Это Львов может обойтись без России, там, наверное, не так много жителей, имеющих родственные связи в нашей стране и ведущих торговлю с российскими предприятиями. Польша ближе. Нужны ли в Польше рабочие из Львова, а также товары и услуги, производимые на западе Украины — отдельный вопрос. Но предположим, что нужны.

А Донецк?

Можно конечно забыть про историю основания города (основан он был русскими при Екатерине), но нельзя не учитывать, что ещё 23 года назад между Донецком и Россией границы не было. А это значит, что Донецк и Луганск очень сильно связаны с ближайшими городами России.

И на работу дончане едут в Россию гораздо чаще, чем жители Львова и Тернополя. Потому что им на автобусе можно доехать. И до Москвы относительно недалеко.

В России работает по разным оценкам до 3 миллионов приезжих с Украины. Это почти 10% населения, которое кровно заинтересовано в хороших отношениях между нашими странами. Они заинтересованы в открытой границе, в безвизовом режиме, в отсутствии ограничений и санкций. Если посчитать их близких родственников, проживающих на Украине — получится уже 20%. Если посчитать тех, у кого в России живут или работают родственники вроде дяди, тёти, двоюродных братьев и сестёр — получится уже более 30%, а может быть даже более 50%. И все они заинтересованы в хороших отношениях.

Конечно, война может разделить даже родных братьев. Но это, наверное, не совсем то, на что следует делать ставку и что может служить надёжной основой для развития государства.

Споры возникают между любыми соседями. Даже с Белоруссией у России временами возникают споры, хотя более близкого и пророссийского соседа, наверное, нет. Разве что Казахстан.

Узбекистан, Таджикистан, Азербайджан — никогда не были пророссийскими государствами. У них свои народы, своя культура, родственные связи с Россией там не так сильны, как на востоке Украины. Но ни одна из этих стран не стала делать основой своей политики конфронтацию с Россией. По той простой причине, что узбеки и таджики без работы на территории России потеряют едва ли не половину своего ВВП. И даже Азербайджан — государство с мощной сырьевой базой — предпочитает сохранять нейтралитет.

Финляндия - пример государства, которое сохраняло нейтралитет даже во времена холодной войны, когда СССР на Западе официально считался враждебным государством. И надо отметить, что финны на этом неплохо заработали, став в период падения железного занавеса одними из первых при освоении советского, а затем и российского рынка.

Турция - страна, с которой Россия воевала более ста лет в дореволюционной истории. В советский период Турция предоставляла территорию для американских военных баз, которые в своё время даже стали причиной Карибского кризиса. Но сегодня Турция тоже придерживается нейтральной политики по отношению к России. Потому что Россия — это поставщик туристов и потребитель турецких товаров. Одни только поставки турецкого текстиля в Россию обеспечивают работой десятки тысяч (а может быть и сотни тысяч) рабочих.

Япония - страна, с которой у России до сих пор не подписано мирного договора, ещё со времён Второй мировой. Формально мы до сих пор находимся в состоянии войны. И причина этому — спор о Курильских островах. Но даже это не мешает Японии придерживаться умеренной позиции по отношению к России и развивать сотрудничество по многим направлениям. И никто в Токио не выходит на митинги с требованиями вешать русских и не готовит вооружённого захвата Курильских островов. Потому что это бесперспективно и ничем хорошим не кончится.

Заметьте — никому Россия не мешает торговать с другими странами. Япония успешно торгует с США, Турция и Финляндия с Европой.

Чего же Украина решила добиться своей антироссийской политикой?

Может быть украинские власти умнее японских, турецких и финских вместе взятых, если они решили, что антироссийская политика приведёт их к успеху, поднимет экономику страны и укрепит её независимость?

Что сделали украинские власти для решения экономических проблем:

1. Отказались от российских рынков сбыта, подписав евроассоциацию. Найдут ли украинские товары своё место в Европе? Некоторые считают, что да, потому что европейский рынок больше российского. Но если учесть, что этот рынок далеко не свободен и на нем работает весь мир, включая Китай — возникают сомнения, что украинские товары потеснят Китай по цене и Германию по качеству.

2. Отказались от российского рынка труда, введя ограничения на въезд и выезд мужской части населения.

3. Отказались от российского газа в пользу реверсного из Европы. Правда неизвестно, откуда он возьмётся, учитывая отсутствие в Европе месторождений.

В политике тоже были приняты далеко идущие решения, от нашумевшего законопроекта по ограничениям русского языка до запрета российских СМИ.

Все это вызвало протест у той части населения, которая была тесно связана с Россией культурно, экономически, а также за счёт личных (родственных) связей.

А как иначе?

Как ещё должны реагировать люди, которые работают в России, торгуют с Россией, работают на предприятиях, обеспеченных российскими заказами, которые говорят на русском языке, а украинским вообще не пользуются.

С точки зрения убеждённого националиста из города Львова все выглядит очень просто — украинский язык надо выучить, а сотрудничество с Россией прекратить — Европа большая, в Европе работа найдётся.

То, что украинский националист умнее турок, финнов и японцев, мы уже поняли. Японцы почему-то не рвут экономических отношений с Россией из-за Курил, финны тоже не пускаются во все тяжкие, хотя и им есть, что предъявить Москве, да и Турция не вспоминает о войнах прошлого.

И только украинские националисты, большинства из которых вообще не было ба на Украине, если бы Сталин не присоединил к ней Галицию и Волынь, решили, что война с Россией — то, для чего создана их страна.

Но мнение украинских националистов на юго-востоке поддержали не все.

Народ юго-востока решил, что работать в России, торговать с Россией и сохранять личные связи — гораздо проще, чем ждать милостей от Европы, которые никому еще даром не давались и вряд ли будут даны Украине за одну только антироссийскую политику.

Что сделал народ юго-востока?

Народ потребовал федерализацию. То есть возможность самостоятельно вести экономическую политику и выбирать, на каком языке говорить.

Что ответил Киев?

Киев объявил движение за федерализацию сепаратизмом и начал аресты активистов юго-востока. Заметьте, что термин «сепаратизм» прозвучал в тот момент, когда о независимости Донбасса на самом Донбассе ещё никто всерьёз не говорил. И тем более не говорили об этом в Харькове и Одессе.

Федерациями являются Германия, Россия, США, Швейцария — вообще конфедерация (правда, скорее формально). И эти страны существуют много лет и до сих пор не рассыпались на отдельные республики. Почему же тогда движение за Украинскую федерацию было названо сепаратизмом?

Те, кто выступали за федерализацию — они наоборот хотели сохранить единую Украину, внутри которой могут существовать регионы с разной экономической и языковой политикой, что решило бы массу противоречий.

Представьте себе два сцепленных автомобиля, которые движутся по бездорожью. Если сцепка будет жёсткой — автомобили либо разобьют себе подвеску, либо сцепка не выдержит вибрации. Потому что удар о каждую кочку будет передаваться от одного автомобиля к другому. Если же автомобили связаны тросом, они более мягко будут преодолевать препятствия.

Федерализация могла стать подобной «мягкой сцепкой», при которой регионы могли выбирать свою экономическую колею. И политическую тоже.

Но Киев сразу навесил на сторонников федерализации ярлык сепаратизма, объявил их врагами и направил на борьбу с активистами юго-востока все силы, которые были в распоряжении.

Таким образом, Киев пошёл не только на конфронтацию с Россией, но и на конфронтацию с собственными регионами.

Именно Киев инициировал сепаратизм, поскольку первым применил этот термин в отношении к активистам юго-востока, которые на тот момент никакими сепаратистами не были. Не были, но стали. Потому что идея сепаратизма, поданная Киевом, легла на благодатную почву и получила поддержку у населения.

Получила поддержку идея отделения Донбасса и в России, потому что россиянам нарушение экономических и личных связей с юго-востоком Украины тоже не казалось удачным.

На собственную идею сепаратизма, получившую поддержку на юго-востоке, Киев ответил новыми арестами активистов, а затем и физической расправой в Одессе. Не все наверное помнят, но ещё перед трагедией в Доме Профсоюзов, примерно за неделю, на лагерь Куликово поле напали националисты, применив травматическое оружие, в результате чего многие активисты получили травмы и оказались госпитализированы.

Агрессия по отношению к активистам вызвала в народе ответную реакцию, которая вылилась в формирование отрядов ополчения, главным образом на территории Донбасса.

Если до событий в Одессе ополчение состояло из небольшой группы Стрелкова и отряда самообороны донецкой администрации, то в мае оно выросло до размеров небольшой армии.

Чем Киев ответил на появление армии Донбасса, формирование которой спровоцировал по большому счету сам?

К Славянску была подтянута артиллерия и начался обстрел. Однако обстрел вёлся не только и не столько по позициям ополчения, сколько по жилым домам и инфраструктуре. И это снова, по известному закону «действие рождает противодействие» привело к росту отрядов ополчения, к активизации помощи из России.

В результате, к концу июня армия Донбасса выросла до размеров, сопоставимых с армией Украины до момента мобилизации.

После выхода гарнизона из Славянска и его перехода в Донецк — что предпринял Киев?

Значительные силы украинской армии были отправлены в обход Луганска, где оказались зажаты между Луганском и российской границей. И на данный момент значительная часть отправленных в этот котёл подразделений уже уничтожена, остальные постепенно сдаются или уходят на территорию России.

Остальные силы украинской армии, которые не смогли создать плотное кольцо вокруг Донецка, планомерно уничтожаются в отдельных боях, причём некоторые факты исключительно точных артиллерийских ударов по позициям украинских войск говорят о том, что существуют утечки данных непосредственно из украинских штабов.

Почему так происходит?

Вернёмся к начальному вопросу:

Может ли у границ России существовать и успешно разиваться государство, выбравшее основой своей политики конфронтацию с Россией?

И коротко повторим историю последнего полугодия:

1. Самоубийственная экономическая политика.
2. Политические решения, направленные на столкновение русских и украинцев.
3. Вброс идеи сепаратизма в ответ на идею федерализации.
4. Провокация Донбасса к вооружённому сопротивлению.
5. Направление украинской армии под удары ополчения.

Это путь камикадзе.

Украина шаг за шагом идёт по пути саморазрушения.

Украина сама выбрала этот путь.

Путь конфронтации с Россией, на который Украина встала много лет назад — это и есть путь самоуничтожения.

Представьте себе генерала, который учился в советском училище и теперь должен воевать с Россией. Он в любом случае вынужден кого-то предать — либо свою первую Родину — СССР, либо свою новую Родину — Украину. Тут возникает дилемма, на решение которой влияет все — на каком языке генерал говорит дома — на русском или украинском, кто у него родственники, где у него родственники, кем он себя считает…

Почему министр обороны Гелетей имитировал подписание присяги закрытой авторучкой? Не потому ли?

В стране, которая когда-то целиком была внутри России и которая решила воевать с Россией, такая война не может пользоваться всеобщей поддержкой. В стране, которая снизу доверху была поражена коррупцией, не могут все сразу стать честными патриотами и действовать в интересах государства.

Поэтому не нужно удивляться, когда целые батальоны отправляются под уничтожение, когда координаты военных лагерей передаются (а может быть и продаются) артиллеристам Донецка, когда целые подразделения уходят на территорию России, когда треть армии дезертирует, когда у противника появляются танки с украинских складов.

Согласно данным министерства обороны, на службе должно состоять около 60 000 военнослужащих, учитывая проведённую весной мобилизацию. По данным на текущий момент в строю находится около 40 000. Куда делись 20 000? Погибли? Часть погибла, по разным данным от 3 до 5 тысяч. Но большинство — просто покинули место службы.

Государство, которое, находясь у границ России, выбрало своей политикой конфронтацию с Россией, существовать может очень недолго.

Могут ли летать крокодилы? Да, могут. Только низенько-низенько.

Так может быть финны, турки, азербайджанцы, таджики, узбеки — не такие дураки, если они не воюют с Россией? Даже несмотря на различные исторические споры. Может быть торговать и работать выгоднее?

Может быть, выступать бейсбольной битой, которой Вашингтон решил бить по Москве — это не самая лучшая политика для государства?

Может быть, предатели и сепаратисты все-таки не в Донецке, а в Киеве — там, где решили уничтожить национальную экономику, развязали войну, отправили на убой армию, где собственно впервые и произнесли слово «сепаратизм»?

Японцы почему-то не воюют из-за Курил. А у них и экономика больше и территория меньше. Может быть потому, что японцы лучше других знают, куда ведёт путь камикадзе?

Не знаю, желать ли украинцам счастливого пути…

Счастливого пути желать не буду. Но когда дойдут — представление на дарвиновскую премию напишу.

 
/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /