Борис Кагарлицкий: Митинги в защиту интернета: "Власть при разложении государства становится главным врагом общества" (11.03.2019)

После принятого в первом чтении законопроекта об "автономном Рунете" на улицы городов вышли недовольные пользователи – пока только в Хабаровске, Воронеже и Москве. В столице численность превысила 5 тыс. человек – полиция насчитала 6,5 тыс., другие организации называли максимальную цифру в 15 тыс.
Никакие заявления властей о необходимости защиты отечественного сегмента интернета не удовлетворяют недовольных – учитывая все последние антисоциальные реформы, подобная мера выглядит как очередное закручивание гаек и охранительство своих позиций, нежели реальная забота о Рунете.

Вместе с этим в СМИ один из авторов законопроекта – уже скандально известный сенатор Клишас – заявлял, что на такие поправки может потребоваться около 20 млрд руб. Ранее на одну только блокировку мессенджера "Телеграм" хотели потратить такую же сумму – чем это закончилось, все знают.

Своим мнением с Накануне.RU о митингах и в целом о ситуации вокруг Рунета поделился социолог, публицист Борис Кагарлицкий.

– Как бы вы оценили численность – даже против пенсионной "реформы" не всегда такое количество набиралось?

– Митинги были достаточно большими – производили впечатление серьезной мобилизации, потому что в нашем обществе в принципе людей заставить куда-то идти, собраться – это уже большое чудо. Поэтому в целом, я думаю, организаторы имеют основание считать свои акции успешными.

– А по воздействию на власть их можно считать успешными?

– Воздействия на власть это не будет иметь никакого, поскольку власть в принципе игнорирует общественное мнение, и какие-либо проявления даже организованного протеста рассматриваются в лучшем случае как выхлоп пара, который можно на всякий случай допустить. Но не более того. Поэтому думать, что власть как-то прислушается к мнению митингующих, особых причин нет.

– Чем, на ваш взгляд, руководствуется тут Либертарианская партия, которая устроила акции?

– Думаю, Либертарианская партия все-таки пытается, насколько это возможно, повысить свою узнаваемость. И говоря интеренет-жаргоном, словить хайп. И в известной степени им это удается. Но поскольку нет даже попытки выстраивать структуру и долгосрочные стратегии, то, в общем, это вряд ли даст какие-то серьезные результаты, в отличие, например, от того, что делает тот же Навальный, у которого штабы, есть какой-то актив.

– То есть закон, наверное, все-таки примут окончательно?

– Это уже другой вопрос – будет ли этот закон применен на практике. По крайней мере, в ближайшее время, думаю, что нет, поскольку, как и закон об оскорблении чиновников и пакет других мер, они приняты не для того, чтобы их реально осуществлять (их осуществить в принципе невозможно технически по самым разным причинам). Например, по закону об оскорблении чиновников придется посадить практически все население страны, включая самих чиновников.

Просто это форма запугивания и психологического воздействия, и закон является не юридическим актом, а пропагандистским документом, на самом деле. Другой вопрос, что эти пропагандистские документы свидетельствуют о том, в какую сторону власть двигается идеологически. И, как ни парадоксально, свидетельствуют о том, какое странное представление власть имеет о собственном народе.

И в последнюю очередь надо помнить, что законопроект об изоляции Рунета – это, прежде всего, закон о выделении огромных денег на "распил" под предлогом изоляции Рунета. Надо понимать, что все равно деньги будут украдены, и никакой изоляции не будет. На техническом уровне никто не просто не будет этого делать – никто и не собирается. Бенефициары "реформы" просто собираются получить эти деньги и утащить.

Поэтому бояться изоляции Рунета как практического события не надо, а вот на идеологическом уровне это очень тревожный и мрачный симптом.

– Могут начать применять против неугодных лиц, сил? Против оппозиции?

– В принципе закон является основанием для попыток применения, по крайней мере, тех или иных репрессивных тактик в Рунете. Но опять же тут нет полной ясности, как это можно технически сделать, потому что история с "Телеграмом" показывает уровень технической компетентности и технических возможностей соответствующих структур. И вместе с тем показывает и другое – уровень их жадности.

Потому что "Телеграм" работает, как часы, по-прежнему, а вот денег потрачено так много, что, наверное, можно было бы несколько фабрик крупных построить.

– Все-таки аналог закрытого интернета, как в Китае, например, у властей не получится при всем желании и деньгах?

– Думаю, что китайский и тем более северокорейский вариант у нас технически невозможен. Это, скорее, вопрос к специалистам, однако, насколько я себе представляю ситуацию, она качественно иная, потому что китайцы изначально выстраивали всю свою систему коммуникаций с интернетом таким образом, чтобы в уже техническую структуру была встроена вот эта знаменитая "Китайская виртуальная стена".

Российский интернет строился совершенно по-другому, он возникал в совершенно других условиях – в нем не было изначально централизованного упорядоченного проекта развития, поэтому чисто технические попытки эту "стену" построить "задним числом", во-первых, будут стоить невероятно дорого, а во-вторых, идея все равно, скорее всего, потерпит крах. Потому что, опять же, этому целенаправленно будет противодействовать не просто какая-то часть участников интернет-трафика, но практически все участники интернет-трафика в той или иной мере. Поэтому я думаю, что выстроить это как эффективно работающую схему также не удастся, как сорвалась попытка блокировать "Телеграм".

– Но желание такой системы при этом остается?

– Я не уверен, что власти это хотят. Я уверен, что они хотят получить деньги. Это та же самая история, что и с "пакетом Яровой", ведь на самом деле требования "пакета Яровой" в полном объеме до сих пор не выполняются. Но при этом денег уже потрачено (при этом неизвестно на что) такое количество, что можно было бы создать интернет для всей Африки, обеспечить каждого африканца личным ноутбуком. Не знаю, что можно было бы на эти деньги сделать, если их потратить на что-то реальное, а не просто украсть.

Поэтому надо просто понимать, что, к сожалению величайшему, любые российские решения, видимо, принимаются сейчас с единственной целью – "освоить" деньги. Никаких других целей у государства нет уже давно. То есть любая новая инициатива сначала рассматривается с точки зрения того, сколько денег можно "освоить". А во-вторых, с точки зрения того, какой предлог нужно придумать, чтобы это сделать. Все остальное – это уже, что называется, технические детали. Поэтому не надо слишком серьезно к этому относиться.

Вопрос в том, что так государство существовать не может – оно уничтожает себя и уничтожает страну. И это тот уровень разложения институтов, когда государство является главным врагом общества. Но опять-таки оно является врагом общества не потому, что хочет это общество уничтожить, а потому что давно уже живут в условиях паразитарного организма. Ведь всегда весело слушать, как чиновники, обсуждая различные "реформы", абсолютно искренне говорят, что мы же разные варианты проверяли, разные стратегии, и всегда получалось, что вот именно то, что мы делаем – это единственно возможно. А на самом деле это не демагогия, это совершенно искренние заявления. Представьте себе разных бактерий и микробов, которые сидят в организме и обсуждают – как лечить организм. Есть ли способ лечить, не уничтожая самих себя? Естественно, у них других вариантов не вырисовывается.

Источник: https://www.nakanune.ru/articles/114964/
11.03.2019

Борис Кагарлицкий





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта