Движение за отделение сводится к подростковой истерике типа «хочу, чтобы всё было только по-моему, а не по-вашему!». Это отражает широко распространенный недостаток национального характера янки* - тенденцию сужать общественный интерес до эгоцентричных личных эмоций.

Однако, во всем этом присутствует определенный принцип. Основной принцип Декларации независимости состоит в том, что американцы провозглашают свое восхищение (при этом редко применяемое) перед лозунгом: справедливая власть должна происходить из «согласия тех, над кем она властвует». Если большинство настоящих граждан Калифорнии хотят быть независимыми от США, то они должны стать таковыми, и у них есть полное право принять решение об этом. Честно говоря, я был бы счастлив избавиться от них. Я был бы гораздо счастливее, чем они, избавившиеся от меня. Им-то нужен я, чтобы они считали себя хозяевами и боссами и чувствовали себя выше меня. Мы на пороге нового тысячелетия. Правящие классы США и Европы совершенно определенно утеряли свою хватку — они все больше становятся эгоистичными, невежественными и некомпетентными. Они не в состоянии думать ни о чем, кроме того, чтобы делать только то, что они делали и делают — какими разрушительными ни были бы результаты. Выборы 2016 года и другие признаки указывают на то, что хорошие люди повсеместно уже готовы для нового, более демократического и более ответственного способа правления.

Наступило время помыслить о немыслимом. Подняться до по-настоящему новых вызовов изменяющегося мира — того, который политиканы постоянно глушат.

Эти калифорнийские сепаратисты — наши «недовольные сограждане», если использовать тот ярлык, который Линкольн наклеил на южан, которые торжественно и демократично проголосовали за то, чтобы выйти из-под его власти. Будем надеяться на то, что, если дело дойдет до реального акта отделения, то власти США будут вести себя более рационально и более человечно, чем они делали это в 1861-м.

Тогда правящие капиталисты Северных Штатов осознавали свои интересы и знали, что независимый и практикующий свободную торговлю Юг критически сократил бы их прибыли и лишил бы их уже захваченных рынков и ресурсов. И они предпочли пролить реки крови. Было много шума о «славном вечном Союзе», то есть, о насильственном навязывании фальшивой идеи о том, что все американцы должны ходить под единой властью. А еще было очень много неискренней болтовни о «рабстве».

Нет никакого сомнения в том, что, если бы сегодня об отделении заговорили южане, то уже были бы развернуты силы специального назначения и тактическое ядерное оружие. Но калифорнийцы — не южане. И с ними нельзя обращаться таким образом. Хотя, я не вижу, чтобы США — будь то с калифорнийцами или без них — что-то потеряли бы или что-то обрели. Еще один жалкий дефект американской нации заключается в постоянном разглядывании болтиков и винтиков, все время при этом теряя из виду весь механизм в целом. Будет слышен плач про непрактичность отделения Калифорнии от остальных Штатов. В 1861 году добрая воля присутствовала лишь на одной стороне — южане хотели решить все проблемы отделения ответственно. Когда добрая воля присутствует у обеих сторон, то и переговоры по всем проблемам можно провести к удовлетворяющему всех урегулированию. Например, США могли бы на 99-летний срок сохранить аренду своих военно-морских баз. Калифорнийцы, имеющие право на социальное пенсионное страхование, могли бы сохранить эти свои права. Но не все другие права по социальному страхованию за счет федерального казначейства, которые сделали половину этих людей богаче, всех нас остальных.

Калифорния, как говорят сами калифорнийцы, конечно же, «страна». И она настолько же жизнеспособна, как любое другое латиноамериканское государство. Я осознаю, что в Калифорнии множество хороших американцев, которые не хотят быть частью какой-то страны Третьего мира, находящейся в состоянии упадка. Будут сэкономлены громадные суммы денег, которые сейчас направляются на поддержание государства бездонного социального обеспечения под названием Калифорния. Сэкономленные средства можно будет направить на переселение этих хороших людей в Америку — если они того пожелают. Эти ребята будут благом для экономики и культуры США. А еще представьте себе изменения к лучшему с точки зрения здравого смысла и патриотизма, если в Палате представителей США станет на 53 члена меньше. (Многие из них все равно лояльны совершенно другим странам.) Я бы даже порекомендовал обложить тяжелыми налогами импорт продукции Голливуда, который разрушал и разрушает моральный настрой того, что когда-то было здравомыслящим и пристойным народом. Мы даже смогли бы создать по-настоящему американский кинематограф высокого качества.

Я уже упомянул один широко распространенный характерный дефект национального характера янки — тенденцию сводить общественные проблемы к эгоистическим личным эмоциям. У него есть социальное измерение, которое в последнее время стало совершенно очевидным и в Калифорнии, и в других местах.

Это измерение фашистское: люди реагируют насильственно на само понятие развала старых добрых США, «величайшей нации на земле». Вот что происходит с народом, у которого нет никакой культуры и никакой религии, и который может ощущать свою идентичность, лишь чувствуя принадлежность к мощной власти. Такой народ неспособен увидеть разницу между поклонением власти и подлинным патриотизмом — любовью к земле и к людям. И этот народ здесь, вот он, поверьте мне. Всякий раз, когда я пишу хоть что-то в защиту Конфедерации, то получаю обвинения в том, что я — предатель, который скоро встретит свою заслуженную смерть.

Независимость Калифорнии может принести с собой реальные проблемы. Например, когда она погрязнет в долгах и нищете, власть может запретить хорошим американцам покинуть Калифорнию — так, как это случилось с белыми людьми в Южной Африке. Паразиты нуждаются в организмах-хозяевах. Другой подлинной озабоченностью является то, что возникнувший вакуум привнесет опасное влияние со стороны Китая. Если такие ситуации возникнут, то на них потребуется ответить. И принимать решения будет намного легче, если наличие Калифорнии не будет искажать внутринациональную дискуссию.

Несколько лет тому назад я принял участие в дебатах с парой либертарьянцев, которые утверждали, что они целиком и полностью за отделение там, где этого хочет народ, но это правило, конечно, нельзя применять к Югу потому, что причины для отделения у Юга были безнравственными, поскольку Юг «удерживал заложников», то бишь рабов. Мои противники демонстрировали обычное безграмотное искажение этой части истории США. После первой волны отделения Юга в Соединенных Штатах было больше рабов, чем в выделившихся Государствах. На Юге было больше свободных черных людей, чем на Севере, и они проживали в лучших, чем на Севере, условиях. Утверждать, что эти черные люди были «заложниками», значит утверждать, что Север каким-то чудом был лишен черных или что он о них проявлял какую-то озабоченность. Это утверждение — наглая ложь! Если и было что-то, в чем все северяне были едины, так это то, что северянам не были нужны черные люди — будь они свободными или рабами.

Помимо исторической безграмотности, в этих фарисейских рассуждениях есть еще один фундаментальный изъян. Если у меня есть право на отделение, то это право не может подлежать вмешательству со стороны какой-либо силы, которая настаивает на том, чтобы отказать мне в этом моем праве из соображений морали, самой же этой силой и определяемой. Это просто все равно, что сказать, будто никакого такого права нет и не может быть никогда. Этому упражнению всегда будет противопоставлена какая-нибудь внешняя оценка дурных намерений этой силы. Юг честно провозгласил, что он отделился для того, чтобы быть свободным от эксплуатации и вмешательства. Его независимости нельзя бросить справедливый вызов в виде пропагандистского лозунга противника о том, что Юг был движим злобным мотивом сохранить рабство. На самом деле, Север никогда и не был против рабства, он просто был против его «распространения» на новую территорию.

Должен признаться: самое сильное мое чувство в пользу отделения Калифорнии состоит в том, что это создаст прецедент. Я мечтаю о том, что однажды моя собственная храбрая и прекрасная маленькая страна — Южная Каролина — снова станет независимой, какой она уже дважды была на протяжении нашей истории. У нас есть всё, что нам нужно, и — из-за нашего тюремного заключения внутри Союза — много такого, что нам не нужно. Независимость убрала бы из нашей политики абсолютно злобное влияние общенациональной Республиканской партии. А возможно, и послужила бы причиной бегства множества недовольных карпетбеггеров**. (Последнее может и не сработать. Я заметил, что янки, хоть всегда и стремятся подавить Юг, все они, если могут, все равно хотят жить здесь.)

Какой же маленькой теплой прибрежной Швейцарией мы могли бы стать! Чем-то по-настоящему ценным, что я мог бы оставить своим потомкам. Были бы те, кто мог бы любить Нью-Йорк, Детройт или Лас-Вегас. А я не могу. Но я хочу жить и позволить жить им, если они того хотят. Конечно же, я не могу любить тех политиков, которые правят всеми нами. Южной Каролины вполне достаточно для всего настоящего патриотизма, который кому-либо только требуется.

Автор:  — Клайд Уилсон: Clyde Wilson — почетный профессор истории Университета Южной Каролины. Он — автор и редактор более чем 30 книг, опубликовал более 600 статей, эссе и ревью.

* Янки (англ. yankee) — унизительное или оскорбительное название жителей Новой Англии; позднее северных штатов, в более широком смысле, — жителей США в целом.
** (От (англ. Carpetbag) — саквояж) После Гражданской войны в США саквояжник (или карпетбеггер) приобрело на Юге негативный оттенок — так именовали северян, прибывших в южные штаты налегке (весь их багаж состоял из саквояжа) и старавшихся за бесценок скупать собственность обнищавших южан.
/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /