Виктория Фоменко: Суд да дело: В России стартует реформа судебной системы (27.10.2018)

Процент оправдательных приговоров в РФ не выдерживает сравнения даже со статистикой времен репрессий, а спорные дела на разных этапах часто не покидают одного здания.
У России появился серьезный шанс улучшить ситуацию в сфере правосудия. Способствовать позитивным переменам должны недавно принятые поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. Если дальше все пойдет верным курсом, процент откровенно несправедливых вердиктов снизится, а доля оправдательных приговоров – возможно, наоборот, возрастет.

Документ содержит больше полусотни поправок в десяток действующих законов. Самые важные новшества связаны с созданием новой структуры апелляционных и кассационных судов. Для тех, кто не в курсе: апелляционными называются суды, где рассматриваются жалобы на вердикты судов первой инстанции, а кассационными – те, куда подаются жалобы на решения апелляционных. Такая вот трехступенчатая пирамида.

Смысл системы состоит в том, чтобы гражданин имел возможность в разумные сроки обжаловать приговор, который считает несправедливым. Сама система существует и сейчас, но ее работа не приносит практически никаких результатов.

Справедливость в чужом регионе

Проблема состоит в том, что суды всех трех уровней упакованы в единую территориально-организационную структуру. Если приговор, к примеру, был вынесен одним из тамбовских районных судов, то и на апелляцию, и на кассацию он также пойдет в Тамбовский областной суд. Многие спорные дела с момента вынесения первого вердикта и до отправки в Верховный суд не покидают одного и того же здания, а лишь перемещаются по этажам. Более того, даже если Верховный суд постановил пересмотреть дело, например, из-за допущенных нарушений – оно, как правило, снова вернется в тот же суд, который его породил.

Да, формально права граждан никто не нарушает: дела каждый раз рассматривают разные составы судей. Вот только все они между собой хорошо знакомы. Вместе не один год ходят в курилку, ездят на охоту и турбазы, дружат семьями. Естественно, правдолюбцев, желающих портить отношения с друзьями и коллегами, находится крайне немного.

Вступающие в силу поправки ломают эту систему целиком и полностью. По новым правилам, на каждом этапе рассмотрения дела оно должно переезжать в новый регион. То есть, если вердикт был вынесен в Тамбове, то на апелляцию его передадут, скажем, в Волгоград, а если и этот приговор будет обжалован, то кассационное рассмотрение будет проходить уже в Екатеринбурге.

Понятно, что при таком подходе семейно-дружеские и даже клановые связи будут играть существенно меньшую роль, чем сейчас. У волгоградских судей мало резона покрывать лично не знакомого им тамбовского коллегу. А учитывая, что дело может быть отправлено на пересмотр и в кассационную инстанцию – желающих портить личную статистику ради абстрактной корпоративной солидарности вряд ли окажется много.

Девять троек

Всего решено создать девять кассационных судов общей юрисдикции и пять апелляционных. Много это или мало, покажет время. С одной стороны, налицо попытка сэкономить деньги налогоплательщиков; с другой – резкое сокращение числа судов второй и третьей инстанций дает основания опасаться, что система начнет срастаться с этого «узкого места». В общем, поживем – увидим.

Рассматривать кассационные дела предстоит коллегиям из трех судей. На рассмотрение дел, которые поднялись к ним «своим ходом», отводится один месяц, если же суд сам затребовал дело – такое бывает, когда в старших инстанциях обращают внимание на юридический беспредел младших товарищей – два месяца.

Кроме того, решено, что территориальная подсудность кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции будет построена по экстерриториальному принципу. Это значит, что территории судебных округов не будут совпадать с границами субъектов федерации. Для граждан этот момент может оказаться не очень удобным: в ряде случаев для отстаивания своих прав придется ездить в другой регион. С другой стороны, такой «сдвиг» повысит независимость судов от исполнительной власти на местах – губернаторов и глав администраций, что весьма важно для справедливого рассмотрения дел, особенно тех, где оказываются замешаны чиновники или представители местных элит.

Вопрос процента

Пойдет ли реформа на пользу судебной, а вместе с ней и правоохранительной системе? Скорее всего, да. Запрос на эффективные суды в России давно назрел и даже перезрел. Увеличится ли при этом процент оправдательных приговоров? Вероятность есть, но гарантировать этого нельзя.

С одной стороны, процент оправдательных приговоров в российской судебной системе действительно микроскопичен. В 2017 году судьи в РФ оправдали 0,2% обвиняемых; годом ранее эта цифра составляла 0,43%, а в 2014-м — 0,54%. Данные, куда более уместные в расчетах доли примесей в химически чистых соединениях, но никак не в разговоре о состязательном процессе, где обвинение и защита на равных должны доказывать и обосновывать свои позиции.

С другой стороны, лобовые сравнения российских показателей с цифрами из других стран, а равно и советских судов – также не совсем корректны. За примерами не надо ходить далеко. Многим наверняка встречалась в СМИ статистика из монографии М.В. Кожевникова «История советского суда»:

«В 1935 г. число оправдательных приговоров, вынесенных народными судами РСФСР, составляло 10,2% к общему количеству привлеченных к уголовной ответственности лиц;

в 1936 г. — 10,9%;
в 1937 г. — 10,3%;
в 1938 г. — 13,4%;
в 1939 г. — 11,1%;
в 1941 г. — 11,6%;
в 1942 г. — 9,4%;
в 1943 г. — 9,5%;
в 1944 г. — 9,7%;
в 1945 г. — 8,9%».

Автор этих строк была удивлена не меньше вашего, столкнувшись с этими цифрами впервые. В сравнении с нынешней статистикой, показатели ведь отнюдь не людоедские. А ведь речь идет о временах сталинских репрессий! Правда, на поверку ларчик открывается довольно просто: в статистике Кожевникова учтены только дела, рассматриваемые обычным порядком. Но ведь были еще «Особые совещания», те самые, что прозвали в народе «тройками». И вот по таким делам, действительно, выносилось всего 0,03% оправдательных приговоров.

Таким образом, по уголовным делам сталинское правосудие все-таки оставляло человеку шансы оправдаться. А вот по политическим статьям НКВД-МГБ лютовало в десять раз страшнее, чем нынешние правоохранители.

Другой пример: в США доля оправдательных приговоров – около 20%. Казалось бы, серьезная заявка на звание справедливой и объективной судебной системы. Однако и здесь есть свой нюанс: процент считается от числа тех, кто не пошел на сделку со следствием и рискнул получить максимальный срок, отстаивая свою невиновность. А таких храбрецов в Штатах за последние годы набирается всего 3%. Остальные 97% предпочитают заключать досудебные соглашения и гарантированно получать минимальные сроки. Так что на поверку американский процент оправдательных приговоров, оказывается, не столь уж отличен от российского.

Вставай, Фемида, работать пора!

Если уж мы начали проводить параллели, то для российского правосудия характерен тот же популярный порок, что и для американских: около 70% уголовных дел в нашей стране рассматриваются в «особом порядке». Это такое же досудебное соглашение, при котором обвиняемый признает вину, судья выносит минимальный, или, по крайней мере, не самый суровый приговор, а следователь освобождается от необходимости собирать улики.

По факту это означает, что в двух случаях из трех следователям просто нет необходимости выяснять, как все было на самом деле, виновен ли в реальности подозреваемый. Выгоднее всего следователю получить явку с повинной и заниматься следующим делом, повышая раскрываемость, а заодно и собственные шансы на повышение или премию.

Добавим к этому, что суды в 97–99% случаев утверждают запросы на прослушивание телефонов, обыски и аресты, и получится совсем печальная картина. При этом в реальности все опять же не так однозначно: по статистике, до 29% дел суды прекращают по нереабилитирующим основаниям. То есть гражданин как бы признается виновным, но при этом ему не назначается никакого уголовного наказания. Где-то истекает срок давности, где-то случается амнистия. Еще примерно 25% дел закрываются на этапе расследования, не дойдя до суда.

Хорошо ли это? С одной стороны, да: «плюс» на «минус» дают вроде бы нормальную среднюю температуру по больнице. Крайне незначительный процент оправдательных приговоров компенсируется большой долей вердиктов без наказаний. Но имеет ли это какое-то отношение к правосудию, защите прав и справедливости? Не слишком большое, признаем честно.

Понятно, что новые правила не исправят ситуацию кардинально. Однако у судей появится мотив перестать безоглядно штамповать обвинительные заключения и хотя бы иногда начать задумываться, что же на самом деле заслужил конкретный подсудимый.
27.10.2018

Виктория Фоменко
Источник: https://tsargrad.tv/articles/sud-da-delo-v-rossii-startuet-reforma-sudebnoj-sistemy_165443




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта