Ольга Вандышева: Повышение пенсионного возраста разрушит «посткрымский консенсус» в обществе (13.07.2018)

Повышение пенсионного возраста приведет к оттоку миллионов россиян, росту смертности и падению рождаемости. С такими прогнозами выступили члены президентского совета по правам человека на вчерашнем заседании. За тем, как омбудсмен Татьяна Москалькова заклинала не упоминать слово «реформа», татуированная Ирина Хакамада пыталась загнать в тупик замминистра труда, а Евгений Ясин замалчивал предложение своей комиссии отложить непопулярную меру до 2025 года, наблюдала корреспондент «БИЗНЕС Online».
«ГОСУДАРСТВО НЕ ДОЛЖНО НАВЯЗЫВАТЬ ОБЩЕСТВУ, КАК ПЕРЕХОДИТЬ ЧЕРЕЗ ГАЗОН»

Вчерашнее заседание президентского совета по правам человека (СПЧ) обещало быть горячим, под стать вынесенной на обсуждение теме. Таковой стало грядущее повышение пенсионного возраста, которое поделило страну на две неравных части. Народное большинство выступает категорически против, агитирует же за реформу меньшинство, большей частью состоящее из экспертов разных мастей, а также чиновников, депутатов и прочих профессиональных защитников правительственных новаций.

 «Реформа должна быть понятной и желаемой для граждан. Государство не должно навязывать обществу, как переходить через газон. Оно должно посмотреть, как люди будут переходить через газон. Надо понять, что для граждан лучше. И спокойно, вдумчиво, без истерик, обсуждать, разъяснять и сделать так, чтобы люди хотели», — привычно миролюбиво обратился глава президентского СПЧ Михаил Федотов к журналистам перед заседанием, отметив, что все высказанные рекомендации будут переданы в правительство и главе государства. Увы, в Мраморном зале администрации президента собрались далеко не все члены совета (возможно, отсутствующие просто решили не связываться со столь щекотливым вопросом). Уровень заявленных спикеров тоже оказался не таким высоким, как было обещано. Например, вместо министра труда Максима Топилина приехал его заместитель Андрей Пудов. Глава комитета Госдумы по труду и социальной политике Ярослав Нилов также не явился и вместо себя никого не прислал. А председатель пенсионного фонда Антон Дроздов, который честно просидел в президиуме все заседание, длившееся более пяти часов, выступил очень коротко и почти не участвовал в дискуссии. А тон обсуждению задала уполномоченная по правам человека Татьяна Москалькова, сразу предложившая не называть поступивший в Госдуму законопроект реформой — хотя именно слово это «запретное» слово было включено и в название мероприятия, и в проблемную записку к нему. Вслед за Москальковой ее тезис повторял едва ли не каждый оратор. Совершенно в духе нынешних времен, когда власть стыдливо избегает называть черное черным, предпочитая термины вроде «антибелое». В какой еще стране падение экономики додумались бы называть отрицательным ростом?

Сам Федотов не попал в отряд противников термина «реформа» по простой причине: его доклад предварял установочное выступление Москальковой. При этом глава СПЧ сразу же взял высокую ноту: «Статья 39 Конституции РФ гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни и так далее. Но нигде в Конституции не устанавливается, с какого именно возраста гарантируется социальное обеспечение. Почему Конституция обходит молчанием вопрос о пенсионном возрасте? Потому, что он не имеет принципиального значения? Конечно, нет. Скорее потому, что Конституция должна быть максимально стабильна, тогда как пенсионный возраст может меняться в зависимости от многих условий». Вслед за этим один из главных — во всяком случае, номинально — российских правозащитников в стране пообещал, что совет рассмотрит «все за и против повышения пенсионного возраста». Однако его отсыл к основному закону РФ не позволял сомневаться, что критиковать инициативу правительства Федотов не собирается.

Так в целом и получилось. Острые вопросы и резкие заявления зазвучали только примерно через два часа после начала заседания, когда съемочные группы практически всех телеканалов свернули свое оборудование и покинули зал. Поначалу же, когда под прицелами телекамер выступали высокие гости СПЧ, критические замечания в адрес «реформаторов» практически не звучали. Федотов же отметил, что правительство еще в 1995 году признало необходимость повышения пенсионного возраста. И вот это время настало. Дескать, это нужно, чтобы решить две главные задачи: закрыть дефицит бюджета пенсионного фонда и повысить уровень пенсий по старости, вторил федеральным чиновникам глава президентского совета.



«МЕНЯ ОБИЖАЕТ, ЧТО ПЕРИОД ПОСЛЕ НАЗНАЧЕНИЯ ПЕНСИИ НАЗЫВАЕТСЯ ПЕРИОДОМ ДОЖИТИЯ»

Правда, и Федотов нашел повод для критики. Точнее — для обиды, связанной не с сутью происходящего, а с терминологией. «Меня лично обижает, что период жизни после назначения пенсии называется периодом дожития. Того и гляди, период по истечении 10 лет с момента назначения пенсии наши законодатели назовут периодом злостного уклонения от смерти. Не знаю, как другим, но мне такая нормативно-правовая лексика претит», — сказал правозащитник, формально исполнив свой долг, порадев-таки за пожилых соотечественников.

Федотов признал, что перспектива повышения пенсионного возраста очень волнует общество, что подтверждает поток писем в адрес президента. Если с 14 по 30 июня 2016 года на имя Владимира Путина поступило 138 вопроса по пенсиям, в тот же период прошлого года — 189 вопросов, то в нынешнем — почти в 20 раз больше. Граждане опасаются, что увеличение пенсионного возраста приведет к росту безработицы, снижению рождаемости (так как пожилые люди не смогут оказывать помощь своим детям в воспитании внуков) и к снижению продолжительности жизни, особенно мужчин. Однако, перечислив страхи россиян, глава СПЧ вновь резюмировал: «То, что нынешнюю пенсионную систему надо менять, думаю, ни у кого не вызывает сомнений. В нынешнем виде она может гарантировать большинству пенсионеров, мягко говоря, лишь очень скромный достаток. Например, моя трудовая пенсия при наличии полувекового трудового стажа, высших ученых степеней, научных званий, дипломатических рангов равняется всего лишь 26 тысячам рублей».

Впрочем, спохватившись, глава СПЧ вспомнил немецкого правоведа Георга Иеллинека. Тот в конце XIX века предупреждал: предоставленное благо порождает у благоприобретателя рефлексивные права на него, которые нельзя отнять без справедливой компенсации. «Он приводил такой пример: вы приехали в гостиницу, сняли номер, а через некоторое время хозяин отеля приносит вам в номер ковер и вешает на стену, не требуя увеличения платы. С этого момента у вас появляется рефлексивное право требовать, чтобы ковер висел в вашем номере. И хозяин отеля уже не вправе забрать этот ковер. То же самое и с пенсионной реформой, — провел несколько странную аналогию Федотов и добавил. — Нельзя у людей забирать то, что им уже было дано ранее. Но можно предложить ту или иную компенсацию». Например, для тех, кто готовился к выходу на пенсию, но попал под действие реформы и теперь мало востребован на рынке труда, Федотов абсолютно в русле инициатив правительства предлагает ввести программу содействия в трудоустройстве, переобучении и в психологической адаптации. А для их работодателей — дополнительные стимулы для сохранения работников предпенсионного возраста и ответственность за дискриминацию по признаку возраста (хотя статья 3 действующего Трудового кодекса и так запрещает дискриминацию при приеме на работу, в том числе по возрасту, но работодатели на нее благополучно поплевывают).

«ОДНОВРЕМЕННО ПОВЫШАТЬ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ НА ОДИНАКОВОЕ КОЛИЧЕСТВО ЛЕТ МУЖЧИНАМ И ЖЕНЩИНАМ НЕ ВПОЛНЕ ОПРАВДАННО»

«Сегодня нет ни одного человека, который бы не всколыхнулся по поводу инициативы правительства», — на пафосной ноте начала свое выступление Москалькова и вслед за своим заявлением «это не реформа» выдала еще одну весьма спорную мысль. Мол, речь идет не о законопроекте о повышении пенсионного возраста, а о «законопроекте о повышении пенсий». «Такой был замысел», — продолжила Москалькова и почти 15 минут пыталась убедить аудиторию в правильности отрицаемой ей реформы. Она так тщательно и осторожно подбирала слова, как будто очень боялась сказать нечто, что прозвучит вразрез государственному замыслу. И если Федотов ссылался на Конституцию, то омбудсмен — на главу государства. Во время своего доклада она, в частности, заявила, что «лейтмотивом нового майского указа президента является повышение социального уровня жизни людей». В этой парадигме уполномоченная и строила свое выступление. Кроме того, омбудсмен ссылалась на опыт плавного перехода в Словакии, Италии, Германии и Японии, где у мужчин и женщин пенсионный возраст повышается на разное количество лет. «Одновременно повышать пенсионный возраст на одинаковое количество лет мужчинам и женщинам не вполне оправданно. Объяснения, что женщины живут дольше, на мой взгляд, не убедительны. Повышение возраста женщин сразу на 8 лет было бы слишком большим увеличением», — несколько парадоксально заявила Москалькова.

Следом Федотов объявил выступление Дроздова, но глава пенсионного фонда передал это право Пудову, аргументировав: «У нас с министерством есть разделение полномочий». В итоге заместитель Топилина и солировал в этот день. Сначала он минут 25 минут убеждал собравшихся в необходимости и безопасности предлагаемых правительством новаций, жонглируя цифрами, а потом отвечал на вопросы. Таким образом, все затянулось более чем на час. 

Федотов при этом не прерывал чиновника. И только когда к нему иссякли вопросы, неожиданно спросил:

— Андрей Николаевич, вы, случайно, не преподаете в вузе?

— Нет, — ответил гость.

— У вас такая привычка каждое выступление укладывать в 45 минут. Академический час, — то ли похвалил, то ли пожурил глава СПЧ.

— Но я и на вопросы отвечал, — не растерялся Пудов. 

И Федотов похвалил его за хорошее выступление.

«ЕСЛИ НИЧЕГО НЕ МЕНЯТЬ, ТО СООТНОШЕНИЕ ТРУДОСПОСОБНОГО НАСЕЛЕНИЯ И ПЕНСИОНЕРОВ НА ГОРИЗОНТЕ 30–40-Х ГОДОВ БУДЕТ 1 К 1»

Что касается сути выступления Пудова, то, по словам замминистра, главная цель законопроекта — создание долгосрочного финансового источника, позволяющего обеспечить финансирование повышения пенсий выше уровня инфляции. Чиновник преподнес как большое достижение (вслед за сотнями других членов правительства, экспертов и депутатов) повышение в следующем году пенсии на 1 тыс. рублей, хотя даже в «проблемной записке» к заседанию отмечалось, что эта прибавка для многих людей выглядит как издевка. 

Далее Пудов отметил, что к 2024 году средняя пенсия достигнет 20 тыс. рублей, а на рынке труда восстановится необходимый баланс. В конце 50-х годов прошлого века соотношение трудоспособного населения и пенсионеров составляло 1 к 5, к концу 70-х — 1 к 3,8, а сегодня — 1 к 2. «Если ничего не менять, то соотношение на горизонте 30–40-х годов будет 1 к 1», — пояснил Пудов, назвав ситуацию критической. Замминистра также назвал льготные категории граждан, которых не коснется повышение пенсионного возраста. Это, в частности, работники вредных производств (угольная отрасль, добывающая промышленность, черная и цветная металлургия, железнодорожная отрасль); женщины, родившие пятерых и более детей; граждане, подвергшиеся радиационному воздействию; инвалиды первой группы. Перечисляя эти категории, Пудов то и дело повышал голос, акцентируя внимание на этих достижениях законопроекта. 

— А педагоги? — неожиданно перебила докладчика Москалькова.

— Хороший вопрос, — похвалил прилежную «студентку» замминистра и дал ей пространный ответ. По его словам, у педагогов, медиков и творческих работников учитывается только один параметр — выслуга лет. Например, медицинский работник может выйти на пенсию при 25 лет стажа, а артисту балета надо оттанцевать только 15. По новому правилу, требование к выслуге лет не меняются, но меняется право пользования пенсией. Так, если учительница выработает свой стаж к 47 годам и попадет под «отсрочку» в 8 лет, то свою пенсию начнет получать только в 55 лет. То есть тоже пострадает, но замминистра и омбудсмен об этом не сказали ни слова.

Тем временем сидящая в зале член СПЧ Ирина Хакамада вдруг сняла пиджак и осталась в футболке, продемонстрировав экзотические татуировки на кистях рук, предплечьях и спине. Очевидно, тема задела ее за живое: Ирина Муцуовна припасла горячий вопрос, и через несколько минут ей представилась возможность его задать.  

«ВСЕ НЕХОРОШЕЕ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, А ПРОГНОЗЫ НА ВСЕ ХОРОШЕЕ АБСОЛЮТНО НЕСБЫТОЧНЫЕ»

— У вас главный позитивный довод в том, что пенсия будет индексироваться больше, чем рост инфляции. Но в России ресурсная экономика. Темп роста инфляции зависит от нефтяных цен. Никакие эксперты не в состоянии ничего гарантировать. Получается так: все нехорошее здесь и сейчас, а прогнозы на все хорошее абсолютно несбыточные, по моему мнению, — выдала свой приговор Хакамада и уточнила. — Кто готовил макроэкономическое обоснование и серьезные расчеты этого закона? Участвовали ли министерство финансов, министерство экономки, вице-премьер [Антон] Силуанов? 

— Расчеты делались на основании актуальной базы данных пенсионного фонда. В меньшей степени они основываются на динамике цен на нефть. Финансовой основой для увеличения пенсий является фонд заработной платы. Базовым параметром является то, сколько трудоспособного населения пополняют фонд заработной платы и размер тарифа страхового взноса. Размер пенсий зафиксировали на уровне 22 процентов и 10 сверху. Это долгосрочная финансовая основа, — попытался уйти в наезженную колею замминистра труда.  

— Я про темп роста инфляции, — недовольно уточнила Хакамада. 

— Мы основываемся на долгосрочном прогнозе минэкономразвития, — ушел от ответа по существу Пудов. 

Примерно так же он отреагировал и на вопрос главреда «Московского комсомольца» Павла Гусева, которого беспокоили последствия повышения НДС с 18% до 20%, в результате чего цены вырастут на все виды товаров и услуг. По его словам, бизнес будет закрывать «дыры» за счет граждан, и сегодня никто не может предсказать, сколько будет стоить продуктовая корзина, килограмм помидоров или хлеба, тем более через 6 лет, в 2024 году. 

Чиновник, не смутившись, ответил, что в правительстве оценили все риски, и напомнил, что на продукты питания остаются льготы по НДС. И благоразумно умолчал о том, что за счет логистических и других расходов подорожают абсолютно все товары. 

Выступление Дроздова было ничем не примечательным. Он подхватил мантру Москальковой «речь идет не о реформе» и вслед за предыдущим оратором повторил «хорошие» цифры — по ожидаемому увеличению пенсий.  

«ОПТИМИЗАЦИЯ СТАНОВИТСЯ ПУГАЮЩЕЙ И СТРАШНОЙ. МЫ ОПТИМИЗИРУЕМСЯ ДО КАКОГО-ТО БЕЗРАССУДСТВА»

И только тогда началось самое интересное — как выразился Федотов, «импульсные доклады». Первым слово предоставили председателю комиссии СПЧ по экономическим свободам Евгению Ясину. 

«Я сам либерал. В данном случае я должен поддержать правительство. Это шаг в правильном направлении», — сказал Ясин, подкрепив свою точку зрения тем, что в России размер пенсии составляет 35 процентов от зарплаты, тогда как в развитых странах — 60–70 процентов. Хотя пенсии в России небольшие, он считает неправильной ситуацию, когда люди получают ее и продолжают работать. При этом Ясин вообще не упомянул о предложении своей комиссии, которое было заявлено все в той же «проблемной записке». А ведь там, в частности, предлагалось отсрочить поднятие пенсионного возраста на 6 лет, до 1 января 2025 года, чтобы за это время люди могли перестроить свои планы и образ жизни.   

Более критично подошел к вопросу председатель комиссии совета по трудовым правам, президент конфедерации труда России Борис Кравченко. Он вообще усомнился в том, что СПЧ сможет дать рекомендации по данному вопросу в силу разных подходов, и едва ли не первым из собравшихся подчеркнул, что профсоюзы считают законопроект несправедливым и ущемляющим права граждан. После этих слов в зале наконец-то раздались аплодисменты. 

С еще бо́льшим одобрением было встречено эмоциональное выступление Ирины Киркоры. Она, в частности, говорила о том, что каждая женщина, которой придется выйти на пенсию на 8 лет позже, чем она планировала, при нынешней средней пенсии в 14 тыс. рублей потеряет 1 млн 350 тыс. — эти деньги фактически забираются из ее кармана. В то же время многие люди останутся не у дел, так как предприятия модернизируются, и новые рабочие места по мановению палочки никто не создаст. «Оптимизация становится пугающей и страшной. Мы оптимизируемся до какого-то безрассудства», — резонно говорила Киркора. 

В свою очередь, член Общественной палаты и эксперт СПЧ Иосиф Дискин констатировал, что пенсионная реформа привела к ошеломляющим последствиям. Она фактически разрушила «посткрымкий консенсус», так как затрагивает базовые ценности россиян. В результате мы вернулись к уровню доверия к органам власти, который был в 2012 году. «Вернулись все опасения и недоверие. А это надолго и так быстро не вернешь», — печально отметил Дискин, добавив, что это произошло из-за того, что изначально не был подготовлен нормальный документ, а в итоге «мы получили большую головную боль на длительную перспективу». 

«НЕПОНЯТНО, ПОЧЕМУ ЗАКОНОПРОЕКТ ВНОСИЛИ В ТАКОМ АВРАЛЬНОМ РЕЖИМЕ»

Экономист Евгений Гонтмахер напомнил, что, когда пенсионная реформа проводилась в 2002 году, ее широко обсуждали. Это был образец коллективного творчества всех социальных партнеров, но потом пенсионную систему начали потихоньку менять. «Непонятно, почему законопроект вносили в таком авральном режиме. В пояснительной записке говорится, что не требуется финансово-экономического обоснования, а также дополнительных расходов бюджета. При этом через два дня после внесения начинают говорить про рост пенсий на тысячу рублей», — выражал недоумение Гонтмахер. Майские указы 2012 года больше всего не выполнены как раз по макроэкономическим показателям, отметил он. «Нужно подготовить большую национальную программу, обсуждать ее несколько лет, чтобы из этого вытекала пенсионная реформа. Либо сейчас повышение пенсионного возраста начать с 2025 года, а до этого пусть правительство покажет экономический прорыв в стране», — предложил экономист.

Но тут в критический строй вмешалась припозднившаяся советник президента РФ Александра Левицкая. Разумеется, она поддержала чиновников, в сто первый раз отметив, что правительством предложена никакая не пенсионная форма, а изменения по настройке пенсионной системы. По ее мнению, есть запрос на комплексные изменения в пенсионной сфере. «Сейчас обсуждения идут на разных площадках. Удивительно, что внесение законопроекта воспринимается чувствительно даже без учета того, что Госдума должна его обсуждать и что для этого еще есть время», — говорила Левицкая (как будто общественное обсуждение позволительно лишь после того, как за дело возьмутся «народные избранники»). Она упирала на то, что «майский указ» нужно рассматривать в контексте с остальными шагами правительства и оценивать, в частности, как повышение пенсионного возраста будет увязано с решением задачи по снижению уровня бедности. «Кроме пакета законов нужны управленческие решения, организационные возможности, кадры со стороны госорганов, а не только со стороны пенсионеров. Задача по уменьшению уровня бедности поставлена президентом, и она должна рассматриваться в комплексе», — добавила представитель Владимира Путина. 

«НЕЛЬЗЯ ПОДЖИГАТЬ ДОМ, ЧТОБЫ ПОДЖАРИТЬ ЯИЧНИЦУ»

Но самым эмоциональным вчера был член СПЧ Андрей Бабушкин, который выдал зажигательный спич: «Нельзя поджигать дом, чтобы поджарить яичницу, говорил Фрэнсис Бэкон. Действия правительства мне напоминают эту пословицу». 

Затем Бабушкин перечислил 11 негативных последствий пенсионной реформы. По его словам, вырастут число людей, не доживающих до пенсии, смертность и доля инвалидов среди людей пожилого возраста, упадет рождаемость. Кроме того, повысится напряженность на рынке труда и миграционный поток:  несколько миллионов людей покинут Россию и будут платить налоги не в бюджет РФ. Далее, вырастет число техногенных аварий, так как люди пожилого возраста с притупленным вниманием и обострившимися заболеваниями будут вынуждены работать с источниками повышенной опасности. Наконец, замедлятся темпы развития экономики. 

«Вот 11 реальных последствий, а если хорошо поискать, их, наверное, будет и 111, а может, и больше. Эти вещи лежат на поверхности, и странно, что они не видны ни правительству, ни одному из идеологов так называемой реформы», — подчеркнул Бабушкин и отметил, что сегодня не менее 3 млн людей предпенсионного возраста стыдливо именуют себя самозанятыми и не могут найти работу. 

«Можно повысить пенсионный возраст до 80 лет, да хоть до 115. Но сделать это можно только при условии, что в Уголовный кодекс будет внесена поправка, что люди из правительства, ответственные за реформу, при провале реформы получат пожизненные сроки. Критерием провала может служить показатель, произойдет ли рост смертности», — резюмировал под общие аплодисменты Бабушкин.

Его выступление стало самым ярким, но вряд ли поколебало верноподданный настрой присутствующих чиновников и главных защитников прав человека в стране.
13.07.2018

Ольга Вандышева
Источник: https://www.business-gazeta.ru/article/388448




Обсуждение статьи

Сергей 2018-07-16 22:01:29
Повышать пенсионный возраст нельзя:нет и не будет хорошо оплачиваемой работы после 50 лет,нет уже здоровья у работающих на производстве после 50 лет,продолжительность жизни не увеличивается,а уменьшается,как следствие низкого качества жизни рабочего класса в России
[Ответить]
↑ 0 ↓
Нина 2018-07-15 17:12:57
К сожалению наше правительство живет по принципу: "А Васька слушает, да ест". Никто не прислушается ни к Хакамаде ни к Бабушкину.
[Ответить]
↑ 0 ↓
Юлия 2018-07-15 10:13:33
А давайте вот над чем подумаем! Молодые люди рожают детей часто в большой надежде, что растить их помогут бабушки и дедушки. Детских садов мало, да и дети болеют часто. А школьные годы, особенно первые. тоже требуют внимания взрослых. Где вы сейчас видели продлёжку. Если есть , то платная. Вот и получается, что нужны свободные бабушки. Их не будет и молодые пары будут откладывать рождение детей. Вот вам и через несколько лет демографическая катастрофа. Смотреть надо ВПЕРЁД. И ещё раз хорошо подумать. "Семь раз отмерь и один отрежь"
[Ответить]
↑ 0 ↓

Страницы: [1]


Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта