Мы встретились случайно на лесной тропе, собирая грибы, коих  нынче – косой коси. Разговорились, передыхая. Оказалось, - оба страстные грибники, предпочитающие бродить по лесу  на «четвертую охоту»  в одиночестве, без «ау» и вскриков шумной компании.

 «Михаил» - кратко представился симпатичный нерослый крепыш с коротко стриженой головой, как тисками, сжав мне руку.

«Ого, чувствуется военная «косточка», или ошибаюсь?», - крякнул я с улыбкой.

«Было и это», - ответствовал новый знакомец.  И полилась неспешная беседа двух разновозрастных людей, проникшихся  как-то сразу  взаимной симпатией, которая обернулась затем в неожиданно глубокую откровенность. Так случается иногда между практически незнакомыми людьми, но которым есть чем поделиться и даже пооткровенничать: мол, встретились, поговорили и разошлись, как в море корабли. Никто никому ничем не обязан, без последствий, короче.

Итак, знакомьтесь, мой собеседник -  Зайцев Михаил Викторович,  44-х  лет, начальник участка ОАО «Трест Гидромонтаж» , руководит строительством нового жилого комплекса «Селятино-Комфорт», что по улице Госпитальной. Коренной, можно сказать, селятинец, проживает в доме рядом со стройкой с женой Натальей и уже взрослыми детьми – Татьяной 21-го года и сыном Алексеем, студентом художественного колледжа в Москве.  Всем в  жизни обязан только себе, своим  честному  труду, настойчивости и неуемному  стремлению добиться большего.  На жизнь смотрит с безоговорочным оптимизмом, отдавая приоритет «воле» , в смысле – независимости от всех и вся, свободе, но без анархизма и нигилизма. Как я понял из слов Михаила, для него «воля», или независимость , свобода – с «младых ногтей» и поныне является морально-этической основой его  сильного характера.

Говорит Михаил: « Родился 7 апреля 1969 года в Москве в  итээровской, как говорили в то время, семье (инженерно-технический работник): отец – начальник участка на  московском радиотехническом заводе; мать – сотрудник лаборатории на том же заводе.  Отец умер в 2006-м году, матушка здравствует и сегодня.  Родина отца на Смоленщине, где я проводил все летние каникулы пока учился в средней школе; там и влюбился на всю жизнь в русскую природу,  бескрайние просторы родной стороны.  С детства любил подвижные игры, спорт: с четвертого класса вплоть до призыва в армию играл в русский хоккей: для души, для здоровья. После окончания восьмилетки пошел учиться в СПТУ при заводе, где трудился отец. Пошел в училище с целью не терять впустую время: и специальность приобретал, и диплом о среднем образовании. Но, главное, - не хотел «сидеть  на шее»  родителей, хотел быть независимым. Очень гордился тем, что на заработанные на третьем курсе   деньги купил магнитофон. Наставники были очень хорошие, я им благодарен по сей день. Учился всегда хорошо, с увлечением: закончил училище почти с «красным дипломом» по специальности «слесарь механосборочных работ». Но по специальности поработать не пришлось: подоспел досрочный (весенний)  призыв в армию; так что отправился в «учебку»(школу сержантов) сразу после выпуска из СПТУ. Тот период так и запомнился мне на всю жизнь ощущением уверенности в собственных силах, т.к. я стал тогда независимым, и светлым чувством юношеской любви к девушке из Селятино, которой я храню верность и поныне.»

Слушая Михаила, я искренне восхищался тем молодым человеком из  середины восьмидесятых, который столь рано задумался ( или интуитивно осознал?) о непреходящих ценностях человеческой души, русского характера: терпении (труд, учеба), стремлении к свободе (самостоятельность, «воля»), чувстве собственного достоинства, надежности, верности… И все это в возрасте 18-ти лет! Для многих его ровесников это был период еще «щенячьего» переходного возраста, у многих еще и «молоко на губах не обсохло».  Думается,  и в воинском эшелоне, уносившим  Михаила из Москвы к месту службы, он выделялся из общей массы призывников своими серьезностью, обстоятельностью, достоинством.  Не ошибусь также, если  предположу, что первые командиры Михаила  сразу отметили про себя: «Да, этот парень – цельная натура, из него выйдет толк!». И они не ошиблись: после успешного окончания сержантской школы Михаила оставили в «учебке»,  доверили воспитывать новое поколение сержантов – честь, предоставляемая далеко не каждому.

Вспоминает герой нашего рассказа: «Закончив «учебку», сам еще полгода учил молодежь на сержантов. Пришла разнарядка на сержантский состав для продолжения службы в Группе советских войск в Германии (ГСВГ). Прибыл в 40-й гвардейский танковый полк, в приданный ему мотострелковый батальон на должность старшины роты. Служил, как положено, без скидок себе и подчиненным.  Бывали ситуации, когда приходилось замещать командира роты: справлялся без замечаний. Поощрили даже отпуском на Родину, что являлось редкой и долгожданной наградой. Радость от предвкушения близкой встречи с родителями и любимой неожиданно сменилась на альтернативу принятия нелегкого решения: согласиться или отклонить лестное предложение командира полка продолжить военную карьеру в школе прапорщиков, то есть стать профессиональным военным.  «  У тебя пойдет», - заверил командир. Раздумывал недолго: принял предложение командира и уехал (вместо отпуска) в школу прапорщиков, закончив которую вернулся в родную роту. И вот тут, уже с полным основанием, поехал в отпуск на Родину, к родителям, к невесте. Ехал с твердым намерением завести семью, тем более, что и «матчасть» в Германии была в полном порядке – ведь я стал профессиональным военным, которому полагалась своя жилая площадь. Радостные встречи в Москве и Селятино завершились свадьбой с Наташей, с которой нас расписали без положенного «испытательного срока». Короче, в одночасье превратился в солидного семейного человека, а было-то мне всего 19 лет.  Вернувшись к месту службы, сразу вызвал к себе молодую жену, и зажили мы, к нашему полному удовлетворению, совершенно самостоятельной, независимой жизнью. А это обстоятельство всегда было для меня определяющим. Да-а, прекрасное было время! Хотя, правду сказать, рассчитывать на спокойную жизнь в Германии на более-менее длительный период не приходилось: политическая обстановка в Европе в целом и в Германии, в частности, не позволяла это делать. Я ведь служил в ГСВГ в самый сложный период воссоединения двух Германий и вывода советских войск из ГДР. Ситуации были совсем не благостные. Особенно тревожно, во всех смыслах, было на заключительном этапе этого вывода: наш полк две недели находился в состоянии повышенной боевой готовности №1, так как «провожало» нас  местное население по разному.  Были, и немало, провокационно настроенные лица и организации, а мы выполняли роль «щита», обеспечивавшего плановый и мирный вывод наших войск. К счастью, семьи свои мы отправили на Родиину  еще весной 1992 года, и за своих жену и дочку, родившуюся у нас в Дрездене в 1991 году, у меня душа не болела. Сам же я вместе со своим полком «выводился» из Германии осенью 1992 года через Белоруссию, ставшей к тому времени независимым государством. Предлагали  нам белорусские братья остаться служить  у них с предоставлением гражданства, но желающих были буквально единицы, в основном, по национальной  принадлежности.  Для меня же мечта была одна – скорее вернуться на Родину, к семье, к родным.»

Слушая Михаила, его неторопливый и вдумчивый рассказ о пережитом,  рассуждения о своей судьбе, тесно связанной с судьбой родной страны в тяжелый, прямо скажем, для нее период, на мою память пришла повесть Н.С.Лескова «Очарованный странник». Так же, как и лесковский  Иван Северьянович Флягин, простой русский  человек, Михаил  Зайцев, проходит через целую цепь  «приключений», столь разнообразных, что одного лишь из них хватило бы на иную целую жизнь. Она,(жизнь) для Михаила наполнена глубочайшим смыслом: именно на дорогах жизни он вступает в контакт с огромным количеством людей и сталкивается с проблемами, о существовании которых и не подозревал. Но Михаил, - тип современного «русского  скитальца»,  с достоинством ищет свой путь, постигая смысл своих жизненных  усилий и смысл человеческого бытия в целом.  Для него, на мой взгляд, смысл всех его жизненных усилий заключается в честной службе – своим внутренним идеалам, обществу, своей стране. При этом его любовь  к Родине заключается не только, даже не столько, в обонянии , как «смолой и земляникой пахнет темный бор» (Н.С.Лесков) на отцовской Смоленщине, но в беззаветной службе ей в любых ситуациях «без  подгона и притом службе ей с образцовым самопожертвованием»(Н.С.Лесков).

Манера повествования  Михаила , и я подметил это с первых же его слов, абсолютно лишена  какой-либо рисовки, стремления покрасоваться, и это только добавляет доверия: «Вернулся я к семье в Селятино поздней осенью 1992 года и сразу же явился к командиру батальона связи, расположенного здесь же, с намерением продолжить военную службу. Не отказал комбат, но условием продолжения службы в армии сразу поставил подачу рапорта  с обязательством не претендовать на жилье, квартиру. Обидно как-то стало: что ж, мол, служить – служи, а с семьей ютись, где хочешь?! Но не стал таить обиду  на родную армию , тем более, что она тут была ни при чем…;  «зачехлил» я свой АКМ и сменил его на мирные лопату и мастерок каменщика-бетонщика в «МСУ-63 треста Гидромонтаж», благо, и случай подходящий представился: предлагали подписать 10-летний контракт с предоставлением отдельной квартиры в новом доме. Что ж, от добра добра не ищут, как говорится. Конечно, пришлось пойти простым рабочим, так как ни образования, ни строительной специальности не имел. В то же время, не привык чураться любой работы, да и семью кормить нужно было.  Короче, начал с «нуля», но сразу дал себе зарок: если хочешь достичь чего-то достойного, то нужно учиться. Слово, данное самому себе, сдержал, но с небольшой задержкой, потому  как сначала нужно было закрепиться на новом месте и получить квартиру. Переехали мы с временной «тещиной жилплощади» на новую квартиру в мае 1993 года. И я облегченно «вздохнул»: вновь  я вполне самостоятелен, все дальнейшее зависит только от меня самого. С квартирой повезло: через полтора года работы в «МСУ-63» она (квартира), в соответствие с законом, перешла в мою собственность, и мы с женой были несказанно рады этому. Тут-то и подошло время подумать о перспективах, об образовании, - не век же бетонщиком вкалывать, ведь и голова, вроде, на месте. Поступил я на заочное отделение знаменитого в советское время МИСИ – Московского инженерно-строительного института, основной «кузницы» советского, а ныне – российского инженерно-строительного корпуса. Этот период моей жизни был, не скрою, напряженным, порой и тяжелым. Работа в сочетании с учебой давались нелегко. В то же время, он(этот период) отмечен и светлыми событиями в нашей с Натальей жизни: росла и радовала дочка, а в 1994-м родился наследник, сын Алеша.  А учеба… она всегда давалась мне легко… а получаемые  в МИСИ знания я тут же, что называется, в режиме «он-лайн», применял на практике, на своей строительной площадке. Учеба плюс  практика, где я осознанно усваивал полученные в институте знания, давали нужный результат. Высшее образование мне помогало и тогда, помогает и сейчас: я, ведь, и сегодня не собираюсь останавливаться на достигнутом… Я с 1992 года неразрывно, можно сказать, связан с трестом «Гидромонтаж», и связи этой  прерывать не немерен, так как вижу воочию, что эта организация – достойный наследник славного треста «Гидромонтаж» советского времени; что она – надежный гарант моего профессионального роста,  материального и социального благополучия моей семьи;  что  учредители обновленного ОАО « Трест Гидромонтаж» - люди достойные, не «калифы на час», цель которых только коммерческая выгода, только «корысть и нажива», о чем «звонят» на каждом перекрестке нашего небольшого поселения иные  доморощенные поборники либеральных ценностей, абсолютно чуждых нам.  Мы знаем, кто этим занимается. Мы же занимаемся каждодневно практическими делами: строим жилье и социальные объекты, улучшаем городскую  инфраструктуру, ставим памятники ветеранам треста, отдавшим свой сыновий долг  на фронтах Отечественной войны, на фронтах послевоенного строительства… Приведу простой пример из сегодняшних социально-направленных  благотворительных инициатив «Треста». Это разработанный пару лет назад план реконструкции  «старого Селятино».  Он предполагает переселение на совершенно безвозмездной основе и на условиях «метр на метр» или «комната на комнату» жителей старых домов конца 50-х годов, построенных на деревянно-бутовой основе, в современные благоустроенные дома класса «комфорт». Я не говорю уже о выигрыше селятинцами  «качества жизни» в новых современных домах: ведь их старое жилье находится состоянии, близком к аварийному. Но назовите мне хоть  одну строительную компанию в Подмосковье (да, и не только), которая бы предлагала в современных «квазикоммерческих» условиях жителям своего поселения (ОАО «Трест Гидромонтаж» продолжает играть роль градообразующего предприятия) бесплатное жилье, рыночная стоимость которого превышает в 4-5 раз цену старых квартир. Уверен, не найдете! Я утверждаю это не голословно.  Вспоминаю в связи с этим искренние удивление и явное одобрение врио Губернатором Московской области Воробьевым А.Ю. благотворительного плана ОАО «Трест Гидромонтаж» по реконструкции старого Селятино»: 15-го апреля с.г. он посетил  площадку строительства 7-ми этажного  корпуса «Б», что предлагается для бесплатного обмена. Я горжусь, что мне доверено возглавить строительство этого благотворительного комплекса, который, я уверен, останется в памяти народной не благодаря «монетизации» всего и вся, но, - как символ святого для русских людей завета – «помогай ближнему».  Возвращаясь к перепетиям  беспрецедентного благотворительного проекта ОАО «Трест Гидромонтаж», вынужден с сожалением сказать, что его осуществление затягивается, и отнюдь не по вине застройщика. Из  26-ти семей  дома №5, с которого должен начаться проект, 22 семейства с радостью (естественно!) согласны  переехать, а многие даже выбрали подходящие им квартиры. Но нашлись и противники, хоть и в ничтожном меньшинстве, но не желающие переезжать и под надуманными предлогами налагающими «вето» на осуществление мечты подавляющего большинства. Это очень печально, но это – один из горьких плодов той демократии, которой мы так рьяно и, порой, бездумно, добивались. В нашем случае, я считаю,  с людьми (несогласными) нужно работать персонально, организовать инициативную группу из самих жителей дома №5, которые бы «изнутри»  попытались  убедить меньшинство в приоритетах, все же , интересов большинства. Вы знаете, в данном случае в большой степени играет свою отрицательную роль  банальная привычка. Вспоминаю, в фильме «Любовь и голуби», например, режиссер вложил в уста исполнительницы главной роли Л.Гурченко  слова: «…какая- такая любовь, это – привычка». Инертность, лень, «не тронь меня», привычка… Я сам сталкивался : «переезд  хуже пожара». Но с людьми надо работать, им нужно внушить, что они имеют шанс оставить детям и внукам хорошую квартиру… Обидно будет, если великолепный проект  для простых людей будет загублен убогой философией жалкой кучки «собак на сене»: ни себе, ни людям. Так не должно быть, и я лично готов содействовать торжеству здравого смысла.»

Мне подумалось, что спокойствие, сдержанность, достоинство и внутренняя гармония Михаила, проявившиеся в процессе короткого общения с ним, являются чертами людей, воспитанных в традициях русской православной церкви.  Откуда же они у него? Ведь он воспитан советской системой воспитания, церковных законов не признававшей. Вспомнилась в связи с этим незабвенная притча  крестьянина из «Окаянных дней»  Ивана Алексеевича Бунина»: «…народ как дерево, из него можно сделать и икону, и дубину, в зависимости от того, кто это дерево обрабатывает – Сергий Радонежский или Емелька Пугачев». На мой взгляд, эти черты воспитывал в себе сам Михаил, потому что  его внутренняя, духовная  работа над собой не прекращалась ни на минуту, не прекращается, судя по всему,  и сейчас. Я бы сказал, он – «очарованный странник»  по времени,  по событиям новейшей истории нашей страны, искалечивших души многих и взрослых людей,  и подрастающего поколения. При этом Михаил сохранил духовную чистоту  в неприкосновенности.  На моё несколько провокационное предположение  о том, что «не плоть, а дух растлился в наши дни» (Ф.Тютчев, ред.), Михаил убежденно ответил: « Да, я был комсомольцем, и не вижу в этом ничего для себя зазорного. Я всегда старался быть честным перед собой и людьми,  честно исполнять свой долг в любых жизненных обстоятельствах. Крах  идеологических установок, вернее их утеря, не повлияли  на меня катастрофически, как, например, на моего отца и его поколение: они пережили это очень тяжко. Я же никогда не опускал руки и голову: просто нужно  работать ради себя, ради детей, ради будущего нашей страны. Да, человек меняется, и это факт, меняются и обстоятельства. Но если наша страна выжила, -  а я считаю это тоже фактом,  значит дух народа жив. Я считаю, что Россия молодая растет, она стремится расти и дальше. Считаю, что и моему поколению, и нашим детям предстоит еще много поработать для укрепления страны, в том числе и для ее духовного здоровья. Я лично к этому готов, я работаю «не корысти для»;  и мои дети готовы: они духовно здоровы, они хотят учиться, работать, а это значит, что все нормально.»

Беседа  моя с Михаилом, вернее, его полуторачасовой монолог, размышления о прожитом, сегодняшнем бытие с заглядом в ближайшее будущее запечатлилась в моей памяти очень ярко. Безыскусный рассказ моего нового приятеля всколыхнул почти увядшую во мне надежду на духовное возрождение России,  на выход  ее из чересчур затянувшегося кризиса конца прошлого-начала текущего веков, когда русский народ унижен, оболган и,  утерял, якобы, безвозвратно свои созидательные, творческие силы. Если в теле нашего народа сохранились, живут и активно действуют подобные Михаилу характеры( очень надеюсь, что их достаточно много), то мы выберемся из ямы: главное -  сохранить связь времен, припадая к целительному источнику нашей национальной традиции, из которого русские люди всегда черпали веру, надежду, любовь к своей неколебимой Родине.  

 

 

 

/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /