Алексей Черников: Либеральный интернационализм в условиях глобализации (25.12.2017)

Проблема взаимоотношения национального и интернационального, «общечеловеческого» в условиях современной глобализации является несомненно актуальной. Можно ли всерьёз рассматривать понятие «этнос» в условиях происходящих глобальных процессов, построенных на унификации мира путем модернизации и вестернизации? Не лучше ли совсем отказаться от категории «национального» в пользу «общечеловеческого», если уж данные процессы объективны и неизбежны?
В современной науке существует несколько подходов к понятию «этнос». Наиболее интересными с точки зрения взаимоотношения этнического и «общечеловеческого», на наш взгляд, являются социобиологический, конструктивистский и инструментальный подходы. Согласно социобиологическому подходу (примордиализму, эссенциализму, субстанционализму) с первобытных времён существуют коллективные общности (этносы), а этническая принадлежность человека является объективной данностью [8, с. 36]. Из отечественных исследователей наиболее определённо данный подход изложен в работах Л.Н. Гумилёва, считавшего, что «с точки зрения эволюции вида как целого этносы были всегда… Этнос – не следствие, а предпосылка социальной эволюции человечества» [2, с. 51]. Отмечая тот факт, что социобиологический подход имеет в России глубокие корни, французская исследовательница М. Ларюэль отмечает близость идей Гумилёва и идеологии современных религиозно-консервативных организаций на Западе: «Эссенциалистское видение культуры теоретиками “новых правых” и биологизаторская концепция этноса Гумилёва имеют немало общего: примат группы над индивидом; утверждение,  что истинными действующими лицами истории являются национальные общности; отказ от западной политической системы, основанной на представительной демократии и либерализме… отказ от смешения во имя сохранения уникальной специфики каждой национальной группы» [7, с. 42]. Именно этот подход противостоит попыткам глобалистов унифицировать человечество на основе «передовой и прогрессивной» модели западной цивилизации. Рассматривая этнические культуры как основы для формирования цивилизационных различий, данный подход фактически отрицает как необходимость, так и саму возможность создания единой «общечеловеческой цивилизации». «История – носительница национального духа, в процессе её развития формируется национальный характер, уклад и самобытность народа. Эти признаки в обобщённой форме закрепляются в идеологии. Национальную идеологию нельзя позаимствовать, нельзя навязать обществу, нельзя сконструировать. Её можно только обрести, опираясь на народные начала, народный дух, проникнутый во все поры народной жизни. Только тогда она становится действенной силой. Любой народ уже на интуитивном уровне осознает, что для него хорошо, а что плохо, что ему вредит, а что на пользу, во благо. Идеология лишь придаёт всему этому осознанный характер, превращает думы народа в убеждения» [1, с. 82].

Данному направлению противостоят конструктивистский и инструментальный подходы. Конструктивизм получил наибольшее распространение в США, что объясняется отсутствием в стране коренных этнических групп (за исключением небольшого аборигенного населения), огромным количеством разноплемённых эмигрантов, составляющих американскую нацию. Согласно данному подходу этнос – не социобиологическая данность, а конструируемая общность, а «порождаемое на основе дифференциации культур этническое чувство и формируемые в его контексте представления и доктрины являются интеллектуальным конструктом, сознательно создаваемым писателями, учёными, политиками» [8, с. 41]. Этнос в конструктивизме – это общность людей, формирующаяся на основе культурной самоидентификации (самоопределения) по отношению к другим общностям, с которыми она находится в функциональных связях [8, с. 42]. В таком понимании этнос является искусственным продуктом, созданным в процессе социального конструирования, не реальной, а воображаемой общностью, основанной на вере в то, что она связана единством языка, культуры, территории, общностью происхождения и истории. Говоря другими словами, при желании можно сконструировать любой этнос, если для этого есть политические, культурные и финансовые возможности. Трудно назвать такой подход научным, но с политической точки зрения он очень интересен и эффективен. Так, уже сегодня в России с лёгкостью можно создать «этносы» поморов, сибиряков, малороссов и т.д., активно используя «этнический» фактор для раздела территории РФ. Однако, с другой стороны, также можно создать и единую «мировую нацию», без чётких этнических границ, на основе англо-саксонских «общечеловеческих» ценностей, некий «человейник», по образному выражению А.Н. Зиновьева.

Близок к конструктивистскому и инструменталистский подход, который рассматривает этничность как реакцию человека на окружающую среду. Поскольку каждый человек действует в собственных интересах, то в зависимости от обстоятельств и принятой на себя социальной роли, индивид может сам избрать для себя этническую принадлежность. Так, американский исследователь Д. Лэйтин применительно к странам Прибалтики выдвинул очень оптимистичную концепцию «вероятной ассимиляции русскоязычного населения в культуру балтийских стран как престижную и политически выгодную» [8, с. 45]. Оставим на совести американского учёного презумпцию, что тысячелетняя русская культура менее «престижна и привлекательна» для русских (ведь она по логике либералов – «варварская»!), чем, скажем латвийская («цивилизовано-европейская»!), однако политическая ангажированность подобных заявлений очевидна. Интересно, что на позициях либерального глобализма стоит ряд отечественных исследователей, считающих социобиологический подход по сути ненаучным, или, по крайней мере, не отвечающим потребностям развития общества в современных условиях (См., например: Малахов В.С. Национализм, как политическая идеология. М., 2005; Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: политические функции этничности. М., 2013 и др.).

Таким образом, попытки искусственно сконструировать нацию имеют «научное обоснование». У чиновников и либеральных «учёных» очень популярен подход, согласно которому государство само конструирует нацию, а понятие нация (народность) совпадает с политической нацией. Кстати, сейчас на Западе понятия «нация» и «политическая нация» - полностью идентичны. Однако в практическом приложении такой подход таит в себе опасность: например, если признать его правильным, то необходимо вернуть Крым Украине: иначе какое самоопределение может быть у украинцев? (ведь на Украине же ВСЕ поголовно украинцы, т.к. государство САМО СОЗДАЕТ НАЦИЮ) – значит Крым оккупирован, а референдум не более чем фикция. Но, похоже, подобные «мелочи» не принимаются во внимание теми, кто продвигает в России либеральную точку зрения на национальный вопрос. Игнорирование естественного стремления человека, принадлежащего к определённой этнической группе, выделять эту группу от других – это всегда причина зарождения национализма.

Поэтому, с практической точки зрения, нельзя отождествлять понятия национальность (народность) и политическая нация, которая совпадает с гражданством человека, принадлежностью его к тому или иному государству. Как опасно отождествлять социобиологическую и политическую нацию сегодня видно на примере Испании. Политическая нация – испанская, а социобиологическая – это кастильцы, арагонцы, аструрийцы, каталонцы, баски и т.д. Проблема Страны Басков или Каталонии появилась не вчера – она существует веками. Поэтому важно разделять понятия «политическая нация», отождествлённое с гражданством человека и «национальность» – его врожденная социобиологическая характеристика, которую нельзя изменить (русский никогда не станет немцем, а араб французом, как не пытайся). Кстати, мусульманское население стран ЕС даже и не пытается стать французами, немцами, англичанами – это противоествественно. Впрочем, если следовать логике различных еврокомиссаров и либеральных «учёных», то «невозможное – возможно»: если даже пол человека можно определить декретом органов власти, что уж тут говорить про национальность… Нам постоянно вбивают в голову, что в условиях «объективного процесса глобализации» иначе и быть не может.

Либералы могут, конечно, возразить, что глобализация, как геополитический проект Запада, негативно влияет на отдельные стороны российской жизни; что выражается это, прежде всего в политическом противостоянии России и Запада; и что, мол, глубинного, культурно-цивилизационного антагонизма нет и быть не может. Уйдёт через какое-то время нынешняя политическая элита – новая  построит более конструктивные отношения с Западом, и проблема будет исчерпана.Однако так ли уж безобиден и объективен сам процесс глобализации, что он несёт с собой различным народам и цивилизациям? Есть ли у глобализации негативные моменты? Что же представляет из себя современная глобализация, прежде всего в геополитическом измерении?

Современная глобализация базируется на итогах «холодной войны», когда СССР и зона его планетарного влияния рухнули, а коммунистическая идеология исчезла в качестве важнейшего фактора развития мировой политики. Это создало ситуацию, когда из двух полюсов остался только один – западный, буржуазно-либеральный. Таким образом, в процессе глобализации (т.е. интеграции) усилиями США и стран капиталистического мира в этот полюс стали включаться все новые территории и сообщества. Практика мировой глобализации предполагает следующие шаги:

Выделение национальных государств как ключевых акторов глобализации.

Призвание национальных государств унифицировать свои структуры – создать единую систему образования (например, Болонская система), единообразные политические модели (либеральная демократия, свобода прессы, свобода предпринимательства, полное невмешательство государства в экономику), общий социальный климат толерантности (который на практике доходит до абсурда) по этническому, гендерному, социальному, сексуальному, религиозному и иным признакам.

На следующем этапе неправительственные организации наднационального характера, развивающиеся при благожелательном нейтралитете национальных государств, начинают разработку глобальных правил и процедур по дальнейшему продвижению принципов «открытого общества», индивидуализма, космополитизма, толерантности, рационального поведения, «прав человека».

Идеология «глобального общества» становится доминирующей, и происходит реструктуризация национальных государств на новой глобальной основе: сегменты «гражданского общества» одной страны сближаются с аналогичными сегментами в другой, образуя транснациональные социальные общества, которые при развитии коммуникаций и свободе передвижения приводят к стиранию границ и переходу к единому мировому государству» [4, с. 321].Таким образом, с точки зрения геополитики глобализация – новая форма борьбы за контроль над географическим пространством. Новшество по сравнению с предыдущими периодами заключается, во-первых, в том, что географическое пространство принимает планетарный масштаб, а во-вторых, в том, что борьба идёт не только за контроль над территориями, но, в первую очередь, за замену культурно-цивилизационного кода данного региона на западную цивилизационную матрицу. Во главу угла ставится борьба не столько с государствами как политическими образованиями, сколько с цивилизациями как носителями инородных, по отношению к Западу, культурных кодов.

Впервые тезис о том, что ход мировой истории определяют не государства и народы, а культурно-исторические общности, включающие в себя не один, а несколько народов, близких друг другу по языку, культуре, религии, духовно-нравственным ценностям, сформулировал выдающийся русский учёный-мыслитель Н.Я. Данилевский. Являясь по сути «отцом» русской геополитической школы, он сформулировал один из основных законов геополитики: закон цивилизационной предрасположенности и несовместимости. «Суть его в том, что этносы и цивилизации, чьи культурно-цивилизационные коды, духовно-ценностные матрицы… близки или сходны в основных параметрах, легко уживаются друг с другом и могут образовывать долгосрочные союзы… Если же таковые диаметрально противоположны – между этносами и цивилизациями всегда присутствуют соперничество и вражда. Если же цивилизации или этносу одного типа навязывается код и ценностная система общества совершенно другого типа, то первое вырождается, превращаясь, как правило, в лимитроф без чёткой национальной идентификации» [6, с. 119].

В крушении биполярного мира западная цивилизация, казалось бы, достигла своей главной цели – получила возможность глобального контроля над человечеством. Американский политолог Дж. М. Робертс в книге «Триумф Запада» писал по этому поводу: «Успех нашей цивилизации не может быть оценён в моральных терминах; это вопрос простой исторической эффективности... все главные принципы и идеи, которые формируют современный мир, проистекают с Запада. Они распространяются сегодня по всему миру, и остальные цивилизации склоняются перед ними. Признание такого положения дел не говорит нам ничего о том, хорошо ли это или плохо, стоит ли этим восхищаться или этому ужасаться. Мы просто утверждаем, что существует одна полностью доминирующая цивилизация, и это цивилизация западная… Я сомневаюсь, что такая абстрактная категория как цивилизация, может осмысленно сочетаться с такими понятиями как, “добро” и “зло”. Но факт остаётся фактом: западная цивилизация заставила сегодня все остальные цивилизации пойти в её отношении на такие уступки, на которые они никогда не шли ранее перед лицом какой-то внешней силы» [5, с. 359].

Однако глобализацию Запад понимает не как равенство возможностей для развития различных цивилизаций, а как диктат западных ценностей, объявленных «общечеловеческими», навязывание всему миру своих ценностей, своего стереотипа поведения. «Агрессия является единственной формой общения Запада с внешним миром… В истории дипломатии западных держав, увлечённых западной демократией, легко проступает список сплошных безумств и несчастий человечества» [9, с. 106].

Путь западной цивилизации объявлялся единственно возможным для всего мира путём «прогресса», все остальные цивилизации объявлялись «регрессивными», «отсталыми». Выдающийся русский учёный Н.Я. Данилевский отрицал одностороннее понимание «прогресса»: «Прогресс… состоит не в том, чтобы идти все в одном направлении (в таком случае он скоро бы прекратился), а в том, чтобы исходить все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, во всех направлениях. Поэтому ни одна цивилизация не может гордиться тем, чтоб она представляла высшую точку развития, в сравнении с её предшественницами или современницами, во всех сторонах развития» [1, с. 126] и далее: «ни один из культурно-исторических типов не одарён привилегией бесконечного прогресса» [3, с. 102].

К аналогичным выводам приходит и С. Хантингтон: «термин “универсальная цивилизация” может относиться к предположениям, ценностям и доктринам, которые сейчас разделяют многие на Западе и некоторые в других цивилизациях. …сколько человек по всему миру разделяют эту культуру? Вне Запада её разделяют, пожалуй, менее 50 миллионов, или 1% мирового населения…. Это далеко не универсальная цивилизация … Эта общая интеллектуальная культура существует… только на уровне элиты: корни её во многих обществах неглубоки… вызывает большое сомнение, что даже на дипломатическом уровне она охватывает то, что было названо культурой общей морали…» [10, с. 74-76].

Суть западной глобальной геополитики прекрасно раскрывает А.Г. Дугин: «в современных условиях сохранить суверенитет на нынешнем уровне, не пытаясь его расширить и укрепить долго не удастся, так как США и цивилизация Моря в целом и так существенно опережает Россию, и когда отрыв станет критическим, не преминут нанести решающий удар по своему главному противнику… Американская элита прекрасно осознает свою атлантическую природу и помнит важнейшую формулу геополитики о том, как достигается мировое господство… В этом смысле вполне уместна формула: “Россия будет либо великой, либо никакой”. “Нормальной” страной без усилий и по инерции России стать не получится. Если она не взойдёт на виток нового подъёма, ей помогут зайти на виток упадка» [5, с. 401].

 Однако только ли на Россию негативно влияет процесс глобализации, и исчерпывается ли это влияние политической сферой?

Наиболее опасным порождением современной глобализации является исламский фундаментализм. Ещё полвека назад этот фактор не играл значительной роли в международных отношениях не только на глобальном, но даже на региональном уровне. Однако попытки западной цивилизации навязать исламскому обществу свой образ жизни, свою систему ценностей, обернулись появлением и развитием этого опасного явления. В этом смысле США и страны Запада действительно являются родоначальниками фундаментализма. Однако в середине 70-х – конце 80-х гг. ХХ в. исламизм использовался западной цивилизацией в качестве геополитического рычага давления на своих противников. С одной стороны, порождая это движение, с другой стороны, долгое время поощряя его, Запад, подобно доктору Франкенштейну, получил уродливого монстра, с которым он не в состоянии справиться. Сегодня исламизм в форме международного терроризма – не только важнейший фактор мировой политики, но и один из главных вызовов человечеству. По своей сути фундаментализм сегодня – новый геополитический проект глобализации, но теперь уже на основе ценностей не западной, а исламской цивилизации, в основе которой лежит не столько национальный, сколько религиозный фактор.

Исламизм на Востоке порождает проблему исламизации Европы. Беженцы из мусульманских стран не только не пытаются адаптироваться и войти в западную цивилизацию, приобщиться к европейской системе ценностей, но, напротив, настроены по отношению к ней крайне враждебно, агрессивно, вызывающе. Местное европейское население рассматривается ими в качестве будущей рабочей силы, призванной обеспечить благосостояние будущим мусульманским хозяевам Европы. Вместо «плавильного котла наций» Запад получил своеобразный «винегрет», где каждый из компонентов враждебен остальным.

Рождение европейского исламизма привело к появлению движения «новых правых» – это консервативные силы, враждебные ультралиберальной европейской политической, экономической и культурной элите и пользующиеся поддержкой всё больших слоёв населения европейских стран. «Новые правые» стоят за возрождение традиционных для европейских стран национальных ценностей, более активное противодействие исламизму, с одной стороны, и либерализму – с другой. Успехи «Национального фронта» М. Лепен во Франции и «Альтернативы для Германии» в ФРГ,  победа на выборах в Австрии «Австрийской народной партии» говорят сами за себя. Громко заявляют о себе и пользуются значительной поддержкой и откровенно фашистские и националистические организации. Резкий уклон вправо в Европе – также следствие глобализации, пренебрежительного отношения к проблемам этничности со стороны «общечеловеков».

Другой не менее острой проблемой является сепаратизм «малых» европейских наций. Стремление Шотландии и Северной Ирландии к отделению от Великобритании, Каталонии и Страны Басков – от Испании, Корсики – от Франции, Бельгия, балансирующая на грани распада – вот реалии современной Европы. И эти реалии – тоже негативное следствие либерального интернационализма в условиях глобализации.

Таким образом, процесс глобализации, как стратегический геополитический проект Запада, идёт полным ходом. Конечно, Западная цивилизация обладает подавляющим военным, экономическим и техническим превосходством над всем остальным миром. Но не это превосходство, по нашему мнению, определит исход этого процесса. Что же несёт в себе подобная унификация и нивелировка цивилизационных и культурно-этнических различий в процессе западной глобализации? Она несёт в себе риск нового глобального столкновения, Третьей мировой войны, с непредсказуемыми для человечества последствиями, с возможной победой сторонников новой исламской глобализации.

Можно ли избежать подобного сценария развития событий? Это представляется возможным, но только в том случае, если решение стоящих перед человечеством глобальных проблем будет проводиться не путём навязывания всему миру ценностей и образа жизни отдельных цивилизаций и этнических групп, а на основе уважения культурных и национальных ценностей всех современных мировых цивилизаций, каждая из которых будет развиваться в соответствии со своими народными началами.
 
Список литературы:
Буренков А.В. К вопросу о национальной идеологии // Вестник Воронежского Государственного университета. – 2017. – №2. – С. 81-87.
Гумилев Л.Н., Иванов К.П. Этнические процессы: два подхода к изучению // Социологические исследования. – 1992. – №1. – С. 50-57.
Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций. – М.: Алгортим, 2014. – 592 с.
Дугин А.Г. Геополитика: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект, 2011. – 583 с.
Дугин А.Г. Геополитика России: Учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект, 2012. – 424 с.
Ивашов Л.Г. Геополитика Русской цивилизации. – М.: Институт русской цивилизации, 2015. – 800 с.
Ларюэль М. Теория этноса Льва Гумилева и доктрины западных «новых правых» // Этнографическое обозрение. – 2006. – №3. – С. 36-43.
Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: Политические функции этничности: Учебник для вузов. – М.: Издательство Московского университета, 2013. – 413 с.
Тойнби А. Цивилизация перед судом истории. – М.: АСТ, 2011. – 318 с.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: АСТ, 2014. – 571 с.
25.12.2017

Алексей Черников





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта