Фёдор Сумченко: Русский мир остался только на Донбассе (10.09.2018)

Убийство лидера Донецкой Народной Республики Александра Захарченко всколыхнуло общественное мнение в России, на непризнанных территориях и на Украине. Если взглянуть на эмоциональную реакцию, то во всех трех субъектах она будет принципиально отличаться.

Украина – торжество и злорадство.

Россия – возмущение и растерянность.

ДНР/ЛНР – горе, озлобление и желание мести.

В этой эмоциональной реакции как в зеркале отражаются позиции сторон конфликта на Донбассе.
Скажи мне, кто твой враг, и я скажу – кто ты

Украина чётко и последовательно показывает, что уничтожен один из её крупных врагов, а многие политические украинцы демонстрируют нескрываемую радость по этому поводу. В том числе в общественных местах, как бы мерзко это не выглядело с точки зрения морали. А если вспомнить, что убийство Захарченко завершает загадочную серию из более чем десяти убийств неустановленными лицами самых харизматических лидеров сепаратистов, то основания для торжества у политических украинцев есть.

Политика официального Киева чёткая, простая и понятная. Он всегда совершенно недвусмысленно говорит, что его враг – это Россия, а ДНР/ЛНР – лишь инструменты. Вся внешнеполитическая деятельность 
Украины на российском направлении откровенно враждебна. А внутриполитическая направлена на искоренение всего русского.

Ребята, давайте жить дружно

В России самое враждебное, что сказал президент Владимир Путин после гибели руководителя ДНР – то, что убийцы выбрали путь террора, насилия и запугивания, не хотят искать мирное, политическое решение конфликта, не желают вести реальный диалог с жителями юго-востока. Это просто констатация факта и очередной посыл к примирению.

И это не удивительно – официальные лица РФ всегда избегают враждебных высказываний в отношении Украины и её политического руководства. Несмотря на то, что официальный Киев не стесняется в выражениях.

Налицо явная политическая слепота российского руководства, вызванная, видимо, нежеланием конфронтации. Однако такая позиция с точки зрения Украины явно противоречит фактам – захвату Россией Крыма и помощи повстанцам Донбасса – и потому не воспринимается ни властью, ни населением.

Если взглянуть шире – то примерно то же наблюдается в мейнстриме российского общественного мнения. В представлении рядового россиянина украинец – это сбившийся с пути брат в шароварах. Конечно, на Украине есть какие-то бандеровцы и прочие нехорошие люди, которые мутят воду. Однако, как многие в России надеются, Украина переболеет и всё станет по-старому.

Здесь можно припомнить, как в конце 2016 года жители Юго-Востока протестовали, исполняя на вокзалах песни советского периода. И как этот призыв или вопль о помощи русских Украины к русским России был 
в РФ понят совершенно извращённо – как дружественный посыл неких абстрактных украинцев к русским. В ответ на российских вокзалах стали петь украинские песни, что вызвало горькое разочарование среди русских Украины.

Из этого можно сделать обоснованный вывод о том, что общественность России в массе своей так же слепа, как и её руководство. Среднестатистический россиянин не может отличить украинского русского от бандеровца и 
неонациста. Поэтому совершенно закономерен вброс российской пропагандой термина «криптобандеровец», под который подгребли всех граждан Украины, безотносительно того поддерживают они нынешний политический режим или нет.

Понимания, что политическое украинство – это откровенно русофобское движение, приобретающее в последнее время всё более откровенные черты 
неонацизма, нет. Как нет и представления, что на Украине ему противостоят не мифические «нормальные украинцы», а русские (причем, независимо от их этнической принадлежности).

Донецкий бастион

Совсем другая реакция на 
убийство Захарченко на Донбассе. Если отбросить, что измученные более, чем четырёхлетней войной люди впали в горестный шок, то это – твёрдость и желание мести.

Например, вдова убитого Наталья Захарченко заявила бойцам вооружённых формирований, что хочет отомстить за смерть мужа.

В ДНР/ЛНР никогда не стесняются заявлять, что нынешнее киевское руководство – их прямой враг и не желают примирения. При этом позицию Москвы многие оценивают очень критически.

…Политики Москвы продолжают свои игры на наших смертях. Не удивлюсь, если приехавшие из Москвы сыскари выдадут результат любой, кроме вины Украины, потому что для них убийцы -украинцы - братья… Представьте себе на минутку, что вас пытаются примирить с убийцами своих детей, - сообщил один из донбасских читателей нашего сайта в комментариях.

Отсюда следует парадоксальный вывод: настоящей, исторической Россией сейчас являются Донбасс и Луганск, а не РФ и не Крым.

Именно против ЛДНР открыто воюет Украина, а непризнанные республики открыто сражаются против неё. Вспомним теперь, кого Украина называет своим врагом. Так и получается: Киев воюет с Донецко-Луганской Россией, а Москва занимает двусмысленную, примиренческую позицию.

Скрытая военная и экономическая помощь и политическое кураторство восставших республик со стороны РФ ничего принципиально не меняют. Доля этой помощи от всех потребностей незначительна и примерно соответствует доле россиян, политически правильно оценивающих конфликт на Донбассе.

Сила политического украинства

В современной России считается хорошим тоном смеяться над постмайданной Украиной. Мол, за печеньки отдали свою независимость и большую часть богатств своей страны. Такое мнение небезосновательно. В 2015 году ВВП Украины стал в два раза меньшим, чем в 2013-м. Уровень жизни народа также упал в два раза, проведены непопулярные антисоциальные реформы. Страна во многом превратилась в источник дешёвой рабочей силы и сырья для Запада. С учётом значительной доли внешнего управления – почти классическая колония.

Однако, невзирая на сотни прогнозов прокремлевских аналитиков, Украина не развалилась, не потерпела дефолт, не впала в гиперинфляцию, а её атомные электростанции не взрываются, несмотря на использование топлива компании «Вестингауз».

В России сейчас проводятся точно такие же антисоциальные реформы, иногда даже более жёсткие, чем украинские. Уровень жизни тоже падает, а доверие к власти вернулось к показателям начала 2000-х. И для этого не понадобилось никакого майдана.

Однако у Украины есть одно принципиальное преимущество – идеология. Названий у неё много, хотя и нет официально принятого. Сторонники называют её националистической, иногда бандеровской, а противники или нейтралы – идеологией интегрального национализма или политическим украинством. Её содержание очень простое: русофобия, деспотичное навязывание украинского языка, национальное чванство, угодничество перед Западом, мифологизация истории, идеализация сельского быта с вышиванками. Однако содержание вторично, важно само наличие идеологии.

Именно эта идеология, несмотря на свою аморальность и примитивизм, не даёт стране развалиться и заставляет поддерживать выбранный политический курс. Из-за неё украинские олигархи, ведущие бизнес в России (ярчайший пример – президент Пётр Порошенко) вынуждены предпринимать антироссийские политические шаги, рискуя своими деньгами. Эта идеология заставляет украинские предприятия отказываться от выгодного сотрудничества с российскими, лишь бы лишить РФ важных товаров и технологий. Требует прерывать важные транспортные, человеческие и экономические связи. Наступать и 
искать новые точки конфликта с Россией.

Слабость комфортного патриотизма

Москве противопоставить этому просто нечего. У России нет общенациональной идеологии (кстати, это запрещено её Конституцией). Есть некий симулякр из национальной гордости, величия, уважения к власти, стремления к стабильности и экономическому процветанию. Но сами по себе эти понятия не могут быть идеологией – они только формы и следствия. А вот наполнения у них нет. К этой пустышке искусственно приделаны несовместимые мифы Великой Победы, Российской Империи с монархизмом, белогвардейщины с атаманом Красновым и адмиралом Колчаком, священного права частной собственности и т.п.

Эта идеологическая химера, которую иногда условно называют комфортным патриотизмом, в сложных условиях не работает. Она работала, пока всё было хорошо и критической массе россиян хватало денег на ежегодные заграничные отпуска. Но достаточно было властям повысить налоги и анонсировать непопулярную пенсионную реформу – как доверие народа пошатнулось. Никаких неэкономических оснований любить свою власть у россиян на самом деле нет. А если кому-то кажется, что есть, то его иллюзии быстро развеиваются, когда экономические проблемы докатываются до него лично.

На высшем уровне безыдейность отражается, например, в том, что предприятия самого богатого россиянина Владимира Лисина и сейчас 
продолжают поставлять броню для украинских танков. Не говоря уже про поставки углеводородов, постоянное с 2016 года увеличение общего торгового оборота с Украиной и объёма вкладываемых в неё инвестиций. Или процветание в России бизнеса Петра Порошенко, что комфортные российские патриоты объясняют тем, что он пополняет российский бюджет.

Комфортный патриотизм не видит решений вне экономической выгоды, и в этом его слабость. Поэтому не срабатывают расчёты российского руководства на то, что внешнеполитические партнёры-соперники пойдут на политические уступки ради денег. Партнёры, обладающие идеологией, не раз доказывали, что готовы отказываться от сиюминутных прибылей ради своих принципов. И в этом их сила, в отличие от российских.

Побочным следствием безыдейности является падение в России уровня морали и нравственности. По сути, единственной нравственной опорой российского общества осталась только Церковь. Её влияние растёт, но в современном обществе всё же очень ограничено. Но даже эта слабая опора вызывает дикое озлобление и нападки врагов России. Что косвенно подтверждает, какую важную роль их хозяева отводят идеологии.

Кто кого

Как бы ни старались высмеять новую Украину кремлевские пропагандисты, по факту у неё многое получается. Главное – ей удалось выжить и сделать свою идеологию доминирующей. Надежды на разрушение Украины сродни гаданиям представителей первой русской эмиграции на тему «долго ли продержится власть большевиков».

Россия же отступает или в лучшем случае удерживает позиции. Например, её 
план примирения на Донбассе на выгодных для себя условиях буксует уже почти четыре года. После убийства Захарченко из Москвы послышались намёки на то, что Минские соглашения и Нормандский формат нужно временно отставить в сторону, а переговоры по Донбассу будут вести непосредственно РФ и США. В Вашингтоне на это пока никак не отреагировали.

Для Украины и поддерживающего её Запада нет резонов соглашаться на условия России. Украина может изматывать Донбасс сколько угодно долго – здесь время работает на неё. России же нечего предложить в обмен на принятие от неё Донбасса кроме… Донбасса. Понятно, что такая игра с нулевой суммой для противоположной стороны неинтересна.

Где авангард нового славянского мира?

Украинство выигрывает битву за души, пока больше в самой Украине, не случайно. Оно является естественной для стран периферийного капитализма радикальной идеологической надстройкой над сложившимся примитивным экономическим базисом.

Но, как бы там ни было, политическое украинство – это альтернативный русскому проект восточнославянского единства. И пока России этому противопоставить просто нечего.

Симулякр русского мира, худо-бедно существовавший в мирное время, в условиях гибридной войны утонул в пошлости. Поэтому, как бы долго в Москве не закрывали глаза на очевидное, если ничего не изменится, украинство придет к ним.

Единственной альтернативой этому является русские Донецк и Луганск. Находящиеся под военным прессингом Украины, и под политическим – её партнёров из России.

Возвращаться Донбассу некуда. Это Россия должна вернуться в Донбасс.
10.09.2018

Фёдор Сумченко
Источник: http://antimaydan.info/2018/09/russkij_mir_ostalsya_tolko_na_donbasse.html




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта