Евгений Сатановский: Претендент на свержение (13.01.2019)

В 2011-м, после отделения Южного Судана, крупнейшая страна Ближнего Востока лишилась 75% нефтяных месторождений и многомиллиардных доходов. Это крайне негативно отразилось на экономическом положении государства, многие годы находящегося под международными санкциями («Беспорядки грубого помола»).
В 2017-м США сняли с Хартума большую часть эмбарго, однако ситуацию это не выправило. Планы правительства возобновить нефтяной транзит из Южного Судана, привлечь крупные зарубежные инвестиции в сектор золотодобычи успеха не принесли. При этом золотодобыча по возможному (особенно для страны с сырьевой экономикой) экономическому эффекту – чрезвычайно долгосрочный рецепт улучшения внутренней экономической конъюнктуры. 

Всё это приводит к жёсткому дефициту валютной ликвидности, особенно с учётом того, что прекратились регулярные финансовые транши, направленные на поддержку фунта со стороны Саудовской Аравии. Кризис отношений между Хартумом и Эр-Риядом обозначился еще в марте 2018-го, спустя год, как пришел последний транш в размере 3 млрд  долларов. Разочарованный ослаблением поддержки со стороны саудовцев, президент Судана Омар аль-Башир активизировал отношения с Анкарой и Дохой для компенсации невыполненных обещаний Эр-Рияда. Напомним, что в январе 2016-го Судан разорвал дипломатические отношения с Ираном в надежде обеспечить саудовские инвестиции в сельское хозяйство и гидроэнергетику. Но так их и не дождался. Кроме того, Саудовская Аравия в мае прошлого года изгнала десятки тысяч суданцев, у которых не было вида на жительство, лишив Хартум источников поступления валюты, которую они отправляли домой.

Причин для недовольства Саудовской Аравией поведением аль-Башира несколько. Несмотря на то, что Хартум согласился предоставить четыре тысячи военнослужащих для участия в боевых действиях в составе аравийской коалиции против хоуситов в Йемене, Эр-Рияд считает, что эти бывшие ополченцы из «Джанджавид», интегрированные в суданскую армию, ведут себя как наёмники, уклоняются от боевых действий и попали под влияние ОАЭ. Вторая причина в том, что наследный принц Мухаммед бен Сальман на основании данных спецслужб считает, что Хартум не соблюдает  обязательства по полному разрыву связей с Тегераном, а в аппарате безопасности страны сильны проиранские настроения. Эр-Рияд недоволен связями аль-Башира с Дохой и дипломатическим расцветом отношений Судана с Турцией, в результате которого в мае остров Суакин был передан Анкаре в аренду в обмен на обещания инвестиций и военного сотрудничества.

Финансовый сектор Судана терпит крах. По информации ряда источников, аль-Башир отреагировал на кризис ликвидности поручением Центральному банку разработать новый свод правил по регулированию купли-продажи иностранной валюты. Новая стратегия банка была основана на ожидании финансового транша (1,4 млрд  долларов  наличными) из ОАЭ. Он был получен в марте в обмен на подтверждении обязательства Судана сохранить свои силы в Йемене, но эти деньги уже потрачены. 

По неофициальным оценкам министра международного сотрудничества Судана Идриса Сулеймана, отмена санкций США сыграла определённую роль в замедлении экономического кризиса, но главной причиной его продолжения остаётся то, что местная бизнес-элита, поддерживаемая генералами, отказываются демонтировать параллельную экономику. Долги страны мешают Хартуму инвестировать в приоритетные сектора экономики, чему не способствует и то, что Судан по-прежнему фигурирует в американском списке государств-спонсоров терроризма. По оценкам Идриса Сулеймана, долг страны составляет 45 млрд долларов. Решения Пекина пересмотреть сроки погашения кредита Судану в 10 млрд долларов и обещанные Анкарой инвестиции (объём торговли между Турцией и Суданом составляет всего 500 млн долларов в год) недостаточны для того, чтобы спасти Хартум от банкротства.

Нынешние беспорядки в Судане – следствие комбинации внешних и внутренних факторов, наложившихся на серьёзный финансовый кризис из-за дефицита наличной твёрдой валюты. Попытки разжечь такие же по масштабам беспорядки в прошлом январе (погиб один студент), были быстро пресечены. Однако с той поры много изменилось. В частности, была разгромлена оппозиционная внутрипартийная группа бывшего министра иностранных дел Ибрагима Гандура, что позволило аль-Баширу «продавить» своё выдвижение на новый президентский срок. 

Характерно, что везде волнения происходят по схожему сценарию: акции протеста против тяжёлой экономической ситуации в стране перерастают в беспорядки и столкновения, затем начинают гореть административные здания и офисы правящей ПНК. Полиция в большинстве районов старается не вмешиваться. Это свидетельствует о том, что местные кланы при попустительстве «обиженных» в ходе массовых кадровых чисток за последние два года руководителей правящей ПНК выражают недовольство президентом Судана, который собрался идти на очередной срок, несмотря на серьёзную оппозицию этому решению в рядах его собственной партии и необходимость изменить для этого конституцию страны. 

Судя по всему, отставка в мае министра иностранных дел Гандура и зачистка его сторонников в партийном аппарате стала последним элементом кадровой подготовки такого решения и вызвала большое недовольство в низовых партийных ячейках. Кроме того, последние меры правительства больно ударили по местным кланам и элитам. Источники объясняют волну протеста в провинциях тем, что федеральное правительство сократило количество субсидируемой муки, выделяемой штатам, из-за необходимости покрытия  дефицита в штате Хартум. Это решение привело к росту цен на хлеб в других регионах. Так что аль-Башир ударил по очень важному сектору теневой экономике, которая тесно связана с местными элитами. 

Заметно недовольство политикой аль-Башира со стороны филиалов «Братьев-мусульман», которые составляют основу суданского режима. Попытки президента дистанцироваться от «братьев» при заигрываниях с США, Саудовской Аравией и ОАЭ, воспринимаются неоднозначно. Суданское исламистское движение переживает трудный период после окончательного разрыва между Партией национального конгресса президента Омара аль-Башира и Партией народного конгресса покойного лидера исламистской оппозиции Хасана аль-Тураби. Их союз по разделению власти развалился в сентябре с формированием нового правительства во главе с Мотазом Муссой Абдаллой, которое исключило из правительства и госаппарата сторонников Тураби. 

В политическом манифесте, опубликованном 29 сентября, генеральный секретарь Партии народного конгресса выступил с беспрецедентно жёсткой критикой правительства, обвинив его в коррупции и отказе от исламской политики в обмен на помощь, предоставленную Саудовской Аравией и ОАЭ. В этой связи участие в нынешних волнениях сторонников «Братьев-мусульман» сомнений не вызывает и с учётом их влияния в Судане не внушает оптимизма в отношении возможностей центральных властей по подавлению беспорядков. Благо хорошо известна роль «братьев» в событиях «арабской весны», в т.ч. в Тунисе и соседнем с Суданом Египте.

С учётом явной симпатии к этим событиям и их участникам со стороны Госдепартамента США (особенно ярко проявившейся в Сирии), пошедшего на предательство союзников, самым видным из которых был египетский президент Хосни Мубарак, в пользу исламистских «революционеров», не подлежит сомнению, что в Судане правящему режиму грозит та же судьба. Недавнее снятие президентом Трампом, благодаря лоббированию ЦРУ и КСА, санкций с этой страны может быть пересмотрено вследствие охлаждения судано-саудовских отношений.

Характерны в этой связи нетривиальные шаги Омара аль-Башира в сторону России и её ближневосточной политики, проявившиеся, в частности, в визите в Дамаск и встрече с сирийским президентом Башаром Асадом. Этот визит стал первым с момента введения со стороны Лиги арабских государств санкций против Дамаска после начала гражданской войны в марте 2011-го, когда ЛАГ приостановила членство Сирии в ответ на действия правительства по разгону демонстраций. Омар аль-Башир – первый арабский лидер, посетивший Сирию с начала кризиса. Причём Хартум отказался разорвать связи с Дамаском, несмотря на его репрессии против исламистских группировок, как и Ливан, Египет и некоторые другие арабские страны.  

Всё это соответствует стилю суданского президента, как мастера блефа для выстраивания нужной политической конъюнктуры. Чтобы добиться расположения Саудовской Аравии, получить её финансовую поддержку и политическое лоббирование в Вашингтоне для снятия с Судана экономических санкций, Хартум дружил с Ираном. Когда саудовцы начали оговаривать финансовую поддержку конкретными условиями, в Хартуме появились Турция и Катар. Маневрирование между центрами силы ради решения текущих проблем – основа политики аль-Башира. Посетив Дамаск, помимо сигнала в Москву и Каир (и в Вашингтон – о сближении с Россией, требующем американской реакции в виде материальных стимулов), Хартум просигнализировал и Эр-Рияду, что их союз и суданские военные в Йемене требуют дополнительных вложений...
13.01.2019

Сатановский Евгений

Источник: https://vpk-news.ru/articles/47537




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта