Владислав Макаров: Великое княжество Литовское в антироссийской пропаганде Вильнюса (История) (07.08.2019)

История Великого княжества Литовского (ВКЛ) нынешними литовскими властями используется в качестве идеологического оружия антироссийской направленности. Период противостояния ВКЛ и Московского княжества некорректно перетолковывается в современных политических категориях с единственной целью – зацементировать в народной памяти литовцев будто бы перманентную цивилизационно-политическую несовместимость Литвы и Руси и идеологически обосновать курс Вильнюса на вражду с Россией в рамках НАТО. 
ВКЛ появилось на политической карте Европы в середине XIII в. и к XVI в. превратилось в мощное государство, владевшее частично или полностью землями современных Белоруссии, Украины, России, Молдавии, Латвии, Эстонии. В период наибольших военно-политических успехов ВКЛ его граница с Московским княжеством проходила возле Смоленска, восточнославянские земли составляли более половины его территории. 



В ту эпоху национального самосознания в современном понимании не существовало, лояльность/нелояльность населения определялась его удельно-династической ориентацией. Династические браки литовских князей и княжон с русскими и польскими были распространённым явлением, как и широкое использование в ВКЛ местной вариации русского языка (единых языковых норм тоже ещё не существовало). 

Эти факты литовская историография истолковывает по-своему. ВКЛ изображается ею как идеал мирного сосуществования народов и религий, осенённый осознанием принадлежности к европейской культуре и губительности влияния Москвы. Литовская историография даже ставит в вину знаменитому американскому социологу и политологу Самюэлю Хантингтону (1927-2008), автору теории культурного разделения цивилизационных ареалов и нашумевшей статьи «Столкновение цивилизаций», недостаточное внимание к истории ВКЛ. Дескать, он неоправданно отнёс Украину к русско-православной цивилизации, в то время как украинские земли в составе ВКЛ ориентировались на Европу, но этот естественный ход истории был нарушен Москвой. Критики Хантингтона забывают, что он был учёным и не приносил факты в жертву пропаганде. 

Абсолютизация официальным Вильнюсом истории ВКЛ вызвана несколькими причинами. Кроме указанной выше попытки оправдать таким образом свою антироссийскую ориентацию, Вильнюс хочет приглушить один из самых острых внутриполитических вопросов – проблему соблюдения прав национальных меньшинств. Нынешняя Литва по факту является многонациональной (в республике проживают 250 тыс. поляков, 177 тыс. русских и т.д.), но литовские власти придерживаются жёсткого курса на построение мононационального государства. 

Тезисом о том, что национальные меньшинства в ВКЛ трудились на построение литовской государственности наравне с литовцами, официальный Вильнюс надеется убедить делать то же самое нацменьшинства современной Литвы. 

Общепринятыми в литовской историографии являются утверждения, что национальные меньшинства своими достижениями прославляли Великое княжество Литовское, которое было безопасным пристанищем для отверженных народов и религиозных групп (татары, цыгане, евреи, староверы, униаты). В межвоенный период нацменьшинства в порыве патриотизма защищали независимость Литвы с оружием в руках, в конце 1980-х нацменьшинства поддержали курс на выход Литвы из СССР, сотрудничали с «Саюдисом» (литовская национал-экстремистская организация) и 13 января 1991 г. вместе с литовцами противостояли советским войскам в столкновениях у Вильнюсского телецентра.

Увязывать политическое устройство современной Литвы с таковым у ВКЛ, а тем более проводить единую хронологическую линию от ВКЛ к провокации литовских националистов у Вильнюсского телецентра в 1991 г. совершенно неправомерно. Во-первых, мононациональная Литва проводит политику агрессивной ассимиляции национальных меньшинств, что не имеет ничего общего с полиэтничным бытом ВКЛ. Во-вторых, как уже упоминалось, национальное самосознание не имело в эпоху ВКЛ такого значения как сегодня, тем более для постсоветской Литвы, где мононациональность возведена чуть ли не в абсолют. Как убеждены в департаменте по делам национальных меньшинств при правительстве Литовской Республики: «Люди всех национальностей, проживающих в Литве, объединены гражданственностью».

В ВКЛ относились терпимо к представителям разных народов в той степени, в какой они сохраняли лояльность государственной власти, этническая принадлежность не играла здесь главной роли. Но и степень терпимости ВКЛ преувеличена, упускается из виду факт насильственной экспансии ВКЛ на соседние земли. Например, после захвата Смоленска на жителей города были наложены высокие подати, начался голод. Вместо литовских князей смоляне захотели вернуть своих, русских, и в 1440 г. подняли восстание. Началась т.н. Смоленская замятня. Литовцы задавили восстание силой, «церкви и монастыри пожгоша, а люди много множество посекоша, а живых в полон поведоша», гласят хроники.

Так повторялось не единожды. Смоленск был не единственным восставшим против литовской власти и подвергшимся за это разорению. ВКЛ ничем не отличалось от прочих государств своей эпохи и проливало чужую кровь ничуть не реже. Польский хронист XVI в. Мацей Стрыйковский (Maciej Strykowski) описывает, как литовцы штурмовали Киев в 1324 г., «грабя, рубя и уводя в полон». 

Активное «освоение» литовской пропагандой темы ВКЛ увязывается ею с вопросом информационной безопасности и соседствует с такими формулировками, как «мягкая сила» Кремля», «растущая сознательность представителей национальных меньшинств» и т.п. Обращение к истории ВКЛ – это реакция Вильнюса на изменения в политике Российской Федерации по отношению к зарубежным соотечественникам. Принадлежности к Русскому миру людей русской культуры, проживающих в Литве, Вильнюс хочет противопоставить их принадлежность к искусственно конструируемому наследию ВКЛ. Поскольку Русский мир – понятие полиэтничное, выстраиваемый Вильнюсом дискурс тоже содержит в себе тезисы о полиэтничности ВКЛ. 

Департамент по делам национальных меньшинств сформулировал это следующим образом: «Вопрос об укреплении интеграции и общественного сотрудничества – один из ключевых факторов предотвращения манипуляций, направленных на то, чтобы оказать воздействие на национальные общины».

Переизданная Вильнюсом история ВКЛ выступает в функции идеологической платформы для формирования антироссийских настроений в регионе. ВКЛ изображается как альтернативная модель государственно-цивилизационного устройства для Западной Руси (Белоруссия, Украина), обладавшая более передовыми по сравнению с Москвой стандартами культурно-политической жизни. 

С геополитической точки зрения реинкарнация ВКЛ служит дополнительным пропагандистским инструментарием для оправдания экспансии Запада в Балто-Черноморском регионе под видом идеи создания прозападно ориентированного регионального союза государств между Балтийским и Чёрным морями – Литва, Латвия, Эстония, Польша, Украина, Белоруссия. В период своего расцвета ВКЛ раскинулось между Берестейщиной и Смоленском на западе и востоке и Балтийским и Чёрным морями на севере и юге. 

В современных антироссийских геополитических проектах эта территория фигурирует под названием Балто-Черноморской дуги. Фантомными болями о былом могуществе ВКЛ Вильнюс надеется подвести историческое основание под коллективную экспансию Запада на восточном фланге НАТО. 

Не скрывает своих симпатий к ВКЛ и белорусская оппозиция, но тоже трактует его историю в выгодном для себя виде, далёком от исторических реалий. У неё ВКЛ – это литовско-белорусское государство балто-славянского происхождения. В одном из интервью руководитель Белорусской христианской демократии Павел Северинец прямо заявил, что «Беларусь будущего – это ВКЛ 2.0. Огромная цивилизация, которая не ограничивается Беларусью, страна в сердце Европы, информационнная, духовная и культурная столица региона». Он поделился мечтой, что образ ВКЛ поможет создать антироссийский региональный союз наподобие Вышеградской группы. «ВКЛ в новом издании смогло бы сдержать российскую имперскую экспансию», – резюмировал Северинец. Такой потенциальный союз на идеологической базе ВКЛ он обозначил как проект Балто-Черноморского европейского сотрудничества.



П. Северинец, выражая надежды белорусской оппозиции, считает, что «Беларусь будущего – это ВКЛ 2.0»

Украинская националистическая пресса раньше почти никогда о ВКЛ не упоминала, но госпереворот 2014 г., желание Литвы выступить наряду с Польшей ещё одним европейским адвокатом киевского режима, совместные конференции украинских и литовских историков-националистов всё изменили. ВКЛ в изложении этой прессы – это литовско-украинское государство, зиждившееся на принципах европейской демократии как прообразе современного Европейского союза и осенённое украинским языком и культурой (а не белорусским, как думают белорусские националисты). Украина, Белоруссия и ВКЛ – это Европа, Россия – совсем другая цивилизация. О кровавом штурме литовцами Киева в 1324 г. – ни слова. Какое бесцеремонное передёргивание фактов! 

Периода своего расцвета ВКЛ достигло в XIV в., но оно так и не стало центром объединения восточнославянских земель и не смогло сыграть роль тех клещей, которые бы навсегда оторвали их от русско-православной цивилизации. В XXI в. кое-кому в Вильнюсе, да и не только там, хочется повернуть историю вспять.

Источник
07.08.2019

Владислав Макаров





Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта