Так сложилась его биография, которую он сам уместил в нескольких абзацах: учился в школе и ремесленном училище, работал столяром, закончил училище гражданской авиации, три года работал во Внукове, а затем - почти двадцать лет в МСУ-63 треста «Гидромонтаж». Награждён орденами «Знак почёта» и «Трудовая Слава» III степени. В 1989 году по решению трудовых коллективов треста баллотировался и был избран народным депутатом СССР.

Большая часть посёлка Селятино, почти все высотные дома, построена при участии Матвеева. Он пришёл в трест в 1973 году. Тогда были только старые дома, первые, а из новых - только 34-й, 35-й, 42-й и 43-й. МСУ-63 занималось промышленным и гражданским строительством, это была очень сильная организация. Евгений Иванович попал во 2-й участок (технический), начальником которого был Павел Тимофеевич Митрофанов.

В то время велось строительство «Дубравы». Но на неё новичка не направили, хотя у него было хорошее специальное образование и опыт работы на таких объектах. Прежде он работал в Москве на строительстве гостиницы «Россия», домов на Калининском проспекте, посольства Венгрии. Ра-боты по ресторану шли к концу, а на котельной были в самом разгаре. Она и стала его первой стройкой в Селятине.

Причиной ухода Матвеева из Внукова, где он работал бригадиром авиационных техников и через год-два летал бы уже техником на борту, было жильё. В тресте его давали хорошим работникам быстро, через три-четыре года. Дома строились так: один сдавался, другой был на стадии нескольких этажей, третий закладывался. Строили хорошо, добротно, коллектив был очень хороший, было много специалистов. Среди них Евгений Иванович почувствовал себя как рыба в воде и застрял тут навсегда. Построил себе жильё своими руками.

Вспоминает, что всё в Селятине строилось трестом и содержалось за счёт треста: детские садики, клуб, ОРС (отдел рабочего снабжения).

После котельной начали строить рабочую столовую (там сейчас культурно-развлекательный комплекс «Комильфо»), потом базу ОРСа. База была серьёзная - со своими токарными станками, мехмастерскими, холодильными камерами, большими хранилищами. Для посёлка ОРС заготавливал картошку, капусту и другие овощи.

На базе ОРСа было построено много складов - для одежды, ковров и прочих товаров. Даже автомобили там были! По тем временам купить автомобиль было проблемой, на предприятиях составлялись списки, право на покупку получали лучшие производственники. В тресте делить выделенные машины было сложно, все работали хорошо, передовиков было много.

Ответственной стройкой был опытный завод. Е.И.Матвеев принимал участие в строительстве двух цехов, где сейчас находятся терминалы. Один из них предназначался для ремонта техники - бульдозеров и подъёмных механизмов.

В конце 70-х годов МСУ-63 поручили расширение очистных сооружений. В связи с резким увеличением нагрузки из-за ввода большого количества жилья надо было увеличивать их мощность. Работы на очистных велись поэтапно. Сделали аэрофильтры, установили систему биологической очистки. Всё - на совесть. Евгений Иванович рассказывает и проводит параллель с сегодняшним днём: «Раньше, перед тем как принять дом в эксплуатацию, санэпидстанция смотрела, какие стоки, всё просчитывалось. А сейчас, то и дело вижу по телевидению, построили и «прицепили» сток в ливнёвку. Такое в голову никому не могло прийти!»

Когда тресту выделили дачные участки под Мачихином, построили туда дорогу, проложили коммуникации и даже отстроили целый посёлок Минсредмаша: полторы тысячи участков - первая очередь, а потом вторая, чернобыльцам, кто принимал участие в ликвидации аварии. Дорогу от Яковлевского мимо Руднева и Белоусова вели бетонную, тащили на волокушах через большой лесной массив. Она до сих пор цела.

По специальному проекту для своих сотрудников строили домики. Стоило это всё удовольствие чуть больше трёх тысяч рублей. Деньги для того времени немалые, но и не такие большие. Проект включал кирпичный домик, ограду участка (сетка-рабица), подведение воды и электричества. Были проложены все внутриквартальные дороги. На этом примере видно, что в тресте подходили ко всему очень обстоятельно, даже к такому, казалось бы, мелкому делу.

Полтора года (1979-1980) Е.И.Матвеев работал в Ливии, где в Таджуре, недалеко от Триполи, строился центр ядерных исследований. На нём лежало жизнеобеспечение советской ко-лонии, в которой, когда он уезжал, было уже 760 человек. Приехал он одним из первых: тогда было всего 24 человека. Сами охраняли себя по ночам. Объект только начинался. Для строителей строились сборные шведские домики (когда строительство было за-вершено, их разобрали) со всеми удобствами - душ, туалет. Иначе жить и работать было бы просто невозможно: там не очень здоровый климат для человека - зона давления, жара достигает свыше 50 градусов.

Ядерный центр строили на века, возвели мощные бетонные стены для реактора, хоть тот и считается учебным. А отделывали внутри белым греческим мрамором. Так что было больше похоже на музей, чем на научный центр.

Вернувшись из Ливии, Матвеев опять с головой окунулся в работу. Вспоминая интересные объекты, он рассказывает, как в середине 80-х годов, при В.Д.Захарове, возникла задумка построить своё тепличное хозяйство в районе очистных сооружений. Проект начали реализовывать, и даже почти всё было практически построено, но потом всё заглохло.

А консорциум на базе «Нового мира»! Тоже хотели сделать что-то мощное для снабжения района свежими овощами, привлекли несколько предприятий, в том числе трест «Гидромонтаж». Это было время, когда своей такой продукции почти не было, совхоз «Московский» один не мог удовлетворить потребности Москвы и области. Жаль, что эта идея тоже не нашла воплощения.

На особом месте в биографии ПО Е.И.Матвеева строительство в 1986 году первой очереди МЖК в посёлке Селятино (дом №48), где Евгений Иванович был командиром-бригадиром. Молодёжь строила жильё для себя. Люди работали после основной работы, по выходным, их обучали по ходу стройки. Основной костяк составляли работники МСУ-63.

Эта стройка, как и другие, требовала большой самоотдачи. Стройка - это не просто «пришёл и ушёл». Сначала котлован, в котором восемь часов человек крутится - на морозе ли, под дождём ли. Вымокли, переоделись и снова там. А когда в доме - всё время на сквозняках. Стройка есть стройка. Это серьёзное дело. Евгений Иванович с уважением рассказывает о работе своих коллег - каменщиков, штукатуров, маляров, плиточников: «Например, штукатур. Мало того, что это мокрый процесс, так надо же и держать, да ещё швырять этот раствор. Или маляр. Тоже, в основном, женщины работают. Постой-ка, повозюкай руками! Два часа - и всё, руки отпадут». Как правило, все они с возрастом страдают из-за болезней суставов.

В 1988 году решением трудового коллектива МСУ-63 Е.И.Матвеев был избран освобождённым председателем профсоюзного комитета. Время тогда было переломное - в магазинах пусто, всё по талонам - ни нормально покушать, ни одеться. Благодаря тому, что трест всё ещё был сильной организацией, объединённый постройком смог наладить снабжение работников через свой ОРС.

МСУ-63 много строило в Наро-Фоминском районе, помогало сельскому хозяйству, а совхозы продавали трестовскому ОРСу свою продукцию. Бывало даже так, что покупали свинью, привозили сюда, сами разделывали и потом через ОРС продавали.

Через год, в 1989 году, Е.И.Матвеева выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Это были первые «настоящие» выборы: всего в первом туре шло семь кандидатов. Как велась предвыборная агитация, хорошо описано в книге О.Ю.Егоровой «Золото Зарафшана».

Победив в честной борьбе, Евгений Иванович стал депутатом по 27-му округу, куда входили Наро-Фоминский и Ленинский районы Московской области. Раз в месяц в каждом районе принимал граждан, записывал их пожелания, а потом пытался решить эти вопросы. И часто решал, даже очень непростые. Например, в Видном смог «протолкнуть» школу, сократить сроки строительства.
Среди лавины обращений запомнился ребёнок, заболевший лейкозом. Казалось, задача неподъёмная, но решение было найдено. В то время выводили из Германии нашу Западную группу войск, там были замечательные клиники. Е.И.Матвеев обратился к Д.Т.Язову, министру обороны, он тоже был депутатом, и этого ребёнка взяли на лечение и вылечили. «Хотелось сделать как можно больше для людей», - говорит Евгений Иванович и сожалеет, что «заболтали всё тогдашние руководители страны».

Депутатство Матвеева кончилось с так называемым путчем. Президент Горбачёв не обратился ни к народным депутатам, ни к народу. Верховный Совет просто распустили.

«Это чистой воды предательство, - считает Матвеев. - Пройдёт время - и всё назовут своими именами. Уже называют, но на уровне отрицания, что тоже плохо. Мы же знаем людей, которые тогда были рядом с нами. Какими они были и какими стали, что они имеют, что говорят...

Можно назвать это романтизмом, а на самом деле были просто хорошие человеческие отношения между людьми. В нашей стране не было ни сереньких, ни тёмненьких, ни зелёненьких, все были советские. А сейчас - разделились. Возьмём такой факт. Узбекские женщины во время войны воспитали наших блокадников и других детей, которые нашли там пристанище. Почему они вдруг оказались никем и ничем? Это обидно и стыдно, ведь узбеки, таджики - это же наши люди. Наши советские люди.

Когда я в Ливии работал, то у нас, у каждого человека было две карточки - вид на жительство и вид на работу. Меня полицейский останавливает, я для него - почётный человек, меня это государство пригласило работать. А у нас что творится? Разве могло быть в Советском Союзе в одной квартире прописано 40 человек? Приняли закон, а теперь говорят, что паспортистка виновата! А она, скорей всего, кроме коробки конфет ничего не имеет. К ней пришли и сказали: пропишешь!

Малахов недавно показал женщину-турчанку, которая подобрала русского парня после аварии и несколько лет за ним ухаживает, как за родным сыном. Такое благородство! Показали это, словно вывернули всё наизнанку. Ведь и мы же были такими! Готовы были бежать, кому-то помогать, строить что-то. Давай, соберёмся, давай, давай! А сейчас... Смотрю - есть много ребят очень хороших - учатся, трудятся, стараются. И рядом другие, которых кроме как отморозками не назовёшь».

Евгений Иванович волнуется, а я понимаю, почему именно его избрали в Верховный Совет. Тогда не было «грязных» технологий, чёрного пиара. Люди голосовали сердцем. Я бы тоже за него проголосовала.