Михаил Смолин: Уничтожение русской души как сущность либерализма (18.05.2018)

Либеральное сознание онтологически, глубинно, сущностно негативно относится к Православному кодексу нравственного поведения и враждебно к цивилизационной роли Русского мира.
О ценности России и русофобии

Русофобия в России переживает определённую эволюцию, перейдя от эмоциональных грубых выпадов к попыткам оправдать свою ненависть неким «объективистским» взглядом.

Лет десять-пятнадцать назад в московских элитных журналах можно было прочитать следующие рекомендации:

"России пора вразнос. Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было складывать собою национальное государство, а можно было бы прекратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев".

И несколько далее:

"Логика, которой руководствуется сейчас мой (?) народ, сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака смертельно больна, ей осталось жить три, максимум, семь дней... Она бежит, сама не зная куда, характерной рваной побежкой, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного. При этом собака очень мучается, и мучения её окончатся, когда её пристрелят".

Это из печально знаменитой статьи Валерия Панюшкина из журнала «GQ» (февраль 2005 года).

У этого персонажа, имевшего за своё «творчество» премию «Золотое перо России», русофобия выросла из детской мизантропии.

«Однажды, когда я был маленьким, — признавался он в другой своей статье, — мы вошли с мамой в метро в час пик, я увидел огромную толпу плохо одетых и дурно пахнувших людей и сказал: "Мама, я не пойду в метро. Там очень много людей, а я их не люблю". "Ты представь себе, — сказала мама, — что все они бывшие дети ибудущие покойники. И тебе станет легче их любить". Собственно говоря, эта мамина фраза до сих пор примиряет меня с необходимостью жить среди плохо одетых и дурно пахнущих людей» (Валерий Панюшкин. Отказ //Газета «Газета» от 14 апреля 2006 года).

Примирившись таким образом с людьми как с «будущими покойниками», либерал Панюшкин далее попробовал заработать на событиях вокруг «ЮКОСа», написав панегирическую книгу «Михаил Ходорковский. Узник тишины». Но в середине 2000-х он, по собственным словам, почувствовав избыточное давление в поле политической журналистики, занялся написанием... Правильно. Он стал писать «слёзные» статьи о больных детях, но не упуская случая пожурить «тёмное царство», в котором он продолжает мучиться вот уже полвека.

Времена меняются, и теперь русофобия принимает вид «объективистских» рассуждений о вреде «православной реставрации», о «тупике» и «стратегических неудачах» Православной цивилизации.

Для примера можно взять статью бывшего советника президента А. Н. Илларионова «Стратегическая ошибка обоих Владимиров».

Его раздражают даже отдалённые нелиберальные, нелибертариальные постановления Российской Федерации типа федерального закона №327 от 2010 года, по которому строятся и ремонтируются храмы.

Неприятие Православия осознанно и носит всеобъемлющий характер. При этом Илларионовым хорошо понимается православная доминанта Русского мира. В своей статье он так и пишет, что

"Православие (как и любая другая религия) — это не только система представлений и верований, не только предметы искусства и образцы архитектуры, но прежде всего определённый набор правил поведения между самими верующими, между верующими и неверующими, между людьми и властью. Этот кодекс является одним из самых мощных и долгосрочных по времени и силе воздействия на различные стороны человеческого бытия".

И вот этот «кодекс поведения людей, уходящего корнями в их конфессиональную приверженность», объявляется негативно воздействующим на «политическое развитие страны». Хотя далее говорится только об экономике, а вовсе не о политике.

Вывод делается следующий.

"Кодекс поведения, базирующийся на православных ценностях, оказался не слишком благоприятным для поддержания высоких темпов экономического роста в длительной перспективе и, похоже, является одним из важнейших факторов долгосрочного экономического отставания православных стран".

За идеал берутся протестантские страны (за 100%), и говорится о том, что православные страны по ВВП на душу населения отстают в среднем в два раза.

Автор сетует, что в России не была проведена Реформация или католические реформы Второго Ватиканского собора, и делает вывод, что «Владимир Четвёртый [Путин] (с его советниками или без них) осуществляет православную реставрацию тогда, когда стратегическая неудача православия, способствовавшего и способствующего увеличению экономического отставания России от более успешных государств, стала более, чем очевидной". Всё это не ново. В целом это лишь перепевы того, что говорит уже более пятнадцати лет Владимир Познер. Он ещё в 2003 году в своём интервью утверждал, что "В России проблемы исторические, это пагубная роль Русской Православной Церкви. Православие было тормозом развития страны" (В. В. Познер. Интервью еженедельнику «Калужский перекрёсток», 2003 год. Размещено на интернет-сайте «Русское небо» 24 июня 2003 года). 

Всё рано или поздно подвергается переменам в этом мире, не меняется лишь та либеральная «линейка», которой стратегически неверно измеряют Русский мир.

Проблема нашего либерализма в материалистическом рационализме и метафизическом атеизме, при которых ценность России ничтожна и вызывает нескрываемое раздражение.

Теперь нам предлагают революцию под соусом эффективности. Сделай революцию, откажись от православного «кодекса поведения» и достигнешь «вожделенного благосостояния», богатства.

Не предлагается уже никаких смыслов, никаких идеалов. Да, собственно, не объясняется даже как, отказавшись от одного кодекса поведения, перейти на другой, видимо, «протестантский». Прямо как Христа искушал диавол, суля ему власть над миром.

Как можно сменить одно, присущее более тысячи лет, на другое, никогда не разделяемое, внешнее? Или Запад нам снова поможет?..

М. Вебер писал о протестантской этике:

"Если Бог указует вам этот путь, следуя которому вы можете без ущерба для души своей и не вредя другим, законным способом заработать больше, чем на каком-либо ином пути, и вы отвергаете это и избираете менее доходный путь, то вы тем самым препятствуете одной из целей вашего призвания, вы отказываетесь быть управляющим Бога и принимать дары его для того, чтобы иметь возможность употребить их на благо Ему, когда Он того пожелает. Не для утех плоти и грешных радостей, но для Бога следует вам трудиться и богатеть".

(М. Вебер. Протестантская этика и дух капитализма).

Но ведь и сама протестантская этика находится не в статике, не в вакууме, а уже давно испытывает проблемы от нарастающего давления атеизма и гуманистического индивидуализма, который работает только для себя. И только себя ставит в центр мира.

Бог Библии запрещал протестантам нечестные способы обогащения, запрещал задержку зарплаты, запрещал господство над подчинёнными с жестокостью, чувство долга заставляло протестантов трудиться, а права защищали их труд от сторонних посягательств.

Сегодняшний мир экономики больше похож на джунгли, в которых идут нескончаемые экономические и не только войны. Что тут осталось незыблемого от «протестантской этики», к которой нам предлагают перейти? Стоит ли переходить от православного кодекса к протестантскому, от которого Запад сам уже отказался или находится в завершающей стадии этого процесса? Этика современного Запада и особенно в экономических взаимоотношениях давно распрощалась не только с христианской этикой католицизма, но и протестантизма тоже. Предложение наших либертарианцев запоздало лет на сто точно. Протестантство разложилось на наших глазах, переходить некуда...

Отличие православной этики от протестантской

Здесь уместно заметить некоторую изначальную разницу протестантской этики от православной. Не в области экономики, а именно в области мировоззренческой, что более важно и первопричинно.

Протестантство в его историческом развитии есть возрождение ветхозаветной этики. Для протестантских богословов Иисус Христос — не более чем иудейский раввин, лишь толковавший ветхозаветный закон и не принёсший ничего нового в ветхозаветную этику. Отсюда и экономоцентричность всего западного мира, по сути, не имеющего никаких целей, кроме зарабатывания денег.

Христос как Новый Законодатель, с православной точки зрения, не говорит о том, что делать или не делать человеку в его земной жизни, а призывает его к совершенствованию, к обожению, и это не имеет никакого отношения к экономической деятельности.

Православными богословами новозаветный закон сравнивается с новым растением, полным зелени, цветов и плодов, а ветхозаветный закон — с семенем, из которого оно выросло и развилось.

Призыв перейти к «протестантской этике» — это призыв срубить православное дерево, уничтожить Православную цивилизацию и искать у западных «семеноводов» некоего старого ветхозаветного семени без всякой надежды на то, что оно прорастёт в нашей «почве». И попробовать жить только экономикой, только индивидуалистическим эгоизмом.

Между тем это есть метафизическое отрицание прихода в мир Иисуса Христа. Он через искупление наших грехов дал нам новый нравственный закон: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф. 7, 12). Закон любви к ближнему, а не всё более совершенствующейся экономической эксплуатации его.

А что, собственно, есть совершенная экономика, как не совершенная эксплуатация? Как можно достигнуть максимальной прибыли без максимальной эксплуатации? Жизнь не имеет смысла, если это только труд, зарабатывание наиболее возможного количества денег.

И, конечно, наши экономические показатели не будут никогда превышать показатели тех обществ, в которых эгоистический индивидуализм обходится без всякого христианства. Да не самоубийственно ли менять Христа на Мамону?

Безнравственность либерализма и его расистская этика

Многочисленные странности современных российских либералов, их презрительное отношение к России и её православной цивилизационной доминанте непонятны только до момента, когда начинаешь осознавать их фундаментальное неприятие христианской нравственности вообще.

Онтологическое неприятие Православной России у либералов и социалистов исходит из очень простого посыла. Наши либералы разрешают себе то, что не соответствует нормам христианской нравственности.

Они, с одной стороны, провозглашают принцип полной свободы, а с другой — ограничивают её для тех, кого они считают по «своему неполноценными».

По сути, у либералов и, что ещё более характерно, у либертарианцев складывается особая «расовая этика». Есть «господа» и есть «толпа», есть «свободные личности» и «несвободные», есть лидеры и не лидеры. И всем им даётся разная степень этического неравноправия.

Для либеральной морали существуют моральные права личности для избранных, и, как правило, проповедуется этическое неравноправие между людьми. Я бы даже назвал либеральную мораль либеральным ницшеанством или этическим расизмом. Для либералов, для большинства его современных изводов христианская этика есть лишь рабская мораль, а сострадание и жалость к людям — удел слабых натур. Либеральный взгляд на человека манифестирует полную автономность либеральной морали от Бога, от религии, вплоть до полного этического анархизма.

Человек действительно создан свободным, но не для максимально возможного развития в себе материалистических стремлений заработать «всё золото мира». Это не логично уже потому, что человек смертен, и все его полученные «блага» останутся после кончины неиспользованными. Зачем, спрашивается, тогда выстраивать всю свою жизнь для стремления к тому, чем не сможешь воспользоваться в должной мере?

Значит, жизнь человека не может строиться вокруг экономики. Материальные потребности не требуют всего человека, всего его времени, всех его жизненных усилий.

Ещё царь Соломон говорил: «Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё [то есть совершенство] для человека» (Екклез. 12, 13).

Разве совершенный, в христианском понимании, праведник схож со всеми этими «сверхчеловеками», «сверхличностями», напридуманными всевозможными антихристианскими философами от Ницше до современных? 

Айн Рэнд как иллюстрация убеждений наших либералов

Для внерелигиозных людей очень важно найти какую-то систему мировоззрения, которую можно было бы воспринять как своё мышление. Антихристианская пустота требует замещения столь же антихристианскими идеями.

Для наших либертарианцев, таких как Илларионов, одной из таких гуру «индивидуализма» является радикальная этическая анархистка, создательница так называемой философии «объективизма», американка еврейского происхождения Айн Рэнд (1905-1982 гг.). В 1926 году она уехала из СССР, но немало марксистско-материалистических догм увезла с собою.

Сутью «объективистской этики», судя по интервью Айн Рэнд журналу «Плейбой», есть высказывание одного из героев её романа «Атлант», который говорит:

"Я клянусь жизнью и моей любовью к ней, что никогда не стану жить ради другого и не потребую от другого жить ради меня".

Для большинства антихристиан разум является главным инструментом выживания, и его главным достоинством становится рациональность. Отсюда вытекает, что человек должен жить только ради себя. Его главная цель есть стремление к собственному счастью, и он не имеет права жертвовать собою ради кого бы то ни было. Это есть полное отрицание евангельских истин ради возведённого в абсолют эгоизма.

Отрицается первородный грех. Человек объявляется неспособным ощутить свою вину, то есть греховность.

Настоящей «любовью» провозглашается чистый эгоизм, который должен приносить только счастье и удовольствие. Любовью называется не самопожертвование, а «глубочайшее утверждение ваших личных потребностей и ценностей».

Характерно, что знак доллара как символ валюты свободной страны является символом свободного ума в её философской системе.

Айн Рэнд была агрессивной антихристианкой.

"Я считаю крест, — говорила она, — символом идеала, принесённого в жертву не-идеалу... он [Христос] принял смерть на кресте не за свои собственные грехи, а за грехи других, неидеальных людей. Иными словами, человек идеальной добродетели был распят во имя других, порочных людей, и ожидается, что они эту жертву примут. Если бы я была христианкой, ничто не возмутило бы меня больше, чем сама идея принесения идеала в жертву не-идеалу, добродетели в жертву пороку. И во имя этого символа от людей требуют, чтобы они приносили себя в жертву тем, кто хуже них. Ведь именно так используется эта символика. А это и есть пытка".

Вообще она считала веру очень вредной «для человеческой жизни, поскольку является отрицанием разума».

В области политики она была радикальной либертарианкой. Единственной полезной функцией правительства она признавала «только... защиту прав личности». Рэнд выступала против призыва на военную службу, считая это нарушением права на жизнь.

Наряду с этим она утверждала, что всякая «свободная» либеральная страна может вторгаться на территорию диктатуры, не соблюдающей права человека. Эти страны, по её мнению, находятся «вне закона» и не имеют «права претендовать на какие-либо права».

Так что марксистский экспорт революции в другие страны характерен и для сознания распространителей «демократии».

Рэнд считала что «Россия должна признать Чечню». Наши либералы, кстати, всегда были с ней согласны.

Один из наших либеральных активистов, Илларионов, ещё в далеком 1995 году практически слово в слово озаглавил свою статью в «Московских ведомостях»: «Россия должна признать независимость Чечни».

Вот несколько пассажей из той статьи:

"Россия несёт полную ответственность за колоссальные разрушения, нанесённые народу и хозяйству Чеченской Республики. Продолжение войны лишь увеличит цену, которую российский народ будет платить за восстановление хотя бы минимально необходимого для человеческого существования в Чечне...

Подобно тому, как ответственность за нацистские преступления разделили все немцы, ответственность за чеченскую экспедицию неизбежно возлагается и распространяется на всю Россию, на весь российский народ".


Илларионов, кстати, повторил свой призыв к отделению Чечни от России относительно недавно, в 2016 году. 

Резюмируя вышесказанное, отмечу, что либеральное сознание онтологически, глубинно, сущностно негативно относится к Православному кодексу нравственного поведения и враждебно к цивилизационной роли Русского мира. И ничто так не отделяет настоящего либерала от России, как учение Иисуса Христа с его проповедью любви к ближнему.

А русских людей доморощенным либералам любить так не хочется...
18.05.2018

Михаил Смолин
Источник: https://tsargrad.tv/articles/neotpetye-pokojniki-liberalizma-strategicheskoe-neponimanie-rossii_131948




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта