Андрей Маленький: Должно ли государство содержать легион общественников России? (02.04.2018)

После трагических событий в Беслане президент Российской Федерации В. Путин инициировал создание Общественной палаты. Власть должна была научиться слушать и слышать граждан, а граждане — получить площадку для выражения своих гражданских интересов.

По гамбургскому счету.

Впервые выражение «гамбургский счет» появилось в литературе благодаря Виктору Шкловскому. Он рассказал о традиции немецких спортсменов, которые боролись по заказу хозяев, а побеждал тот, кого назначали «сверху». Чтобы выяснить, кто сильнейший, раз в год в гамбургском кабаке за закрытыми дверьми проходили честные состязания.

 
Во что превратилась сегодня Общественная палата, если не распознает на расстоянии, на дальних подступах, такие беды, как на волоколамском полигоне «Ядрово» и в Кемерово?

Или то, что школа — в объявленное государством Десятилетие детства — становится полем боя?

Классик учил — чтобы понять, что из себя представляет настоящее явление, нужно посмотреть, через какие этапы оно проходило, и только после этого судить, чем оно стало теперь.

Палата была создана по закону и для исполнения закона, автором которого был президент.

Со временем, когда боль от событий в Беслане стала утихать, стали потихоньку «улучшать» президентский текст. Ладно, если бы на основании глубокого анализа, общественных слушаний, по многочисленным гражданским требованиям, с неформальным объяснением и обоснованием. Но — нет.

Сегодня закон уже не похож на себя-первенца. Он деформирован депутатскими поправками так, что лишил содержания, например, первую же задачу Общественной палаты.

Была задача — привлекать граждан к реализации государственной политики.

Теперь граждане остались, а к чему их теперь привлекать — утеряно.

Cмысловую часть фразы потеряли в Государственной думе, затем последумский фильтр — Совет Федерации — тоже оказался с дырками.

Случилось всё это безобразие со «срочным» прохождением в Госдуме депутатского законопроекта №407 194−6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об Общественной палате Российской Федерации» и статью 2 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об Общественной палате Российской Федерации».

Не имеющие отношения к Общественной палате депутаты Госдумы Я. Нилов, М. Маркелов, Е. Лахова, М. Сафин, А. Тарнавский, В. Золочевский, Р. Калюжный, В. Бурматов, В. Пинский и примкнувшие затем к ним С. Попов и В. Иванов, не советуясь с палатой, предложили частично изменить порядок ее формирования.

Их мотивация была хлипкой, гипотетической и краткой. Без какого-либо анализа деятельности Общественной палаты за девять лет ее существования, но оскорбительной для членов Общественной палаты.

Объясняя цели законопроекта, докладчик от группы сговорившихся депутатов при первом чтении законопроекта в Госдуме заявил, что «повестку дня должны определять профессионалы, за которыми стоят большие коллективы, и должны подниматься действительно актуальные вопросы, а не такие, которые волнуют небольшую социальную группу, группу граждан или кого-то лично».

Общественную палату всё это не возмутило. Она оказалась тиха и безучастна. В нарушение закона о себе самой законопроект в палате вообще не обсуждался.

Возмутительным оказалось даже не это. При безгласности «гражданской защитницы» законопроект за ночь ко второму чтению поменял не только порядок формирования, но и свою концепцию, а заодно цели и задачи палаты.

66 секунд продолжалось процедура принятия закона во втором чтении.

Законопроект, обсуждение которого могло бы значительно укрепить репутацию и продемонстрировать самостоятельность и самодеятельность Общественной палаты, чего и добивался президент, инициируя ее создание, оказался болидом.

17 декабря он был внесен в Госдуму.

20 декабря уже принят в первом чтении.

Второе чтение совместили с третьим, которое состоялось 23 декабря.

25 декабря в предновогодней спешке закон пролетел через Совет Федерации в канцелярию президента и вскоре был подписан и обнародован.

После принятия закона прошло несколько лет.

Что поменялось в стране и изменилось в работе самой палаты?

Что дала новая норма закона о том, что теперь надо согласовывать не просто интересы граждан и органов госвласти, а общественно значимые интересы граждан и органов госвласти? Президент же предлагал сделать упор на другом — на согласовании, на сопряжении интересов (между прочим, было бы полезно понять, то это такое — общественно значимые интересы государства. У него есть другие?).

Или для чего навесили на Общественную палату заведомо невыполнимую задачу согласования интересов на муниципальном уровне?

В стране 22 327 муниципалитетов, в том числе 1589 городских поселений и 18 101 сельское поселение. Общественная палата располагается в Москве. Когда, в каком веке она снизойдет хотя бы в пятидесятую по географии деревню?

Защиту безопасности личности, общества и государства заменили термином «защита национальной безопасности». Конкретную формулу поменяли на неисчерпаемую. Стало лучше с гражданской защитой?

Мы намерены жить в правовом государстве, поэтому править закон можно и нужно

Чтобы сделать его понятным и детальным, не требующим разъяснений и комментариев. Иначе так и будем лепить свою таблицу умножения — «два юриста — три мнения, десять депутатов — одно мнение».

Почему не заменить название ОПРФ на Гражданскую палату Российской Федерации?

В. Зорькин, председатель Конституционного суда Российской Федерации, не раз говорил о необходимости различения понятий гражданина и человека как члена общества.

Как член общества человек жизненно заинтересован в сохранении нравственного и физического здоровья общества, членом которого он является, поскольку в безнравственном и больном обществе невозможно в полной мере обеспечить права человека.

А гражданин как член государства заинтересован в сохранении государства, а значит, в защите основ его конституционного строя, обеспечении его обороны и безопасности.

Такой подход сузил бы рамки деятельности ОПРФ, но помог бы ее деловитости и результативности.

Всё встало бы на свои места, если общественный контроль сменился гражданским аудитом деятельности госорганов и их аппаратов.

К примеру, наблюдатель на выборах — это важнейшая гражданская индивидуальная функция. Ее осуществление — за исключением участка в Люберцах — помогло достойно провести президентские выборы.
 
Волонтеры — это тоже индивидуальная гражданская функция, которая, как этого чиновники ни хотели, не услужлива власти.

Донор — это самый настоящий гражданский подвиг.

Благотворительность — великолепная гражданская привилегия.

В свое время при обсуждении президентского законопроекта об Общественной палате именно общественный контроль так и не был расшифрован. Комментарии к нему уже тогда запутали всех.
 
Один из депутатов Госдумы задал вопрос полпреду президента: «В Конституции сформулированы предметы ведения Российской Федерации и вопросы ведения верхней и нижней палат. Получается, действуя в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общественная организация будет обеспечивать один из предметов ведения Российской Федерации, а именно контроль за соблюдением законов Российской Федерации. Правильно ли я понимаю конституционный аспект этого закона?»
Общественный контроль над законодательным процессом может быть неконституционным.

Полпред ответил туманно, цитирую по стенограмме: «Мы, наверное, как-то по-разному понимаем слово «контроль». У нас сейчас есть и другие общественные организации, которые занимаются, можно сказать, общественным контролем того или иного вида деятельности. Например, созданные при органах исполнительной власти общественные советы.

Так вот, учитывая участие всех этих органов, при выработке мнения в виде заключения Общественной палаты, наверное, говорить о том контроле, который вы имеете в виду, ссылаясь на жесткие конституционные рамки, нельзя. Мы всё-таки говорим об общественном контроле, мы говорим о том, как будет реализовываться закон, какой будет правоприменительная практика.

И вот здесь-то очень важно, что Общественная палата в своих документах будет законодателю подсказывать при принятии закона и при реализации законодательных норм. Поэтому я здесь не согласился бы с вами».

Плохую службу для реализации президентского замысла об общественной палате сыграло желание скопировать вертикаль исполнительной власти: Общественная палата, общественные советы при органах исполнительной власти, общественные палаты на уровне регионов и даже муниципалитетов.

Наивна и напрасна надежда на то, что общественные палаты в регионах, оказавшись под покровительством федеральной палаты, будут формироваться с ее участием и добьются бюджетного содержания, и только по этим причинам высвободятся из-под влияния региональных властей.

Эта вертикаль породит только движение бумаг и рабочие места для класса людей, чья профессия называется «общественник».
Средняя штатная численность работников в социально ориентированных НКО (без учета внешних совместителей), субсидируемых государством в разных формах, уже колеблется вокруг миллиона человек.

Большая часть профессионалов-общественников тоже содержится за счет бюджетов разных уровней.

В принципе, общероссийская вертикаль в невоенных структурах гражданского общества или в конгломерациях общественных объединений контрпродуктивна.

Она выстраивает ложные ориентиры и рождает завышенные ожидания. Нельзя перекладывать на палату ответственность за развитие гражданского общества или за пропаганду/рекламу услуг некоммерческих организаций.

Кроме вранья, это ни к чему не приведет, если выразиться прямо. Если сказать корректнее — желаемое будет выдаваться за действительное.

Как это уже сделал С. Собянин.

Рассказывая об отличии своей программы сноса пятиэтажек от прежней, лужковской, он уверял, что его «программа принимается в условиях сформировавшегося и активного гражданского общества».

Такое заявление С. Собянин сделал на пленарном заседании «Москва. Реновация. Строим будущее» при закрытии VIII Московского гражданского форума. И никто ему в этом не возразил.

Никто не сообщил ему, что на этом гражданском форуме уже прошла дискуссия «Как повысить доверие граждан к некоммерческим организациям?».

Оказывается, что жители Москвы не знают об НКО и оказываемых ими видах помощи, хотя московская власть щедро заботится об НКО. Поэтому на форуме было принято решение провести кампанию по продвижению портала «Душевная Москва».

Общественной палате Москвы рекомендовали разработать программы повышения квалификации сотрудников московских НКО для взаимодействия со СМИ, подготовки и представления публичной отчетности и презентационных материалов.

И как обычно, когда просто не знают, что и как делать, будут создавать программу по обмену опытом и изучению лучших практик работы некоммерческого сектора в России и за рубежом.

Никому даже в голову не пришло: если нет у граждан доверия к некоммерческим организациям, то пока НКО как класс его не заслужит, не заработает репутацию, государству надо перестать педалировать эту тему.

Хотя украшать доклады «передовиками» и «звездочками» у нас в крови.

Гражданское общество —это не наша родословная, а западноевропейская идея

Будем «дозревать», пока понятие гражданского общества будет подпитываться властным «мельдонием». Созреем — созреем. Нет — нет.

Потому что гражданское общество — это не наша родословная, а западноевропейская концепция, которую десятилетиями пытаются пересадить в наше сознание.

Даже у отечественных ученых, защитивших десятки докторских и кандидатских диссертаций, так и не получилось предложить — хотя бы друг другу — устраивающую формулу российского гражданского общества.

Ускоренное — сверху — «дозревание» граждан может приобрести совсем не желаемые, а остро конфликтные и протестные формы.

Однако федеральный закон о палате требует того, чтобы гражданское общество созревало побыстрее и процесс созревания документировался.

В статье 22 федерального закона предписано Общественной палате ежегодно публиковать доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации. То есть о состоянии гражданского общества должны докладывать те же люди, которым поручено заботиться о его развитии.

Отсюда — позитив, патетика, пафос, всё больше, и больше, и больше. Ни слова в простоте. Есть проблемы? Есть. Решаемые. В будущем.

Доклад утвержден и опубликован.

Что дальше? Неведомо.

В прошлом году утвержден новый состав Общественной палаты Российской Федерации. Ее секретарем избран Валерий Фадеев. Произошло это избрание летом, а через несколько месяцев ему уже пришлось редактировать двенадцатый по счету доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации.

Гамбургский счет в этих докладах — интересы гражданина. По президентскому законопроекту Общественная палата была призвана обеспечивать взаимодействие граждан Российской Федерации с органами власти и местного самоуправления.

Депутатские поправки добавили к гражданам общественные объединения, профессиональные союзы, творческие союзы, объединения работодателей и их ассоциации, профессиональные объединения, а также иные некоммерческие организации.

В какой степени общественным палатам и советам удалось обеспечить взаимодействие граждан с государственными и муниципальными органами, по гамбургскому счету?
 
Как некоммерческим организациям, специализирующимся и «заточенным» на развитие гражданского общества или, как записано в законе — деятельность которых направлена на развитие гражданского общества — удается достичь цели.

Классик объяснил нам, что самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. Что думает по поводу «ячейки из воска», проекта российского гражданского общества, сама Общественная палата — с этого и начнем следующую публикацию.



 
02.04.2018

Андрей Маленький
Источник: https://regnum.ru




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта