Олег Погожев: Как помочь стартаперам в России (15.11.2018)

Работая с российскими стартаперами, генеральный директор инвестиционной компании PerspectiveProjects Venture Олег Погожев быстро понял: российским фаундерам хватает знаний, но они не умеют превратить хорошую идею в бизнес, не умеют просчитать бизнес-модель, не умеют «упаковать» проект. Поэтому одним из проектов его компании стала «Стартакадемия» (StartAcademy) – образовательная программа, призванная научить начинающих и будущих бизнесменов достигать поставленных целей. «Инвест-Форсайт» беседует с Олегом Погожевым о деятельности его инвесткомпании и ее важнейших проектах, в том числе образовательных.

Происхождение инвесткомпании

– Расскажите, пожалуйста, как была создана компания Perspective Projects Venture?

– У компании длинная предыстория. Я почти 10 лет работал в одной девелоперской компании, там курировал в совете директоров ряд вопросов и параллельно интересовался новыми технологиями, стартапами, еще не погружаясь в тему глубоко, но поддерживая некоммерческую деятельность. Был благотворительный фонд, потом чуть позже основали Ассоциацию технологических предпринимателей, была команда, какие-то деньги я им выделял, через мои знакомства спонсоры тоже выделяли средства, они проводили в регионах форумы, была такая стартаповская тусовка. В 2015 году у нас два резидента этого движения успешно привлекли инвестиции, стали успешными компаниями. Мы на это посмотрели, я и мой будущий партнер Игорь Смирнов, поговорили, почему бы нам это в коммерческое русло не пустить? К тому же мы в тот момент уходили как раз из нашей девелоперской компании. Существовавшая некоммерческая структура, которая называлась «Перспективные проекты», по сути, стала фундаментом для инвестиционной компании.

– Давно это было?

– Инвестиционную компанию официально мы учредили год назад. Деятельность начали раньше, потому что сначала была более амбициозная задача: хотели акселератор запустить. Начали погружаться в тематику, искать специалистов, было проведено очень много различной работы. Были некоторые заблуждения, нам казалось, что сейчас мы быстро запустим акселератор, всем начнем раздавать деньги, и они все начнут зарабатывать. Первый год мы просто прощупывали поле, потом все-таки отступили на полшага назад и пошли другим путем – основали Perspective Projects Venture как инвестиционную компанию, параллельно мой партнер для работы именно с технологическими компаниями создал «Техсенсер». Это компания, которая работает с аналитиками, изучает рынок на предмет перспективности технологических стартапов. Perspective Projects Venture стала ориентироваться больше на образовательные проекты, проекты с потенциалом масштабирования и окупаемости. За уходящий год у нас в пайплайне четыре стартапа, два проинвестировали, также запустили «Стартакадемию».

Академия для стартаперов

– А это что за проект?

– Проект, который мы вынашивали достаточно длительное время. Сейчас пригласили команду специалистов и запускаемся. Пришедшая с Запада мода на стартапы не подкреплена существующим на Западе глубоким бизнес-образованием. Стартап в Соединенных Штатах Америки – совершенно не то, что у нас. Из-за этого у нас требуются большие затраты труда инвестиционных фондов и инвесторов, потому что все воронки забиты заявками от людей с идеями. Все фонтанируют идеями, все у нас креативные, но до бизнеса в этих идеях обычно очень далеко, поэтому из 100 заявок вычленяешь хотя бы 2-3 проекта, и считается очень удачным, что ты хотя бы с этими двумя можешь начать работать. Мы в этой проблеме увидели возможность, подумали: если мы возьмем и трекинг проекта, и образование его участников на себя, то на выходе получим, возможно, большую конверсию, более эффективные проекты. Мы будем эти проекты с самого начала сопровождать, давая им какие-то определенные образовательные продукты и, соответственнозная их историю.

– Академия – коммерческий проект?

– Проект, естественно, коммерческий. Понятно, что внутри него есть и бесплатные инициативы, например мы создаем под это дело бизнес-сообщество, там все мероприятия бесплатные. Какая-то первичная воронка тоже, возможно, будет бесплатная. Дальше будет ряд продуктов, которые включают образовательную составляющую, в которых мы даем что-то инновационное, чего, на наш взгляд, на рынке нет или предоставлено в недостаточном количестве – естественно, за это берем деньги. Практикум у нас стоит 1000 рублей, на мой взгляд, можно потратить такие деньги. Тем более что мы готовы каждую неделю самым успешным проектам из поступивших к нам раздавать инвестиционные гранты по 300 тысяч рублей.

– Кто будет преподавать в академии?

– Мы привлекаем предпринимателей с опытом: по нашему нетворкингу, по нашим связям приглашаем людей из проектов с какой-то схожей тематикой, вот Виталий Горячев вообще из Стэнфорда приехал, сейчас у нас руководит образовательной программой, разработкой продукта. Наша задача – привлечь именно таких специалистов с глубокими знаниями и собственными методиками, которые действительно могут быть полезны молодым предпринимателям.

– Учебный курс длинный?

– У нас разбивка по продуктам. Сначала предлагаем прощупать предпринимателю, интересно ли ему вообще. Для этого он заходит на практикумы. В нынешнем году их 7. А завершим год мы публичным мероприятием, конгрессом, где заявим о том, что «Стартакадемия» есть, и расскажем, что она предлагает. Учебный курс стартует в следующем году в начале февраля, он будет длиться 2 или 3 месяца.

– У академии будет большая пропускная способность?

– Заявлено, что 20 тысяч человек в год, но это скорее амбициозная цель. Пока хотелось бы завести в воронку 1000 человек, чтобы начать с ними работать. Понятно, что будет отсев, особенно на первых порах, пока мы спозиционируемся на рынке, пока люди поймут, кто мы такие, кому можем быть полезны.

– Какая предполагается форма обучения?

– У нас амбиции сделать из академии интернет-проект, но начинаем мы с очных форматов, плюс онлайн-трансляция, чтобы регионы могли подключаться. В дальнейшем хотим как можно больше внимания уделять онлайн-продуктам, чтобы распространять знания в регионы.

Нужен бизнес с инновационной составляющей

– Давайте вернемся к вашей компании. Каковы источники ее инвестиционных ресурсов?

– Стратегия наша предусматривает формирование фонда, но оно у нас запланировано на третий цикл, на следующий год. Сейчас пока работаем с собственными средствами.

– А специализация компании?

– IT-проекты, образовательные проекты. Обычно я говорю, что Perspective Projects Venture – это такая инвестиционная компания, которая интересуется проектами, одновременно имеющими инновационную составляющую и возможности быстрого масштабирования. Простой пример: к нам может прийти человек, желающий открыть кофейню, но у него должна быть какая-то инновационная составляющая, например уникальная автоматизация, какое-то инновационное решение, тогда это нам интересно. То есть классический бизнес плюс какая-то инновационная часть в нем.

– Как привлекаете заявки?

– Первое время, два года назад, устраивали на сайте специальные акции, всячески заманивали проекты через социальные сети. Потом уже дело пошло на автомате – мы достаточно активно работали и с партнерами, и со многими фондами. Сейчас посещаем все мероприятия; нигде не рекламируемся, но поток через сайт идет по 100 проектов в месяц. Большинство вообще «ни о чем», проектов по 10 отсматриваем.

– Большими средствами располагаете?

– В этом году мы планировали инвестировать 100 млн рублей, сейчас где-то на треть эту сумму израсходовали. Запас есть, проектов нет.

– Куда успели вложить?

– «Модест», платформа поставщиков цветов. Еще есть онлайн-школа «100%» – стартап, который обучает профессиям маркетологов и таргетологов. Есть «Стартакадемия» и еще один в пайплайне проект, в который не инвестировали пока, но рассматриваем. Это проект по анодированным покрытиям, очень специфический.

– Скажите, могли бы вы сказать, что есть какое-то особое ноу-хау в том, как вы анализируете проекты?

– Ноу-хау, наверное, нет. Хорошо, если проект имел какой-то опыт акселерации, при этом фаундеры сохранили свои доли: в этом случае с ними обычно проще разговаривать. Если есть просчитанные финмодели, подтверждающие компетенции факты, то это сразу упрощает работу. Если проект технологический, его сразу смотрят аналитики «Техсенсора». Если бизнесовый, смотрим сами, консультируемся. Бывает, что привлекаем экспертов.

Проблема выхода: азиатский и американский путь

– Какова ваша политика в части входа в проект и фиксации вашей доли в капитале?

– Изначально берем 20-30%; понятно, что стартапы обычно находятся на упрощенке, там мы берем 24,9%. В тех проектах, в которые мы заходили, у нас 24,9% везде. Ну а в «Стартакадемии» – фактически 100%. Но это не совсем сторонний стартап. Тот же «Модест» или платформа «100%» – проекты, которые в идеале надо бы потом перепродать куда-то. То есть они должны расти, поэтому забирать какую-то большую долю в них нелогично. Хотя в России своя специфика. У нас очень мало примеров, когда стартапы срабатывали бы по американской схеме, чтобы стартап привлекал последовательно несколько раундов инвестиций, потом выходил на IPO, чтобы все происходило по классической схеме венчурных инвестиций.

– Почему же невозможно эту схему отработать со всеми стадиями?

– По традиционной схеме стартапы идут либо в корпорации, либо на биржу. У нас корпорации сверхзакрытые, чуть ли не секретные. Они с открытыми инновациями не работают. Действительно хорошие технологии не уходят наверх. Вся структура экономическая другая.

– А на что вы надеетесь? Кто будет конечным покупателем? Как будете выходить?

– Надеемся на экспансию, на зарубежные рынки, как минимум в СНГ. Выход – смотреть туда.

– Кто будет покупателем?

– Смотрим на международные структуры либо, опять же, на выходцев из России и СНГ, которые основывают какие-то фонды. Фондов-то все больше становится, они тоже нуждаются в проектах, особенно если у проекта есть потенциал на азиатских рынках.

– То есть фонды будут перепродавать проекты друг другу?

– Азиатские рынки активные. Сингапур, Корея, Япония готовы поглощать компании, если за ними действительно что-то стоит – какая-то технология, какой-то продукт. В онлайн-образовании вообще проблемы нет. Если ты адаптируешь продукт к какому-то географическому кластеру, то, соответственно, там и смотришь местных инвесторов.

– Тем не менее вы надеетесь, что в проектах, в которые вы заходите, будут следующие раунды?

– Обязательно надеемся: у нас посевные инвестиции и есть желание красиво выйти, не сидеть там до IPO.

– Ну а вообще: как в таких условиях существовать нашему венчуру? В «промежутках» между госкорпорациями?

– Есть две стратегии работы. На азиатских рынках все проекты нацелены на маржинальность. То есть если фонд запускает проект, он рассчитывает после продать долю и на этом заработать. Но изначально проект должен быть прибыльным. И нам бы так хотелось. На западном рынке немножко другая ситуация. Они вкладывают большие деньги, чтобы нарастить базу клиентов в надежде, что компания станет монополистом через пять-семь лет, и ее можно задорого продать какой-то крупной корпорации. Но эта модель показала свою несостоятельность: куча фондов в той же «Кремниевой долине» – просто убыточные. Из 100% фондов 91% либо не приносят прибыль, либо сидит глубоко в убытке. Наша стратегия в том, чтобы строить компании, которые хотя бы себя окупают, в идеальном случае дают прибыль. Дальше в эти компании можно запускать других инвесторов, другие фонды или вообще их продавать.

Куда инвестировать?

– И последний вопрос: какие направления инвестиций будут «хайповыми», модными в ближайший год?

– Искусственный интеллект и, соответственно, все, что связано с данными: машинное обучение и т.д. Робототехника, VR. ER сейчас на пике. Плюс на Западе есть такое направление (у нас пока его вообще никто не понимает) – экстремальная логистика. То есть это доставка теми же дронами в какие-то сложнодоступные регионы. Кстати, в России это имеет потенциал: у нас дороги-то далеко не везде. Если отъехать на две-четыре тысячи километров от Москвы, их практически нет. В Африке эта тема очень востребована. Там возят медикаменты именно дронами. Небольшие посылки до 900 граммов.
Плюс есть зарождающиеся рынки, которых у нас еще нет. Это «пропертитех» – технологии на стыке с недвижимостью. «Лигелтек» связан с искусственным интеллектом, это выполнение рутинных бизнес-процессов юридических компаний с помощью робота, который один может замещать до 250 человек. Уже есть мировые кейсы, когда компания убирает из штата 95% юристов, оставляет только ключевых людей, которые, собственно говоря, дают задачи программистам. Дальше все делают роботы. Мы в этих направлениях крутимся, мы их понимаем. Но, другое дело, что у них гораздо более длинный горизонт окупаемости. Заходить в искусственный интеллект – это тратить минимум два-три года на то, чтобы настроить нейросети, а потом они уже начнут давать какие-то плоды. Это скорее для фондов с длинными деньгами.
15.11.2018

Олег Погожев
Источник: https://www.if24.ru/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта