Виктор Ермаков: В Афганистане мы сражались с умеющими воевать. Но это были не американцы (История СССР: Война в Афганистане) (07.05.2019)

Председатель совета Общероссийской общественной организации ветеранов Вооружённых сил Российской Федерации генерал армии Виктор Ермаков в 1982-1983 гг. командовал 40-й армией. О тактике моджахедов, о том, почему афганцы стреляли нам в спину, а мы им строили больницы и мечети, о «Першингах», долетавших до Урала, а также о том, почему невозможно было построить социализм в феодально-племенной стране, генерал рассказал в эксклюзивном интервью еженедельнику «Звезда».
- Виктор Фёдорович, афганская война преподнесла нам немало уроков. Как считаете, мы их усвоили?

- Прежде хочу напомнить, какие задачи были поставлены перед Ограниченным контингентом советских войск: не допустить кровопролития между правительственными частями и оппозицией, содействовать укреплению местных органов власти, охранять важные народнохозяйственные и военные объекты, сдерживать банды моджахедов, которые нескончаемым потоком проникали из Пакистана и Ирана. По договоренности мы обязаны были поддерживать афганские войска, которые освобождали районы, где главенствовали душманы. Мы с ними воевать не собирались. При этом отмечу, что оказание СССР военной помощи Афганистану имело под собой чёткую правовую основу.

Теперь что касается военных уроков. Война в Афганистане выявила наши пробелы в подготовке войск, в обеспечении их техникой и вооружением. И ликвидировать эти пробелы приходилось уже в ходе войны.

В Афганистане важно было всё максимально продумать и предусмотреть, потому что если ты допустил просчёт, им обязательно воспользуется противник. Он ведь тоже всё просчитывает. А с нами сражались умные люди, умеющие воевать.

Афганцы мастерски организовывали засады, выстраивали многоярусную систему огня в горах, постоянно меняли тактику, огромное внимание уделяли внезапности и мобильности. Их изобретательность была удивительна! Моджахеды оборудовали такие огневые точки, что выкурить их оттуда порой было нечем. Даже бомбы объёмного взрыва не всегда помогали.

В чём конкретно проявилась наша неготовность? Дело в том, что молодой контингент, который прибывал в Афганистан, был не подготовлен к участию в боевых действиях. Мы понимали, что таких не обученных и слабо понимающих природу войны молодых людей в бой посылать нельзя. Их надо было основательно подготовить. С этой целью в 1982 году на базе наших дивизий и полков мы создали специализированные тренировочные полигоны. На подготовку вновь прибывших мы отводили примерно месяц.

Например, на небольшом полигоне под Кабулом мы готовили личный состав к действиям в горах и в пустыне. Но этого оказалось недостаточно. Поэтому по моей просьбе в ТуркВО, непосредственно под Термезом, был образован специальный учебный центр, где проходили подготовку и танкисты, и мотострелки, и зенитчики, и сапёры. Мы сделали так, что солдат, пройдя подготовку в учебном центре, приходил в Афганистан уже более-менее подготовленным бойцом. И только после успешной сдачи зачётов солдат направлялся в Афганистан.

Даже сложилась традиция: старослужащие, которые увольнялись, не спешили паковать чемоданы. Они становились наставниками молодых солдат, обучали их всем военным премудростям. До тех пор, пока солдат не усваивал прописные истины войны - как он должен действовать в боевых условиях - его в бой не посылали.

- Как в Афганистане зарекомендовала себя наша военная техника?

- Техника, которая к нам поступала, была предназначена для общевойскового боя в европейской части России - на равнинной местности, а горная местность требовала своего подхода. Мы наращивали её силовые возможности, крепили броневые листы на днище танков и бронетранспортёров, даже обучали личный состав как сидеть на танке, БМП или бронетранспортёре. А когда моджахеды получили американские «Стингеры», мы были вынуждены искать новые способы использования авиации. Были разработаны специальные инфракрасные ловушки, благодаря которым удалось сберечь жизнь многим экипажам. И вот ещё. Когда мы вошли в Афганистан, то у каждого солдата был автомат с двумя рожками. Но бои показали, что надо иметь больший запас патронов. Тогда были специально разработаны специальные жилеты - разгрузки, где хранились магазины, а сами магазины были двойными.

- У вас, надо полагать, есть и своё мнение относительно ввода советских войск в Афганистан?

- С позиции национальной безопасности решение о вводе ограниченного контингента в Афганистан было абсолютно верным. Наши критики, вероятно, забыли о предшествующих событиях. Ситуация была сложной, и сам премьер-министр страны Хафизулла Амин неоднократно просил Москву прислать войска для поддержки его режима. Мы отказывались.

Тогда Амин сказал, если мы не поможем ему, то он обратится к США. Для нас такой поворот событий был крайне нежелательным. Если бы американцы вошли в Афганистан и поставили там свои ракеты «Першинг», то они за 30 минут долетали бы до наших промышленных районов на Урале.

Кроме того, ввод войск оградил нас от проникновения душманов, защитил страну от наркопотока, от радикального ислама.

- Но в результате мы из Афганистана всё-таки ушли…

- Обстановка складывалась так: стоило нам погасить очаг бандформирования в одном районе страны, как в другом вспыхивал новый, и всё повторялось. Это была тупиковая ситуация. Чего мы не учли, так это феодально-племенное состояние Афганистана. Мы захотели сразу построить там социализм, мы полагали, что нашу политику сразу поймут и поддержат, не учли и то, что земля и вода находились в руках баев, которые и были в Афганистане настоящими хозяевами. Мы пришли и сказали афганцам: «Вы будете свободными». А по их мнению, только Аллах волен распоряжаться, достоин человек свободы или нет... И хотя принимались законы о национализации земли, о раздаче её дехканам - всё это оставалось на бумаге. На практике это вылилось в то, что войти-то мы вошли, но настоящей поддержки со стороны народа так и не получили.

Например, после очередной успешной операции наши войска оставляли занятую территорию и переходили в другие районы боевых действий. А отряды мятежников моментально возвращались и восстанавливали свои базы,  укрепления и свою власть.

Мы поддерживали народную власть, не имея подготовленного афганского резерва. Строили предприятия, объекты инфраструктуры, восстановили около 300 мечетей, построили около 100 школ, обеспечивали школы учебниками и наглядными пособиями. Теперь понятно, что мы для афганцев были просто донорами.

Другой пример. Наши подразделения, находясь во втором эшелоне, обеспечивали афганские части артиллерийской и авиационной подготовкой. Но как только начинался бой, афганцы мгновенно растворялись, как дым в воздухе, и в бой приходилось вступать подразделениям 40-й армии. Более того, зачастую ранения у наших солдат были в спину. И тут уж приходилось принимать самые жёсткие меры. В такой ситуации долго оставаться в Афганистане мы просто не могли. Поэтому СССР предложил правительству Афганистана и оппозиции самим решать затянувшийся конфликт.

- Так мы в Афганистане потерпели поражение или всё-таки одержали победу?

- Мы вошли в Афганистан не для того, чтобы кого-то победить. Перед личным составом 40-й армии были поставлены вполне конкретные боевые задачи, которые армия, с потерями, но выполнила. Поэтому будет неправильно говорить, что мы потерпели в Афганистане поражение или одержали победу.

Другой вопрос, могли ли мы в Афганистане воевать лучше, с меньшими потерями? Наверное, могли. Впрочем, так часто говорят о прошедших сражениях. Но давайте сравним, как воевали мы в Афганистане и американцы во Вьетнаме. Примерно одинаковый временной период, но у советских войск потери были значительно ниже. Называют порядок цифр в 15 тысяч. Это не совсем верно. Истинно военных потерь было меньше. Дело в том, что в общую статистику  вошли и те погибшие, которые не находились в составе 40-й армии, - прикомандированные советники, те, кто служил в других силовых структурах.

Таким образом, потери армейских частей и подразделений составили примерно 14.000 человек, около 300 пропали без вести. А во Вьетнаме погибло более 58.000 американцев. Около 2.300 считаются пропавшими без вести. У нас раненых было около 60.000, а у американцев - 300.000. Причём площадь Афганистана вдвое превышает размеры Вьетнама.

То есть 40-й армии потребовалось в несколько раз меньше сил, чтобы удерживать контроль над территорией, которая в два раза больше Вьетнама! Численность военного контингента Соединённых Штатов во Вьетнаме к 1968 году составляла порядка 540.000 военнослужащих, в то время как в Афганистане максимальный потолок численности личного состава ОКСВ не превышал 150.000 человек.

А теперь отмечу, на мой взгляд, главное: режим Наджибуллы, лояльный к СССР и России, держался ещё несколько лет после вывода наших войск. И если бы мы по-прежнему оказывали ему военную помощь, то неизвестно ещё, как сложилась бы ситуация в Афганистане. 

Источник
07.05.2019

Виктор Ермаков





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта