Антон Чаблин: Война из Сирии идет на Кавказ (18.11.2018)

Вербовочная сеть террористов опутывает все больше регионов России, а что будет после того, как в Россию вернутся все, кто участвовал в войне в Сирии из числа боевиков? Уже сейчас мы слышим о том, как смертница в Грозном устроила взрыв возле КПП с расчетом убить полицейских. Кто руководил 25-летней уроженкой Адыгеи?
Вдовы шахидов — новая угроза?

Гражданская война в Сирии близится к завершению, на территории оставшейся последним оплотом боевиков провинции Идлиб сейчас заблокированы десятки тысяч человек. Среди них множество выходцев из России и стран бывшего СССР — наемники, поехавшие воевать за призрачную мечту о «всемирном халифате». Точную численность этой армии наемников, похоже, не знает никто.

Хотя еще в прошлом году президент Владимир Путин упоминал, что в Сирии и Ираке в рядах террористов воюет не менее девять тысяч человек из стран бывшего СССР, в том числе не менее четырех тысяч — из России.

В эту цифру вполне можно поверить, учитывая, что, по словам члена совета при главе Чечни по правам человека Хеды Саратовой, на подконтрольной террористам территории остается не менее семи тысяч женщин — вдов и жен боевиков. Из них почти половина — женщины из регионов Северного Кавказа.

По поручению Рамзана Кадырова их возвращением на родину целенаправленно занимался сенатор Зияд Сабсаби, однако затем против этого выступили российские спецслужбы. Директор ФСБ Александр Бортников недвусмысленно заявил, что жены и вдовы боевиков могут «использоваться главарями террористов в качестве вербовщиков, террористов-смертников либо исполнителей терактов, а также связников».

Ситуация с неудачными попытками возвращения на родину жен боевиков демонстрирует: власти России даже не представляют, что именно делать с террористами, оставшимися в Сирии.

Между тем, по словам Бортникова, чем ближе окончание сирийской войны, тем более изощренные методы используют боевики — директор ФСБ не исключает, что в ближайшее время мировое сообщество столкнется даже с организованными террористами «кибератаками» на стратегически важные объекты.

Разумеется, чем выше террористическая угроза, тем жестче спецслужбы будут действовать для пресечения возможных вылазок боевиков. Достаточно напомнить, что за последние дни в России ФСБ отчиталось о ликвидации террористических ячеек и пособников боевиков в Дагестане, Татарстане, Московской и Томской областях.

Сулейманов: Сложивших оружие боевиков могут помиловать

Главный редактор журнала «Мусульманский мир», эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов в беседе со «Свободной прессой» отметил реальную возможность резкого возрастания террористической активности в России, и в том числе на Северном Кавказе.

«СП»: — Раис Равкатович, на днях директор ФСБ Александр Бортников заявил, что террористы начнут использовать новые технологии, например, кибератаки.

— Это вполне возможно, ведь терроризм эволюционируют. Он движется по пути сочетания как совершенно примитивных методов террора (наезд автомобилем на толпу прохожих или нападение одиночки с пистолетом на молящихся в церкви), так и более сложных — выведение из строя компьютерной системы госучреждений, каких-нибудь военных объектов, атомных станций.

«СП»: — Бортников считает, что новый «импульс» для развития мирового терроризма даст слияние «Аль-Каиды"* и ИГИЛ**. Вы эти опасения разделяете?

— Логика в словах Бортникова имеется. Это две крупные террористические организации, которые являются участниками длящейся вот уже семь войны в Сирии, несмотря на тактические разногласия, находящиеся на одной идеологической платформе — ваххабизме, и имеющие общую стратегию — создание халифата.

Не одерживая победу в войну, периодически теряя завоеванные ими территории, организациям проще объединиться, чем продолжать враждовать друг с другом, теряя силы на это противостояние.

Несмотря на разногласия и различия, общая цель и используемые средства могут объединить враждующие террористические организации. Причем в недавней истории уже бывало, когда террористические организации могли объединяться: скажем, движения «Аль-Каида» и «Талибан"*** или какие-то еще.

«СП»: — Стоит ли, на ваш взгляд, бояться усиления террористической активности на Северном Кавказе?

— Вероятно, по мере разгрома террористов на территории Сирии и Ирака экс-территориальность — то отсутствие необходимости ехать куда-то на Ближний Восток воевать — приведет к тому, что ваххабиты станут чаще организовывать теракты у себя дома.

«Аль-Каида», в отличие от ИГИЛ, куда более экс-территориальная организация, для которой нет жесткой привязки к конкретной территории.

ИГИЛ в этом отношении было более привязано к своему «халифату», хотя многие террористические группировки от Нигерии до Индонезии объявляли себя «филиалами» ИГИЛ, что последним принималось и признавалось. Однако это было скорее нужно было самим этим группировкам, чтобы повысить свой статус, став частью «халифата».

«СП»: — И ведь именно так произошло и на Северном Кавказе, где полевые командиры присягнули на верность ИГИЛ?

— Вы правы. С 2014 года все внимание было приковано в ИГИЛ, и «Имарат Кавказ» **** обезлюдел. Его боевики отправлялись в Сирию, и организации ничего не оставалось в конечном итоге присоединиться к ИГИЛ, когда лидеры вилаятов «Имарата Кавказ» просто присягали «халифу» ИГИЛ на верность.

Далее была серия одиночных и групповых терактов на Северном Кавказе, совершаемых по методике ИГИЛ: одиночка или небольшая группа нападает с холодным оружием, пистолетом или автоматами на церкви, полицейских, просто гражданских лиц.

«СП»: — Основная часть боевиков ИГИЛ в Сирии сегодня осталась на территории провинции Идлиб. Они взяты в кольцо. Что с ними теперь делать?

— Идлиб, на мой взгляд, останется в положении подконтрольного Турции района: возможно, от Анкары потребуют разоружить террористов как условие того, что эта часть Сирии будет под ее протекторатом. Что касается самих террористов то, помните, была в 2000—2001 годах при проведении контртеррористической операции в Чечне такая политика: тем боевикам, которые сложат оружие, будет дано нечто вроде помилования и возможность вернуться к мирной жизни. Не исключено, что и в Сирии пойдут по подобному пути.

«СП»: — Но не опасно ли амнистировать целую армию боевиков, их ведь тысячи?!

— Помните, было в 2000—2001 годах при проведении контртеррористической операции в Чечне тоже существовала такая политика: тем боевикам, кто сложит оружие, будет дано нечто вроде помилования и возможность вернуться к мирной жизни. Не исключено, что и в Сирии сделают нечто подобное.

Вопрос в том, что решать судьбу сирийских террористов будет не Россия, а Турция. А представление о террористах у каждой страны свое: для Турции даже «Джебхат-ан-Нусра» *****не считается террористической организацией. И даже в одной стране отношение к террористам может меняться со временем в угоду политической конъюнктуре. Скажем, движение «Талибан» — запрещенная в России террористическая организация, однако их представителей принимали в Москве на уровне главы МИДа.

*"Аль-Каида" решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** «Исламское государство» (ИГИЛ) — террористическая группировка, деятельность которой на территории России запрещена решением Верховного суда РФ от 29.12.2014.

***Движение Талибан, решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*****"Имарат Кавказ" решением Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2010 года признан террористической организацией, его деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

*****Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена
18.11.2018

Антон Чаблин
Источник: https://svpressa.ru/war21/article/216343/




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта