Павел Мартынов: Межкорейский саммит - главное дипломатическое событие недели (29.04.2018)

Межкорейский саммит без преувеличения стал главным дипломатическим событием недели. Подготовка к мероприятию шла давно, высокопоставленная делегация Севера посетила церемонию открытия Олимпийских Игр в южнокорейском Пхёнчхане, после этого интенсивная работа по подготовке визита Ким Чен Ына не прекращалась. В результате накануне впервые глава КНДР ступал на другую сторону 38-й параллели.
До сих пор в Южной Корее считают своей всю территорию полуострова, а руководство КНДР – группировкой, незаконно контролирующей ряд северных провинций. В Пхеньяне, в свою очередь, называют Республику Корея (РК) "Южной стороной", а об её лидерах зачастую отзываются как об "американских марионетках". Тем не менее, вчера главы двух государств подписали совместную Пханмунчжомскую декларацию и даже обнялись в ходе переговоров.

В одном из пунктов декларации указывается, что Мун Чжэ Ин посетит Пхеньян в этом году. Хотя многие из принятых решений носят откровенно символический характер, а встречи лидеров Северной и Южной Корей периодически случались и ранее (тогда тоже возникали предположения о возможной разрядке и даже конфедерации), сейчас можно констатировать, что процедура межкорейского диалога заработала.

Ещё во время визита Ким Чен Ына в Китае отмечали, что Пхеньяну важно проскочить окно возможностей для американского удара, к которому в США уже "созрела критическая масса". Научный сотрудник Центра Азии и АТР РИСИ Роман Лобов рассказал Накануне.RU, что благодаря прошедшему саммиту это удалось сделать.



"На первый взгляд, в декларации содержится повторение абсолютно церемониальных положений. Однако после одиннадцати лет деградации "по наклонной" межкорейских отношений, заявления о необходимости их развития выглядят прорывом. Стороны договорились о развитии всех форм межкорейского сотрудничества, но, скажем, экономическая кооперация Севера и Юга в нынешних условиях оказывается невозможной. Сказываются ограничения, наложенные Советом Безопасности ООН", – говорит эксперт.

Именно поэтому, насколько можно судить, в Пханмунчжомской декларации многократно усилена ее военно-политическая часть. Пхеньян и Сеул возвращаются к тому режиму на межкорейской границе, который существовал в период "политики солнечного тепла". Заявлено о полном свертывании военной активности и прекращении пропагандистской и контрпропагандистской деятельности в районе ДМЗ. Впрочем, пропагандистское вещание было прекращено за несколько дней до межкорейского саммита.

Лидеры КНДР и РК также договорились поддерживать постоянный контакт. Более того, Мун Чжэ Ин согласился посетить Пхеньян этой осенью. И Ким Чен Ын во время встречи пообещал оказать содействие в визите, предложив встретить южнокорейского лидера в аэропорту.



Одна из сенсаций саммита – заявление Севера и Юга о необходимости разработки документа, который заменит Соглашение о перемирии. Работа над мирным договором может пройти в трех- или четырехстороннем формате. Однако с подписанием документа может возникнуть ряд некоторых сложностей, указывает Роман Лобов.

Во-первых, в дипломатической практике подписание мирного договора автоматически означает признание сторон как субъектов международного права. Готовы ли Пхеньян и Сеул к юридическому признанию друг друга в том формате, как это произошло между ФРГ и ГДР в конце 1960-х гг. – большой вопрос.

Во-вторых, подписание мирного договора могут использовать в качестве стимула для принуждения КНДР к ускоренной денуклеаризации по американским требованиям.

В-третьих, договор можно подписать, но не ратифицировать. Не исключено, что мирный договор, в случае его подписания, может постигнуть судьба рамочных договоренностей 1994 г., так и не ратифицированных конгрессом. А между тем, в Северной Корее "Рамочное соглашение" считается полноценным американо-северокорейским договором.



Денуклеаризация названа "общей целью" Севера и Юга. Однако урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова по-прежнему остается скорее епархией американо-северокорейских отношений, тем более, что Сеул поддерживает американскую инициативу "полной, безоговорочной и проверяемой" денуклеаризации. Для КНДР же отказ от ядерного оружия будет означать уязвимость перед внешними вызовами, а значит, – в Пхеньяне фактически будут настаивать на так называемом "промежуточном" варианте (обсуждаемом, кстати, и рядом западных экспертов). Он предполагает "заморозку" северокорейского ядерного и ракетного потенциала: КНДР, по такому сценарию, может сохранить ядерное оружие, окончательно прекратив дальнейшее развитие ракетно-ядерной программы. Именно такая ситуация сложилась после официального объявления Пхеньяна о прекращении испытаний.

Важен, однако, и другой вопрос: насколько достигнутые договоренности сохранят свою жизнеспособность в условиях "стратегической неопределенности"?

"Судьба прежних деклараций Севера и Юга известна – они, как правило, лежат под толстым слоем "вековой пыли". Как только меняется политическая ситуация, о достигнутых договоренностях тут же забывают. Особенно это касается Южной Кореи, где внешнеполитический курс может меняться в зависимости от того, представители каких политических сил в данный момент находятся у власти. У "левых" сейчас довольно прочные позиции, и успешный межкорейский саммит их только усилит. В случае возвращения к власти консерваторов, которые крайне скептически относятся к нынешней политике Мун Чжэ Ина, о достигнутых договоренностях тут же забудут. Хотя, повторюсь, представители левых настроены на диалог и сотрудничество с Пхеньяном. Однако пространство для маневра у администрации Муна существенно уже, чем у его политических предшественников", – заключает наш эксперт Роман Лобов.

29.04.2018

Павел Мартынов
Источник: https://www.nakanune.ru/articles/113909/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта