но, забегая вперёд, скажу: для нас оно оказалось счастливым. Учитывая то обстоятельство, что часть отобранных буровиков уже имела опыт ведения буровых работ на Новой Земле, то их рекомендации и были нами приняты за основу в части комплектации оборудованием, запасными частями, материалами, спецодеждой, измерительными приборами и т.п.

Так как первоначально наш выход из Мурманска планировался на конец апреля, то особого времени у нас не было. Комплектацию, упаковку и отгрузку бурового оборудования и вспомогательных материалов произвели в возможно сжатые сроки. А набралось очень даже немало. Шесть буровых станков с полным комплектом оборудования для каждого и значительное количество закрытых и открытых специальных контейнеров, в которых был размещён весь наш буровой «скарб».

Итак, в начале мая мы в мурманском торговом порту садимся на корабль ледокольного типа «Павел Пономарёв» и начинаем свой путь в неведомые для нас края.

Двумя днями ранее в сопровождении атомохода «Ленин» туда же вышло судно «Лена». Не пройдя и полпути, получаем сообщение, что находясь уже на архипелаге, но не дойдя до места назначения, в результате тяжёлой ледовой обстановки атомоход «Ленин» и корабль «Лена» двигаться не могут и просят помощи. Мы, конечно, своим кораблём такую помощь оказать им не можем. Так совпало, что в это время в районе о. Новая Земля находились сразу два дизельных ледокола: «Москва» и «Киев». Пароходство даёт указание следовать на выручку.

Встретившись в открытом море с упомянутыми ледоколами, мы переходим на один из них и дальше идём к намеченной цели. Арктика тем и непредсказуема, что ещё вчера ситуация складывалась так, что удовлетворительного выхода из неё, как бы, не было, и вот прошли всего сутки и, благодаря усилиям команды, обурили и взорвали льды вокруг застрявших судов, да ветер подул в противоположном направлении, и обстановка стала нормализоваться. И ещё за сутки до нашего прибытия получаем сообщение, что недавние пленники прибыли к месту назначения. На шестые сутки после нашего выхода из Мурманска к месту назначения прибыли и мы.

По мере выгрузки грузов из кораблей тут же доставляли их к месту ведения работ, а это за 20 км. Жильё нам было приготовлено. В предыдущую навигацию были доставлены и собраны щитовые казармы, оборудованные котельной, кухней, столовой, проведено отопление, построена отдельно стоящая баня. Сразу же по прибытии к месту работ произошёл довольно забавный случай. Начальник стройки от генподрядчика Белоцкий Г. И. говорит: «Вот здесь мы и будем жить». Мы с удивлением смотрим: вокруг нас ровное снежное поле, только невдалеке из снега на высоте примерно одного метра торчит труба. Увидев нашу озабоченность, успокоил: «Это труба нашей котельной, а сам дом примерно под нами». Спрашиваем: «А какая высота трубы?» Отвечает: «8 метров». Вот тогда до нас дошло, куда спряталось наше жильё. Конечно, толщина снежного покрова на основной своей площади была значительно меньше: непосредственно на строительной площадке, которая располагалась на возвышенности, глубина снега не превышала 1,5 - 2 м.

Работы начали с самого большого здания, т.к. сооружение свайного основания задерживало другие монтажные работы по его строительству. И ещё, фундамент здания состоял из нескольких сот свай, что давало возможность одновременно задействовать максимальное количество буровых станков, работающих от одной электростанции. Первые дни работы показали, что дела наши не столь уж плохи, но, как говорил один из героев фильма « Иван Бровкин на целине» в исполнении артиста М.И. Пуговкина, - «здесь придётся потрудиться».

Подведя итоги трудовой недели, зная задачи, стоявшие перед нашим коллективом, взвесив, по возможности, все «за» и «против», а также положившись на Божье и народное милосердие, составил план и вынес его на суд трудового коллектива. Надо признать, что предложенный мною график работ не вписывался ни в какой «трудовой кодекс», но делал реальной перспективу до сентября месяца, (с отклонением +- 10 суток), предстоящий объём работ выполнить. Естественно, основным условием выполнения работ было неукоснительное соблюдение правил техники безопасности.

Вернёмся к предложенному мной графику работ. Главное и решающее выставленное мною условие – ведение круглосуточной работы с продолжительностью смены 12 часов при одном часовом перерыве для принятия пищи и одном выходном дне в неделю для личных нужд: баня, стирка, письма и т.п. Целесообразности такого графика в большой мере способствовало наличие практически круглосуточного светового дня.

Что касается погоды, то её причуды были самыми разнообразными, особенно в дневные часы примерно с 8 утра до 20 вечера. Температура воздуха что в дневные, что в ночные часы была примерно одинакова +2-4 С. Наибольшую нашу озабоченность вызывали туманы и отдельные заряды снегопада.

Туман представлял собой спустившееся на землю облако, в результате чего стоящий человек не видит своих ног, а вытянутая вперёд или вбок рука видна чуть дальше локтя. При снежных зарядах картина точно такая: сплошная стена снега и больше ничего. В данной ситуации выход один - прекратить работу и находиться на том месте, где тебя застала непогода. Как закон, за очень редким исключением, такой природный катаклизм продолжался 10 – 20 минут, потом всё становилось на свои места. В течение дня такое могло повторяться несколько раз. Ночные часы - тихие, спокойные и очень даже комфортные для работы.

Сменами вахты менялись каждую неделю после выходного. Установленный нами режим работы, до её окончания, никем нарушен не был. Что касается здоровья, то никто из членов нашего коллектива на него не жаловался. Этому способствовала как здоровая атмосфера в коллективе, так и полное отсутствие всяких источников болезни в виде мух, комаров и даже клопов. На первых порах было непривычно, когда ничто не жужжит, ничто не ползает и ничто не кусается.

Что касается нашего быта, то особым разнообразием он не отличался. Столовая – обыкновенная, солдатская, с очень ограниченным ассортиментом продуктов, к тому же все они в консервированном виде, за исключением хлеба, который наши повара пекли сами, и надо сказать, что он/ хлеб/ был вполне съедобный, а возможно так казалось от того, что остальные продукты мало походили на съедобные.

Посылок из дома никто из нас не получал, так как наша почта таких услуг не предусматривала. Мы были рады, когда приходили письма, а в них весточка, что дома всё нормально и нас ждут. Газеты к нам тоже приходили, но, как правило, они запаздывали от нескольких дней до нескольких недель, так что со свежими новостями у нас было не густо.

Что касается радио, то волны отечественных радиостанций к нам доходили с такими помехами, что разобрать что – то было невозможно. Этому, к тому же, способствовала работа наших радиолокационных станций. Более чётко слышны были «вражеские голоса» США и Канады. А вот кино у нас было, хотя фильмы довольно старые и давно нами виденные, но, тем не менее, каждое воскресенье после ужина тут же в столовой мы смотрели какой – либо фильм, чаще всего по заявкам. Любимыми нашими фильмами были две ленты: «Адъютант его превосходительства» и «Алые маки Иссык-Куля».

Охоты и рыбалки у нас не было. Отстрел медведей был категорически запрещён, а получить большие неприятности желающих не было. Так что ходили вокруг нас медведи целыми семьями, не боясь, что кто – то тронет, за исключением разве что собак, но от них медведи защищаться умели.

Что касается тюленей, которых было в достаточном количестве, то они для человека практически несъедобны, съедобна одна печень. Подстрелить этого морского жителя практического труда не составляло, а вот успеть вытащить из воды, пока он не утонул - большая проблема. А что касается летающих особей, то у нас обитали только чайки да бакланы. Бакланы -это тоже чайки, но довольно большие. Мясо ни первых, ни вторых съедобным не является.

В делах и заботах прошло лето, хотя определения данного временного периода к слову лето подходит меньше всего. Ведь за весь этот период никто из нас так и не снял с себя телогрейку, шапку-ушанку, да и валенки на сапоги были сменены на очень короткий период времени. К середине августа температура воздуха опустилась до -20 С и выпал новый снег. К этому времени возложенные на нас работы были выполнены, и, уже не спеша, мы собрали и упаковали оставшееся наше имущество, вывезли его к месту погрузки на корабль. Обратный путь сюрпризов нам не принёс. Разве что шли мы в Мурманск на знаменитом арктическом корабле «Обь», который открыл для наших учёных Антарктиду и ежегодно ходил в те далёкие южные широты, привозя новых и забирая бывалых полярников.

После описанных мною событий прошли 35 лет. Срок довольно большой, а дневника никто из нас тогда не вёл и, возможно, в деталях я что-либо напутал. Но уверен в одном, что суть, настрой, энтузиазм и ответственность всех членов коллектива я изложил правильно, ни в чём не кривя душой. В заключение мне остаётся только представить всех тех, с кем мы делили и радость успеха, и горечь неудач.

На групповом снимке: слева направо Первый ряд: Александр Ивченко, Александр Чепур, Анатолий Куликов, Анатолий Гришин, Василий Сизоненко, Владимир Крохмаль.
Второй ряд: Владимир Шугаев, Евгений Денисюк, Александр Дорогань, Виктор Бурдух, Иван Васильченко.
Третий ряд: Иван Золкин, Александр Богославский.