Сергей Аксенов: Венесуэлу уводят у Москвы как Украину (25.01.2019)

Латинская Америка: государственный переворот

Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал ситуацию грубейшим вмешательством в дела суверенного государства.
— То, что США и ряд других стран, прежде всего страны региона, незамедлительно признали временно исполняющего обязанности президента, самопровозглашённого, говорит только о том, что они напрямую приложили руку к искусственному созданию двоевластия, которое чревато хаосом и очень серьёзной дестабилизацией политической ситуации", — заявил глава российского МИД.
До этого пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков так же сделал заявление, что российская сторона считает недопустимой ситуацию с попытками узурпации власти в Венесуэле.
Действительно, сообщение Дональда Трампа о признании лидера венесуэльской оппозиции Хуана Гуайдо временным исполняющим обязанности президента мало согласуется с правом. Как и его призыв к правительствам «других стран западного полушария» поступить аналогичным образом.

В поддержку Гуайдо уже выступили Бразилия, Аргентина, Парагвай, Перу, Чили, Эквадор, Гватемала, Коста-Рика, Гондурас и Панама. Колумбия и вовсе предоставила свое посольство под штаб венесуэльской оппозиции. На стороне Мадуро остались Мексика, Боливия, Куба и Уругвай.

Однако для исхода противостояния важнее всего внутренний расклад сил. Мадуро может рассчитывать на военных — армия не признает Гуайдо президентом Венесуэлы.

«Мы, солдаты Родины, не принимаем президента, навязанного в тени темных интересов и самопровозглашенного вне закона. Национальные боливарианские вооруженные силы защищают конституцию и являются гарантом национального суверенитета», — заявил министр обороны страны Владимир Падрино Лопес.

Однако, в уличных столкновениях уже погибли 16 человек, свыше 200 арестовано. Что будет в случае эскалации противостояния? Применение оружия по протестующим может также спровоцировать внешнее вторжение. Напомним, в июле 2018 года США уже рассматривали такую возможность.

А ведь Россия имеет в Венесуэле свои интересы. Там активно работают наши нефтяники. А в декабре 2018 года Сергей Шойгу высказал пожелание, чтобы «наш флот и наши самолеты могли приземляться и получать обслуживание в морских портах Венесуэлы». Теперь мы все это потеряем?

Рунет полон пессимистичных прогнозов. Критике подвергается не столько конкретная стратегия России в Венесуэле, сколько общий подход Москвы к потенциальным союзникам.

«Мы опять с упорством жадного до корма идиота, занимались подкупом элит, не обращая внимания на то, что они могут исчезнуть/смениться/поменять ориентацию, наши компании покупали баскетбольные клубы, катались на частных джетах, устраивали вечеринки и катали на яхтах генералов и их детей, брали на работу/прокорм родню министров в штат представительств и совместных проектов», — пишет на своей странице, в частности, Евгений Примаков, политик, журналист, депутат Госудмы.

Эксперт по Венесуэле Центра изучения кризисного общества Татьяна Русаковавинит в кризисе официальный Каракас.

— Причины нынешнего кризиса в Венесуэле появились еще до смерти Чавеса. С 2008 года в стране стала сильно ухудшаться экономическая ситуация. Но сначала это было не так заметно. Цены на нефть были высокими и этого хватало для того, чтобы обеспечивать сносное существование беднейшим слоям общества — основной электоральной базе Чавеса. В их лояльности сомнений не было. Сейчас эта экономическая модель уже не работает. В стране инфляция несколько десятков тысяч процентов.
 
— Но у России в Венесуэле есть интересы…

— Основное там, это присутствие «Роснефти», которая имеет право на разработку нескольких месторождений в поясе реки Ориноко. У них совместное предприятие с венесуэльской госкомпанией. Туда вкладываются миллиарды долларов, но это имеет политическую окраску. Экономически нам это не очень выгодно, так как в Венесуэле очень «тяжелая» нефть. Она нуждается в разведении легкими фракциями, требует новых технологий для переработки.

Есть и военные контракты. Ранее называлась сумма в 5 млрд долларов. Потом военные поставки засекретили и теперь объемы контрактов неизвестны. Венесуэла провела полное перевооружение армии и теперь мы наверняка должны обслуживать технику, обучать людей. Теперь все это под вопросом. Если Мадуро удержится, там будут постоянная нестабильность. А если его уберут, непонятно, как поведут себя новые власти.

— Разве новая власть, если она победит, не обязана соблюдать подписанные с Россией контракты?

— Соблюдать они, конечно, обязаны. Вряд ли это будет громкий разрыв, тем более, что в контракт закладываются огромные неустойки в случае одностороннего расторжения. Но в среднесрочной перспективе, лет через пять, неизбежно начнется сжимание двусторонних отношений. Контракты будут соблюдаться, но когда наступит время пролонгации, этого может не случиться.

Как это может происходить, легко понять по ситуации с Аргентиной. Когда к власти там пришел нынешний президент Маурисио Макри, первое, что он обещал — пересмотреть контракты по строительству электростанций Россией и Китаем. И нам не удалось с ним договориться. В Россию он не поехал, а инвестиции привез из ОАЭ.

— После полета в Венесуэлу наших бомбардировщиков пошли разговоры об их размещении там на постоянной основе. Радиус действия этих самолетов таков, что угрожал даже Вашингтону…

— Разговоры были, но надо знать, что конституция Венесуэлы напрямую запрещает иностранные военные базы на своей территории. Если даже конституцию успели переписать (в стране действует Национальная конституционная ассамблея, которая учреждена Мадуро в обход), то она все равно не принята. В любом случае НКА не легитимна.

— А можно чуть подробнее…

— В Венесуэле двоевластие. Там параллельно действует Национальная ассамблея — парламент, где большинство составляет оппозиция и который был избран и есть НКА, которая была учреждена декретом Мадуро. Те выборы, которые он выиграл, — результат работы НКА.

А вот депутат Госдумы 2-го созыва Дарья Митина считает, что причиной кризиса в Венесуэле является недостаток, а не избыток настоящего социализма.

— Летом 2016 года, когда я была в Венесуэле, у нас тоже все писали, что там тяжелейший кризис, мощные антиправительственные выступления, что режим Мадуро доживает последние дни. Но на деле мы наблюдали про- и антиправительственные пикеты по нескольку десятков человек и несколько демонстраций. Особого накала не было. Вообще, там всегда все симметрично. И оппозиция имеет немало сторонников и правительство.
 
— Но сейчас то все выглядит серьезнее…

— Да, сейчас это подогревается еще и дипломатической изоляцией, которую Венесуэле устроили Соединенные Штаты.

— В России нередко можно услышать мнение, что венесуэльский социализм не очень удачный. И это одна из причин нынешнего противостояния, а не только внешнее давление…

— Модель Уго Чавеса состояла в том, чтобы сделать социальное государство на основе нефтяных сверхдоходов. Начиная с колониальных времен Венесуэла была моноотраслевым государством. Нефть и сахарный тростник — больше там ничего нет.

Чавес национализировал нефтянку, но это лишь часть экономики. На все остальное он не посягнул. Другие экономические высоты остались в руках крупной буржуазии. В том числе СМИ. Есть проправительственный телеканал, газеты, но все остальное — чистейшей воды буржуазная пропаганда. То есть ни Чавес, ни Мадуро национализацию до конца не довели. И это их главная ошибка.

Чавес, конечно, молодец, что начал распределять нефтяные доходы между населением, вводить социальные программы, бесплатное образование, здравоохранение  и т. п.  Да, сейчас население Венесуэлы бедное, но раньше оно было просто нищее. Но индустриализацию там так и не провели. Чавес не успел. И Мадуро, вместо того, чтобы форсировать этот процесс с российской и китайской помощью, тоже ограничился распределением нефтяных доходов.

Получается, в Венесуэле, скорее, не хватало социализма?

— Да, там только зачатки социализма. Но в условиях внешнего прессинга этого не мало. Вообще, Чавесу было проще, потому что когда он начинал, в Латинской Америке был общий левый поворот. Сейчас маятник качнулся обратно. Правые пришли к власти в Бразилии, в Чили, в Аргентине и Мадуро не повезло. Даже Эквадор поддержал США. Президент этой страны Ленин Морено оказался плохим Лениным.

— Но есть Россия. Вмешались в Сирии, вмешаемся и в Венесуэле. Нет?

— Россия никогда вмешиваться там не будет. Она там блюдет свои нефтяные интересы. Ей на Мадуро наплевать, как и на Чавеса было. Интерес россиян там в собственных прибылях.

Мне кажется, что Трамп с признанием Гуайдо президентом поторопился, потому что внутренний расклад не в пользу самозванца. Демонстации оппозиции, конечно, важны, но есть еще армия, которая поддержала Мадуро. Да и часть улицы за него. Страна расколота на две не равные половины. Из 23 провинций только 4 присягнули проамериканскому ставленнику. Если не будет внешнего вмешательства, то режим Мадуро скорее всего устоит. А если США захотят продавливать ситуацию военным образом (вряд ли сами, скорее чужими руками), то он падет под внешней агрессией.

— Мадуро придется проявить решительность, возможно пролить кровь…

— Вот в этом есть сомнения. Мадуро — реальный гуманист, народ любит. Он как Альенде. Те, кто говорит о судьбе Януковича просто не понимают этого человека. Если он проиграет, он никуда не побежит, а будет честно сидеть в тюрьме в Каракасе. Эмиграция не для него.

— А Китай помочь не может? Его вложения в Венесуэлу в четыре раза превышают российские — 70 млрд долларов…

— Внешняя политика Китая такова, что ни в какие «замесы» они не влезают. Наивно ожидать, что Пекин поможет с военной точки зрения. Денег дать — да, могут. А так, против Америки вряд ли пойдет. Против лома нет приема.

В свою очередь директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин обращает внимание на системный проигрыш России в ситуации с Венесуэлой.

— России нужно переосмыслить подход к теме вмешательства или невмешательства в дела других государств. Потому что сейчас наше руководство установило некое самоограничение, табу на действия за пределами России без прохождения череды формальностей, согласований, официальных приглашений и расшаркиваний.

В то время как наши геополитические оппоненты не стесняются вмешиваться в чужие дела ради отстаивания своих национальные интересы на дальних рубежах. Это приводит к дисбалансу в мире. Из-за такого подхода мы теряем свое влияние и способствуем нарушению баланса сил в мире. Это создает глобальную напряженность.

Еще один фактор — использование новейших технологий захвата государств без использования обычных вооружений, который определяется понятием «сетевые войны». Это формирование смысловой среды, социальных энергий, используемых в нужных заказчику интересах. Военное вмешательство здесь возможно, но только как финальная точка, завершающая цикл действий в социальной сфере.
Все это очень активно используется Западом и не используется Россией. Поэтому сколько бы денег не вбухивали в те или иные государства (15 млрд долларов в Украину перед майданом) мы будем терять эти государства как союзников, если не растабуируем тему вмешательства. Обосновывая это не вероломством, как в случае с Западом, а необходимостью обеспечения глобальной стабильности.

— Обратимся непосредственно к Венесуэле…

— Ситуация в Венесуэле как под копирку повторяет многие другие истории, где Россия из-за принципа невмешательства упустила государства, бросив их в пучину хаоса, деструкции, а по сути, ликвидации. Хотя и соблюдая международное право. В Венесуэле нужно было вмешиваться. Причем, там был не просто запрос, но и вопль официального руководства. Мы же стеснялись и потеряли союзника в регионе.

— Думаете, уже потеряли?

— Фактически, да. В стране, много лет идет непрерывная череда цветных революций, ЦРУ работает с оппозицией, поддерживает ее политически и материально… Англосаксы — последовательные люди. Они методично добиваются поставленных целей. Не опускают рук, в отличии от нас. Если сравнить с Украиной, то нынешние события в Венесуэле — это конец января — начало февраля 2014 года. Речь идет о считанных днях, необходимых для завершения процесса.

— Но что Россия может сделать? Военная интервенция?

— В первую очередь начать работать в поле смыслов на формирование перелома того идеологического провисания, которое допустил Мадуро и с которым он не справляется. В то время как аргументация его противников ясная и четкая и основана на западном либеральном популизме, понятном массам. Архаичная левая идеология, на которую опирался Чавес и по инерции опирается Мадуро, уже не вдохновляет большинство жителей Венесуэлы на фоне экономических просчетов и провисания самого принципа государственности. Этот момент можно было бы поправить.

— Чтобы учить смыслам других, России следует самой понять, кто она есть. Рай для олигархов? Осколок советской империи?

— Да, такая проблема присутствует на уровне государства. Но в стране есть и специалисты. Правда, к ним не обращаются… Надо понимать, что спасать наших союзников в самых разных концах планеты никаких денег не хватит. А вот воздействовать малыми средствами, осуществлять умную корректировку, работая со смыслами, с контекстом, социальным пространством. Порой одно удачное заявление может погасить вулкан, который разгорался годами. Случай с Мадуро как раз такой.
25.01.2019

Сергей Аксенов
Источник: https://svpressa.ru/politic/article/222666/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта