Наконец-то пятница наступила. Рабочий день закончился. Жара спала. Думаю, как бы доехать на родину. В родной дом, где гостит вторую неделю мой сынишка. У мамы-бабушки. Детясли закрыли на ремонт, а в садик -переходящую группу - место пока не освободилось. Думаю, как привезти Андрейку в город. Такая даль, а место в детском саду вот-вот дадут. Подходит главный бухгалтер Алексей Петрович, говорит: 

- Возьми к себе нас за ягодами в деревню…

- Не деревня, а хуторок,- отвечаю добродушно. - Ягод действительно много. Малина, и уже поспевает брусника. Поедемте. А сколько народу и какая будет машина?

Начальник дал «пикап». А народу-желающих хоть отбавляй, - и, улыбаясь, просяще сказал. - Возьми, скучно не будет, и Андрейку в детсад привезем.

- Хорошо, только не обижайтесь – далеко, сорок ведь километров по бездорожью, ухабам, грязи.

- Без возражений, - Петрович побежал в отдел сообщать о поездке «за город». На хуторок.

- Девчата, едем, набирайте еды, запасайтесь хорошим настроением - и вперед! Это будет у нас культпоход, культурно-массовое мероприятие, так и в плане запишем.

- Едем, за рулем Володя Харченко, с центрального склада водитель, высокий, красивый, всегда горазд на веселую шутку. Взял с собой жену, Валентину – озорную, красивую певунью из народного хора Дворца культуры. Наш бухгалтер - за глаза зовем «Петрович» - беспрестанно сыплет шутками, байками, от радости хлопает по коленке товароведа Васю.

- Во, Вась, благодари, что договорился о поездке. Если и ягод не наберем, зато выходной проведем не в городе - на природе. Ничего, что я все мешки с ведрами в зад машины покидал?

- Нормально, что им сделается? Не разобьется.

- Ой, как звенят, гремят, - встряла в разговор Нэля, работающая на рынке продавцом.

Бухгалтера молчали, уставившись в окна машины. Проезжаем деревню, пыль окутала стекла.

- О! О!- воскликнул Петрович.

-Я в этой деревне был. Помню хорошо, за грибами с другом ездили. Пить захотелось, и я зашел в одну избу.

- Продай, бабушка, крынку молока, - прошу.

- Бери, бери даром, что уж копейки-то брать? Какого тебе молочка?

- Да похолодней.

Она принесла из чулана глиняный горшок, сверху густая сметана, аж не колышется.

- Не из такой же красоты пить? Киваю я на горшок. - Дай чашку, что ли.

Пью из чашки с таким аппетитом, но что-то все на язык попадает, плююсь, а спросить стыжусь. Наконец, не вытерпел:

- Ба, что-то все какие-то волосья попадаются, молоко отличное, а вот....посуда.

Она всполошилась, посмотрела в шкаф-горку и брякнула, что я чуть горшок не опрокинул.

- Ай, батюшка, прости. Я не ту чашку тебе подала, в этой дедушка вчера брился. Вот «неприятель», ведь никогда не вымоет, - сетует на деда.

Хохот на всю машину.

- Петрович, если сейчас пить захочешь, ищи другую избу.

Насмеявшись вдоволь, Вася уселся к мешкам на полу.

- Девки, буду держать равновесие, чтоб ведра не гремели.

И уже обращаясь ко мне, сказал:

- В этот край я ездил за брусникой с соседом, было дело, - ухмыльнулся в усы, - никогда не думал, что эта ягода растет в лесу, думал, на вырубках. А дождь «хлестал во все лопатки». Напарник спрятался в лесу, и я туда поспешил. Вымокли, стоим под деревом и глотаем дождь. Присмотрелись, шагах в десяти от нас на кочке во мху что-то алеет. Видим, кистями висит брусника. Крупная, налитая и даже сладкая, почти без горчинки.

Видно, солнце мало тут припекало, и ее не высушило. Еще, еще кочки. Мы горстями кидаем в рот. Наелись. Набрали с другом по корзине и наполнили вещмешки, их ведь всегда в лес берешь. Какая удачная поляну в лесу! Ягодное тут место! - подытожил он.

- Может, вылезем, проверим,- съехидничал Володя.

- Нет, скоро темнеть начнет, нам надо засветло до хутора добраться, -говорю всем. -У нас там малины много, большие делянки, вырубки и сплошь малинник.

- Ну, тогда давай песню,- попросил Алексей Петрович.

«Ой, красивы над Волгой закаты, ты меня провожала в солдаты...»,-красивым баритоном запел шофер. Ему вторила жена, она поближе придвинулась к мужу, ласково заглянула в глаза, - и вся машинка грянула:

«Ждать ты станешь - не обманешь, не обманешь, не обманешь!»

Весело стало, лица у всех зарделись, громко заговорили, над чем-то рассмеялись. Петрович вынул из своей сумки лимонада бутылку, промочил горло, предложил другим, все отказались. Довольно крякнул и запел:

«...Обижаешь напрасно упреками, что смотрю я порой на девчат, это память путями далекими ищет первый твой девичий взгляд...»

Машина подхватила: «...Не тревожься, ты самая близкая, и не прячь от меня седины....»

Ой! Ой! Как тряхануло на ухабе! Шофер не рассчитал, увлекшись песней, звякнули в мешках ведра. Вася оказался посреди машины.

- Терпите, хуторок наш еще не скоро, километров десять, - сказала я.

- Куда ты нас везешь? – шутливо спросила Анастасия Владимировна, с которой я в паре работала на складе «торга».

- Куда - куда, в дремучий лес, - весело ответила я.

Всех укачало, все примолкли. Василий задремал на мешках, Петрович зорко наблюдал за дорогой. Вдали показался наш хуторок. Проехали по мостику - настилу, далее поле ржи, уже туман накрыл землю. В овраге во всю поет какая-то птица. Красиво, с прищелком. В человеческий рост возвышается на берегу оврага осока, в траве безумолчно трещат кузнечики. Квакает с придыханием лягушка. А воздух, воздух пропах ароматом ржи, полевыми цветами, дурман - травой. А тишь - словно тут никто и не живет. Один природный мир, покой. Шофер открыл дверцы машины, и все разом выпорхнули, на миг замолкли, о чем-то своем задумались. Не могут налюбоваться на такую природу. Вдруг в лесу ухнул филин, в овраге отозвался ему другой, защебетали птицы, потревоженные гулом машины. Хутор! Хуторок мой милый! Вот и наш дом стоит, самый большой и красивый. С восемью окнами, с резными белыми наличниками . Всего-то три дома тут осталось от когда-то большой деревни. А теперь, теперь жители покинули родные места и на их двориках буйно процветает в человеческий рост крапива. Остались одни дворовые постройки и овин. А сколько было амбаров! Скотный двор, конюшня. У овина пасется стреноженная лошадь с маленьким жеребенком. Увидев редко встречающуюся машину, она резко подняла голову, а жеребенок перелистово заржал.

- Какой красивый звук!- вымолвил Володя.

- Не звук, а голос, - добавила Валя.

- Насмотрелись издали на мой хуторок? Теперь давай причаливать к дому. Вот он родимый!

- А подъехать-то можно к крыльцу? Огня ни у кого нет. Смотри. Петрович, сколько домов заколочено.

- Вижу и удивляюсь. Куда уехали? Зачем? - Грустно соглашается. - Был бы я помоложе....,- замолкает.

- Мама, отопри, - тихо стучу я в калитку, чтоб Андрейку не разбудить – Я привезла людей за малиной, они с моей работы.

- Сейчас, сейчас,- ищет в темноте запор мама. И уже выходя на крыльцо:

- Проходите, батюшки, - Сразу включила в сенях свет, прикрыла пятистенок, где спал мой сынишка, -всем место найдем. Дом - он вон какой большой. Идите, идите в избу, - засуетилась, припасая на стол.

А мои попутчика - «пассажиры» пошли «обследовать» окрестности, нежилые брошенные постройки.

- Володя, давай, вытаскивай провизию на крыльцо, мы все свое привезли, бабушка ,- тихо проговорил Василий, -дай только попить.

- Да вон, самовар еще не устыл, счас подогрею.Где труба-то? И еды у меня полно: творога пропасть, куда и девать? Курам кормлю, а сметаны –целая кастрюля, и мед, вон блюдо большое. Ешьте. Хлеб у нас «свойский», сама пеку. Андрейке больно уж нравится, булками зовет.

Я тихонько пробралась в летнюю спальню, где на никелированной кровати с высоким пружинным матрасом спал мой сынишка. Спит и чему-то во сне улыбается, ручонки распластались на подушке.

- Ой, мама, - открыл глаза, прошептал.

Я вложила в его ручонку игрушечную машинку, гостинцы подсунула под подушку. Увидев машинку, он просиял, спрятал под одеяло и задремал. Я вышла к гостям:

- Садитесь. Мама, что могла, приготовила. Ешьте. Утром я сварю варево в печке, а сейчас пейте чай, ешьте, - и поставила на стол большую миску творогу со сметаной, картошку с грибами. Мед! А - а, забыла, ведь в печке стоит топленое молоко, - спохватилась мама. - Совсем забыла. Сейчас вытащу. Где ухват-то?

- Вот это хутор! - восторженно отряхивая кепку о колено, шагнул через порог Володя. Следом за ним шла его жена. - Валюха, давай тут жить, а? Купим и скотину, и дом, и сарай. А травы тут полно, накошу.

- Действительно! Что за красота тут! Красотище! Жить тут тихо, спокойно. И речка рядом. И лес. А работать где? - грустно заметила она.

....Идет наша соседка, Олья Ивановна. Здесь событие, если кто-то к кому приехал. Надо навестить, узнать новости.

Ой, вы на машине, - пропела она - по ягоды, что ли? Я вас утром провожу, поехали на «овечкин враг», там нетронутые малинники. Шутя по ведру-то наберете. Я вчерась ходила, ягоды полно, - утвердительно сказала соседка.

- Не верится, такое чудо,- проговорил про себя Петрович.

- А я в лес не поеду, - заявила Анастасия Владимировна. - Я буду оглядывать окрестности, гулять по улице.

- Да мы с тобой истопим баню. - Для всех, - добавляет моя мама. Улыбается, снует по кухне, стараясь угодить гостям.

- Володя, сбегай-ка по воду на колодчик, он рядом под горой. Увидишь. Свеженькой воды на самовар.

- Мигом!- схватив ведра, он босиком помчался, звеня бадьями.

Зашевелилась на дворе корова, пропел петух, видно перепутав время. Все захохотали.

- Погодите, у меня сегодня дорогие гости, вы что-то рано проснулись, -проговорила мама, обращаясь к скотине. -А вам, наши гости, постелю всем на сеновале. хорошо? Кто у вас тут старший-то? Только не курите, -попросила она старшего по возрасту Петровича.

- Ой, вскипел еще самовар, - радостно воскликнула мама.

Алексей Петрович мигом схватил за ручки самовар и водрузил на стол. Он радостно, приветливо кипел, шипел, пуская струйки пара к высокому потолку.

- Давайте все за стол,- вышла я из горенки.- Завтра малинный день!

Красота!- хором отозвались гости-ягодники.

Такой бы хуторок, да поближе к городу,- проговорил Василий.

Но так не бывает... Хуторок родимый, родной!

От автора: «Все набрали по ведру малины, были очень довольны поездкой. Благополучно приехали в город (и я с сыном), чтоб начать и продолжить рабочий день».