www.vz.ru

       Епископы и миряне должны будут высказаться о своем отношении к разводам и абортам, к однополым бракам и к возможности усыновления такими парами детей, к «месту традиционного брака как союза между мужчиной и женщиной в современном обществе», о том, какие методы контроля за рождаемостью наиболее эффективны. О том, зачем этот опрос и какую реформу готовит папа Франциск, газета ВЗГЛЯД поговорила со специалистом по политике Ватикана, доцентом кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, кандидатом исторических наук Ольгой Четвериковой, автором книги «Измена в Ватикане, или Заговор пап против христианства».

 ВЗГЛЯД: Ольга Николаевна, чем показателен этот опрос?

 Ольга Четверикова: Учение церкви определено Христом, а задача руководства церкви – поддерживать его в чистоте. И если общество впадает в грех, то церковь должна заявить об этом и остановить. А этим опросом они подстраховываются в своих решениях, оправдываются требованиями самого народа. «Наша задача – отвечать духу времени, а опрос показывает, чего хотят люди». Ранее проводившиеся локальные опросы уже показывали, что за аборты и разводы высказываются большинство католиков. В той же Франции католики говорят, что они не против гомосексуальных браков, а против того, чтобы трогали их священный гражданский кодекс и вместо мужчин и женщин писали «супруг номер один» и «супруг номер два». А осуждение гомосексуализма уже никто не может себе позволить.

Это же покушение на священное и неприкосновенное право толерантности. И этот принцип разъедает изнутри уже и Католическую церковь, формирует их сознание. Ведь толерантность, как она трактуется в Европе, это отсутствие какой-либо абсолютной истины, отсутствие догмы. А вся христианская вера основана на догме. Принцип терпимости возможен только в условиях смерти христианства.

 

ВЗГЛЯД: И сам Ватикан этому способствует?

 О. Ч.: Чисто по-иезуитски, в латентной форме идет широкая, незаметная ревизия основ учения о нравственности Католической церкви. Если в догматике они совершили ревизию в последние 50 лет – после Второго Ватиканского собора, то в нравственных постулатах были существенные положения, на отказ от которых Католическая церковь никогда бы не пошла при прежнем папе Бенедикте XVI. Поэтому он отрекся. Его время кончилось – началась глубинная мировоззренческая и нравственная революция. Она давно уже подготавливалась, а сейчас все выходит наружу – вот в чем революционность. Революция не в смысле содержания, а в смысле методов.

Отсюда и все эти откровенно ужасающие вещи – иногда говорят: как же так, откуда взялась проблема содомского греха, она ведь никогда не звучала. Она всегда была, но была внутри, а сейчас время пришло, и нам откровенно говорят: все, мы устанавливаем нашу содомскую антицерковь. И тот, кто не хочет ей подчиняться, не имеет права на существование. Отсюда и борьба против гомофобии, и готовящиеся законы по преследованию т. н. гомофобов.

 ВЗГЛЯД: Беспрецедентное отречение Бенедикта и приход нового понтифика нужны были именно для революции?

 О. Ч.: Папа Франциск – член ордена иезуитов. А миссия ордена – приспосабливать католическое богословие к реальностям жизни.

Поэтому самой главной чертой иезуитов была, есть и будет их приспособительная мораль, которая позволила им, толкуя в нужном русле святых отцов, так или иначе смиряться и соглашаться с любой культурой, религией и системой ценностей.

Усилилась секуляризация, отпадение от церкви – они думали, что когда они откроются миру, то к ним все побегут, но выяснилось, что раз истина есть в любой религии, вообще везде, то зачем нужно христианство. Тогда же началась серьезнейшая эрозия морали европейцев. А поскольку ключевым звеном, определяющим систему ценностей, для западного человека являются такие институты, как ЮНЕСКО, Совет Европы, основанные на принципах гуманизма, которые в итоге привели к утверждению прав человека, то в итоге была утверждена толерантность как религиозная догма. И когда все определяется, исходя из принципа толерантности, который несовместим с божественным абсолютом, и на этом принципе создается вся система ценностей западного человека, то христианское мировоззрение никоим образом в это не вписывается.

В результате Католическая церковь оказалась в критической ситуации в плане сохранения своей паствы. Она максимально приспособилась и интегрировалась в политическую, экономическую, финансовую систему, но не в нравственную. И Ватикан подвергали критике исключительно за то, что вплоть до Бенедикта XVI он высказывался против таких грехов, как аборты, содомский грех…

Содомские браки – это еще цветочки, дальше идет утверждение гендерного понимания человека, то есть бесполого существа, эксперименты в медицине с искусственным оплодотворением, когда ребенок рождается от трех родителей. Так что необходимо было привести католические принципы в соответствие всему этому – и папой сделали представителя ордена, который как раз и специализируется на приспособлении.

 ВЗГЛЯД: При этом при избрании Франциска много говорили о том, что он чуть ли не консерватор, что у него традиционные взгляды на брак и семью…

 О. Ч.: Сейчас акцент делается на то, что этот папа – представитель бедной церкви, демократичный папа, который пошел в народ. Миссия Бергольо – под видом реформы фактически упразднить как таковое христианство, именно как церковь, как сообщество верующих во Христа.

Система ценностей и догматов в Римской церкви давно уже была размыта, в том числе и учение о церкви и о спасении. Последнее, что еще оставалось, это этика. Существовало жесткое понятие греха, которое все-таки не давало возможности признать современную толерантную систему ценностей. Сейчас нужно размыть это – и революционные шаги уже сделаны». А подготовка к этому была еще в 2008 году – тогда Ватикан поддержал принятый ООН документ о борьбе с преследованием гомосексуалистов и их праве на семью.

 ВЗГЛЯД: Один из кардиналов сказал по поводу опроса, что у Ватикана нет намерения открывать дискуссию по доктринальным вопросам…

 О. Ч.: Это чисто иезуитские методы. Папе нужно сейчас осуществить несколько вещей. Во-первых, провести реформу управления церковью. Что под этим подразумевается?

В условиях глобализации главный смысл происходящего сейчас в мировой политике – демонтаж самой структуры национальных государств. И передача их функций транснациональным структурам. В современных условиях, когда идет передача механизмов принятия решений на наднациональный уровень, Ватикан как жесткая структура национального государства уже не нужен. И приход иезуитов означает, что управление непосредственно переходит в руки орденов (наряду с иезуитами и такими орденами, как мальтийский и «Опус Деи»).

 ВЗГЛЯД: Влияние папы Франциска на мировые дела будет расти? На днях американский журнал «Форбс» поставил его на четвертое место в списке самых влиятельных мировых лидеров – вслед за главами России, США и КНР…

 О. Ч.: Сейчас всячески возвеличивают фигуру Франциска – его изображают миротворцем, он обращается по поводу событий в Сирии, его признают четвертым по влиянию в мире. Англосаксы сейчас играют роль глобализаторов-разрушителей, потому что задача устроителей нового порядка сейчас в том, чтобы максимально все демонтировать. А потом англосаксы будут списаны – и придет фигура, которая будет всех объединять и примирять. Ведь антихрист и будет примирителем (из падшей церкви, как говорит наша традиция). Вот поэтому сейчас и нужно создавать образ папы римского как примирителя во всем этом хаосе, сакральной фигуры, воплощающей образ религиозного лидера всего человечества. Папа для всех – бедных и богатых, христиан и мусульман, верующих и грешников.

ВЗГЛЯД: Иногда Ватикан считают чуть ли не отдельным центром силы.

О. Ч.: Ватикан не является самостоятельным игроком, он встроен в определенную нишу глобальной системы управления и должен выполнять определенную миссию. Если понимать процесс строительства нового мирового порядка как реализацию в первую очередь религиозной идеи, то понятно, что та фигура, человек, которого хотят привести к власти и которого в нашей традиции мы называем антихристом, будет управлять определенными методами, но его главная миссия будет состоять в магическом управлении, то есть речь идет о религиозной вере, где на место творца поставлено другое существо. Поэтому необходимо подготовить большую часть человечества к иррациональному восприятию действительности. Для этого необходимо размыть христианское сознание, потому что все остальные религии прекрасно вписываются в пантеистическую систему. И миссия Ватикана сейчас – максимальное размывание христианской системы ценностей. И папа Франциск приступает к завершающему этапу этого.

 ВЗГЛЯД: Те законы, которые принимаются в последнее время у нас в стране, – в частности, о запрете пропаганды гомосексуализма среди детей – являются явной попыткой сопротивления наступлению глобального диктата толерантности.

 О. Ч.: Да, но проблема в том, что сейчас идет не наступление толерантности, а ее решительная атака. И меры оборонительные нас уже не спасут. Потому что пойдут другим путем – в том же законе о пропаганде не прописана разница между пропагандой и информацией, любая пропаганда может проходить под видом информации. Такие законы уже ничего не решат – сейчас нужно уже переходить к решительным мерам вроде восстановления уголовной ответственности за гомосексуализм и другие формы извращений.

Пока мы боремся с содомитами, они у нас в институтах вводят гендерные теории и дисциплины, которые представляют мужчину и женщину как гендер, вводят социальное понимание пола, которые полностью перестраивают сознание, утверждая, что главное – это то, кем себя человек ощущает. Идет размывание. И это происходит незаметно, формирует наших детей. Методы борьбы с нами сейчас изменились – они не открытые, скрытые, незаметные. Они не могут нам прямо говорить о своих целях, ведь в ответ можно и в лоб получить, но подходят с тыла. Ведь мы никогда не умели бороться с внутренним врагом. У нас открытое мировоззрение, а вся западная элита веками формировалась иезуитскими институтами и сообществами. И этому мы не можем противостоять. А через 10 лет будет поздно – мы получим поколение с перестроенным сознанием, к которому уже не сможем апеллировать. Так что наше главное оружие – называть вещи своими именами.

 http://www.za-nauku.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=7782&Itemid=35

Взгляд Русской Православной Церкви на семью и нравственный ценности выразил председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион. 13 ноября 2013 года в Риме он выступил с докладом «Семья, христианство, общество: православный взгляд» на конференции «Православные и католики вместе в защиту семьи», прошедшей под эгидой Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и Папского совета по делам семьи:

«В современном мире происходят процессы, в результате которых семья, как социальный институт, оказывается под угрозой распада и вырождения. Чтобы дать убедительный ответ на вызовы секулярного мировоззрения, мы, христиане, должны опираться, прежде всего, на Священное Писание и опыт Церкви.

В библейском понимании брак и семья представляют собой изначальную форму коллективного, «соборного» бытия, к которому человек призван Самим Творцом. Жизнь человека не ограничивается тесными рамками индивидуального существования: человек во всей полноте реализуется как личность не сам по себе, но в духовном общении с Богом и ближним.

Тема союза любви между мужчиной и женщиной является одной из важнейших тем библейского благовестия. В Книге Бытия Сам Господь дает предельно четкое определение семьи: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть» (Быт. 2:24). Эти слова служат основой для богословского учения о семье и браке.

Семья в библейском понимании состоит из мужчины, женщины и их детей. Она становится живой клеткой племени, народа и, в конце концов, той единой семьи, истинным Отцом которой является Бог, создавший в лице Адама и Евы все человечество. Земной отец рождает лишь по плоти, тогда как Отцом всех людей в наиболее полном и абсолютном значении слова является Сам Господь.

В Новом Завете с особой силой подчеркивается духовное измерение семейной жизни. В этом христианство существенно отличается от иных религиозных, философских и политических течений, ратующих за идеалы равенства и братства. Церковь Христова не столько провозглашает эти идеалы, сколько являет как осязаемую реальность подлинное братство, возможное только в Боге Сыне, через Которого Бог Отец нас усыновляет Себе (Гал 4:5-7; Рим 8:14-17; Еф 1:5).

Семья в христианском понимании — это союз мужчины и женщины, основанный не просто на взаимном влечении, страсти или общих интересах, а на стремлении жить вместе и быть «домашней церковью» (Кол 4:15). «Где муж, и жена, и дети в согласии и любви соединены узами добродетели, там посреди Христос», — пишет св. Иоанн Златоуст. (На Книгу Бытия. Слово VII). Для создания подлинно христианской семьи одних родственных связей мало, семья призвана стать «малой церковью», живой иконой вечной любви, в которой хранятся и передаются из поколения в поколение заповеди Божьи. Недаром так часто в Евангелиях Царство Небесное сравнивается с браком, с брачным пиром, в котором исполняются чаяния ветхозаветных пророков о новом и вечном завете Бога со Своим народом.

Стремительные изменения, происходящие в современном мире, бросают серьезные вызовы духовному благополучию семьи. Господство индивидуализма, потребительской и гедонистической психологии способствует увеличению числа разводов, падению рождаемости, нарастанию конфликтности во внутрисемейных отношениях и разрыву связей между поколениями. Широко распространенной формой подмены семейных ценностей меркантильными интересами сторон стали так называемые «партнерские отношения». Все большее распространение получают различные формы внебрачного сожительства без взаимных обязательств, наносящие удар по нравственной целостности личности и извращающие само понятие семьи.

Ныне крайним выражением кризиса являются попытки приравнять гомосексуальные союзы к браку и предоставить однополым парам право усыновлять и воспитывать детей. Закон превращает ребенка из субъекта права в объект права — в предмет, обладать которым теперь может каждый. Это принципиально новый взгляд на ребенка не как на «плод любви», а как на доступный любой «паре» предмет удовлетворения потребностей. Такой подход не может не вызывать серьезные опасения, наряду с опасением за развитие и душевное равновесие детей, усыновленных однополыми «родителями».

Лоббирование законодательных инициатив, уравнивающих традиционную семью с однополыми союзами, происходит сегодня при поддержке государственных властей ряда западных стран, вопреки воле людей, без серьезных и свободных дискуссий среди специалистов и без привлечения широкой общественности.

Нравственные ценности лежат в иной плоскости, чем научные гипотезы: отношение к тому или иному образу жизни и поведения должно формироваться именно ценностями, которые разделяет человек, но не научным обоснованием данного предмета. Например, есть мнение ученых, что так называемое диссоциальное расстройство личности, характеризующееся игнорированием социальных норм, импульсивностью, агрессивностью, имеет генетическую природу. Тем не менее, научное обоснование биологической детерминированности асоциального поведения отдельного человека не может служить руководством для признания обществом поведения такого индивидуума нравственно приемлемым.

С христианской точки зрения, человеческая природа является падшей, склонной к греху. Влечение человека к лицам своего пола рассматривается в христианской перспективе как недуг, требующий врачевания. Церковь с пастырской ответственностью подходят к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, имея в своем распоряжении богатый арсенал средств для духовной помощи таким людям. Но она выступает решительно против того, чтобы греховное поведение было объявлено нормой. В этом понимании едины православные и католики, основывающиеся на свидетельстве Священного Писания, которое не признает никаких иных форм брака, кроме союза любви между мужчиной и женщиной.

В последние годы в Европе происходит целенаправленный демонтаж ценностей, укорененных в христианской традиции. Речь идет не только об изгнании христианских символов из общественного пространства, о запрете на христианские праздники, о стремлении загнать религию в гетто, объявить ее сугубо частным делом. Речь идет о разрушении именно ценностной системы, на которой на протяжении веков строилась жизнь всего цивилизованного человечества. Одной из таких основополагающих ценностей, значение которой сегодня полностью переосмыслено, является семья.

На наших глазах такие основополагающие ценности человеческого бытия, как истина, свобода, братство, низводятся до уровня относительных понятий, в которые каждый может вкладывать какое угодно содержание. На ярмарке тщеславия быстрее всего обесцениваются именно нравственные ценности. И трагическая ирония состоит в том, что в результате всеобщей переоценки девальвируются не только установленные Богом ценности, но и сам человек.

Законодательство многих западных стран сегодня оказывает поддержку силам, которые разрушают традиционную семью, может быть, не в последнюю очередь потому, что духовное благополучие человека в лоне семьи ускользает из-под контроля внешних сил. По той же причине вместо поддержания культуры и повышения качества образования предпочтение отдается развитию социальных сетей и индустрии развлечений. Глобализация направлена, прежде всего, на снижение культурного уровня человека и на то, чтобы в процессе социальных мутаций целые народы превращались в одноликую массу потребителей. Стереотипы массовой культуры и моды клонируют такой тип сознания, в котором не остается места ни для идеалов семьи, ни для подлинных духовных ценностей.

На фоне беспрецедентного возрождения религиозной жизни, происходящего в ряде стран Восточной Европы, мы видим, как на Западе, при внешнем благополучии, общество стремительно дехристианизируется, церкви пустеют, священники стареют, а молодежь на их место не приходит.

В современном обществе Церковь является единственным социальным институтом, который не подвержен кризису, не теряет доверия людей, потому что созидает свое бытие на основе братской любви и бескорыстного служения людям. Христиане, которые вопреки всем соблазнам современного мира остаются убежденными верующими, знают, ради чего живут. Это огромная привилегия. И каждый христианин, исполняющий евангельскую заповедь любви, свидетельствует о Боге самим образом своей жизни, качествами своей личности, устоями своего быта.

/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /