Приехал я из г. Подольска Московской области, с крупного оборонного завода, где работал начальником цеха.

Поселок Селятино встретил меня сплошным лесом и несколькими домами, в то время как город Подольск был уже цивилизованным городом Московской области. Да и завод в г. Подольске был оснащен высокотехничным оборудованием, выпускающим сложную оборонную технику.

А весь поселок Селятино находился на малом пятачке и состоял из десяти домов, из которых шесть были двух-трех этажными.

Но самое главное — это так называемый «опытный завод»: старая территория, три небольших цеха, незначительное количество оборудования. Работы велись на земле, на открытом воздухе. Все, в основном, делалось вручную, имелось сильное задымление. В общем, это были небольшие мастерские с кустарной технологией.

Я сразу решил, что по сравнению с работой на современном заводе в Подольске, где была возможность заниматься научной деятельностью, здесь перспективы нет, в Селятино неинтересно.

В.С. Бурдюг и П.А. Кривенко попросили меня не спешить с ответом и предложили встретиться с начальником треста Яковом Андреевичем Кузнецовым.

Зашли в кабинет Якова Андреевича. Он нас ждал. В небольшом скромном кабинете за обычным столом сидел человек в военной форме с добродушной улыбкой, но самое главное, что мне бросилось в глаза, так это целеустремленный, спокойный, проницательный взгляд.

Яков Андреевич показался мне (потом это подтверждалось неоднократно) человеком, уверенным в себе и наполненным пониманием смысла жизни.

Уже это в какой-то степени поколебало мое скороспелое решение отказаться от предлагаемой мне должности.

Яков Андреевич сразу сказал: «Я понял ход Ваших мыслей, но послушайте меня». И далее в течение 1,5-2 часов шел заинтересованный разговор о планах развития треста в целом и его подразделений, о предстоящих стройках по Союзу, о планах строительства нового завода по выпуску новой продукции. Благодаря высокой вере и убежденности самого Я.А. Кузнецова, я изменил свое решение и согласился принять должность.

Яков Андреевич сумел вселить в меня интерес к новой работе. Он обладал талантом государственного, широко мыслящего и убежденного человека. Признаюсь, многие его замыслы в тот момент казались мне фантастикой.

Прошло всего семь лет, как я начал работать в Селятино, и уже к 1972 году поднялись (и это не фантастика!) несколько десятков многоэтажных жилых домов.

Вместо мастерских был построен новый завод, выполнявший заказы не только треста, но и Главка, и Министерства. Завод – это развернутый производственный комплекс. Вместо строительного участка — монтажно-производственное управление, которое работало не только на Селятино, но и на весь Наро-Фоминский район. Вместо контор снабжения и транспорта - УПТК и УМиАТ. И еще — 4-х этажное здание управления треста.

В целом, объем строительно-монтажных работ увеличился в несколько раз. Были созданы новые монтажно-строительные подразделения. В частности, п/я 7 превратился в два специализированных управления: МСУ-28 и МСУ-24.

Производственные дела решались одновременно с решением вопросов социальной сферы. В поселок пришел природный газ вместо «привозного». В Селятино были построены: на новом месте - очистные сооружения вместо «простых»; корпус больницы — вместо одного врача и одного кабинета; ОРС со складскими помещениями и несколько магазинов — вместо ранее существовавшего одного, обслуживаемого Военторгом.

Кроме того, построены и были введены в эксплуатацию школа № 2, аптека, клуб, котельная на природном газе, три детских сада, коммуникации по всему поселку, создано устойчивое жилищно-коммунальное хозяйство, реконструирован городок военно-строительного отряда, начато строительство спортивного комплекса и учебного комбината, ПТУ-71.

Без ежедневного контроля состояния дел в поселке со стороны Якова Андреевича, даже при наличии финансовых средств, за такой короткий срок нельзя было это все осуществить.

Для примера, лично Я.А. Кузнецовым был организован ежедневный обход поселка по всем объектам его заместителями, начальником ЖКО и руководителями общественных организации (парткома, постройкома).

Все замечания ежедневного обхода докладывались Я.А. Кузнецову, и затем его решения выполнялись всеми нами беспрекословно. Это была система, и она касалась каждой дорожки, каждого уголка нашего поселка.

Яков Андреевич сам вносил предложения: например, предложил замену ограждений балконов на алюминиевые листы.

Всего за 15 лет Я.А. Кузнецов превратил трест во внекатегорийное предприятие и, что очень важно, сумел обеспечить его всем необходимым и, прежде всего, кадрами.

Здесь уместно заметить, что требовательность Якова Андреевича, и вообще его работа с кадрами, нравились не всем. Тем более, что были моменты, когда кадровая служба приглашала к нам работников — «гастролеров», которые видели в Селятино только «трамплин» для переброски в другие места.

Находились люди, которые «ловили ошибки», имеющиеся в тресте, но в глаза говорить боялись — писали анонимки во все инстанции: обком, Министерство и т.д. Но он никогда (я уверен, что Яков Андреевич знал тех, кто писал эти анонимки) не преследовал этих «писак», не мстил, а продолжал работать с ними ровно и спокойно — это было в его характере.

За 15 лет работы с ним, особенно первые 5 лет, когда приходилось ежедневно встречаться и решать разные, в том числе спорные и острые вопросы, Яков Андреевич никогда не повышал голос. Я не слышал оскорблений, крика, надменности, унижения. Самым строгим упреком было: «Если Вы это не сделаете, считайте, что завтра Вы уже не директор».

Он умел убеждать по-деловому. Уходишь от него без каких либо протоколов (как некоторые у нас любили делать), а назавтра идешь к нему и опять знаешь, что все будет спокойно, по-деловому, и он отнесется к тебе с сочувствием и пониманием, даже если что-то не выполнено. Это было хорошее и доброе качество Якова Андреевича. Также можно отметить, что к решению личных вопросов работников он относился с вниманием, всегда оказывал возможную и необходимую помощь. Это отмечали наши бригадиры и мастера, которых Яков Андреевич довольно часто собирал отдельно, без их руководителей, как говорится, «с глазу на глаз».

Приходилось удивляться постоянной информированности Я.А. Кузнецова во всех вопросах жизни и работы коллектива — это также результат его общения и анализа работы с подчиненными. Его интересовало все. Он умел отличать пустые лозунги некоторых от честной и добросовестной работы. Он ценил подчиненных и «видел всех насквозь». И всегда в критические моменты в работу с кадрами Яков Андреевич включался лично.

Всего два примера:

Первый — это когда осваивалась на опытном заводе новая продукция — изготовление металлоконструкций. Он добился московской областной прописки для главных специалистов и бригадиров, а также строительства отдельного дома специально для приглашенных.

Второй — по МСУ — 24. Когда необходима была новая технология бурения, были приглашены сначала куратор Я.М. Матюшенко, затем начальник МСУ-24 М.Д. Леонов и главный инженер В.П. Коротков. Результат всем известен — был освоен новый вид бурения и, как результат, — премия Совета Министров СССР.

А роль ПТУ-71? Здесь готовились молодые кадры, причем не только для треста, но и для района, области, да и всего Министерства.

Умение опережать события, готовиться к ним, вовремя предучесть обстановку и последствия были неотъемлемой частью опыта и таланта Я.А. Кузнецова.

Опытный завод строился не только для треста. Ясно, что денег только для треста не дали бы, но Яков Андреевич сделал всё, чтобы взять максимум. Это было продумано намного вперёд. Заказы сыпались и из Главка, и из Министерства. Надо было осваивать новый вид продукции — изготовление металлоконструкций. Себе практически не оставалось никаких мощностей, и мы находились среди нескольких огней.

Яков Андреевич говорил: «Ты, Юрий Иванович, имей выдержку: за срыв заказов Главка и Министерства выгонят нас с тобой, а вот за срыв заказов треста я это сделаю быстрее».

И он сумел построить такие взаимоотношения с руководством Министерства, что более 50% производственных мощностей отдавались для решения задач треста, в то время как наши некоторые руководители по команде сверху руку держали «под козырек», забывая про интересы треста.

И всегда, когда дело доходило до разбирательств со стороны Главка и Министерства, даже с угрозами привлечения к суду, как например, при самовольном строительстве эстакады готовой продукции, Яков Андреевич вставал грудью на защиту интересов завода.

Или еще: для освоения изготовления металлоконструкций и металлоформ мы вынуждены были ехать на специализированные заводы и приглашать специалистов, бригадиров и рабочих, обеспечивая их вне очереди жильем. Посыпались жалобы (вплоть до ЦК КПСС) руководителей этих заводов: мол, в Селятино переманивают людей, обманывают, привлекая пропиской и жильем. Естественно, могли последовать жесткие разбирательства с самыми серьезными последствиями. Что интересно, аппарат кадров Министерства оказался в стороне, хотя все мероприятия по жилью и прописке были утверждены там. Спасли (опять опыт и предвидение Якова Андреевича) заранее составленные и утвержденные мероприятия, хотя все было очевидным и необходимым и, вроде бы, не требовало составления «спасительных» бумаг.

Яков Андреевич опять встал на нашу защиту и добился своего. От нас отстали, последствия были незначительные: нам запретили больше брать людей, но мы уже костяк специалистов собрали, который, в конечном итоге, позволил освоить заводом новую продукцию.

Я хотел бы еще отметить следующее. Мне приходилось бывать на рабочих встречах Я.А. Кузнецова с заместителем Министра П.К. Георгиевским, начальником Главка А.С. Пономаревым и главным инженером Главка В.А. Крайко, и почти всегда они относились к мнению Якова Андреевича с большим уважением и доверием, всегда прислушивались к нему. Часто я слышал фразу заместителя Министра: «Так держать, Яков Андреевич».

Характерен такой пример:

Конец 1969 года. В городе Шевченко необходимо было смонтировать очередь сернокислотного завода и ввести завод до конца 1969 года. Оказалось, что оборудования для монтажа нет. «Верха» принимают решение — изготовить на нашем заводе (а что такое серная кислота — всем было понятно). Срыв заказа был невозможен. Мы выехали в г. Шевченко, но оборудование этого завода было разбросано на разных площадках и, в основном, пришло в негодность. Зам. начальника строительства по монтажу П.А. Керцман настаивал, чтобы изготовить все в Селятино.

Правда, было известно, что в г. Степногорске есть комплект оборудования сернокислотного завода, монтаж которого намечен на следующий год.

Я.А. Кузнецову удалось доказать, что необходимо смонтировать именно это, имеющееся рядом оборудование, а для Степногорска в спокойной обстановке можно будет позже заказать и изготовить. Так и было сделано, и выполнение правительственного задания не было сорвано.

Хотелось также отметить, что Яков Андреевич добивался не только увеличения объемов работ, но и освоения новых технологий и оборудования. Так, он настаивал на узловом ремонте оборудования, лично участвовал в создании нового навесного оборудования трубоукладчиков, наполнительных и опрессовочных агрегатов, центраторов, а также контролировал метод узлового монтажа насосных станций в условиях пустыни, лично руководил своевременным и качественным изготовлением оборудования для обустройства скважин для взрывов и научных целей. В его кабинете часто можно было видеть работников институтов НИКИМТа и ЦНИИ АТОМИНФОРМа.

Примером личного участия Якова Андреевича в ликвидации аварий может служить случай, когда при бурении скважины на глубине породой сдавило обсадную трубу.

Продолжающаяся работа треста и его подразделений после ухода Якова Андреевича Кузнецова подтверждает тот факт, что его усилия не пропали даром и сегодня служат интересам треста на этапе его возрождения.


Наша справка
Казаков Юрий Иванович
Родился 20 июня 1933 г. Место рождения — г. Подольск Московской обл. В 1962 году окончил Московский заочный политехнический институт. В системе треста «Гидромонтаж» работал с 1965 по 1993 годы на должностях директора опытного завода, начальника лаборатории НОТ и новой техники, начальника технического отдела.

На фото: субботник на опытном заводе в 1970-е годы.
На снимке: слева - начальник 12-го Главного Управления Г.С. Пономарёв, справа - заместитель Министра Среднего машиностроения
П.К. Георгиевский.