Этнолог, политолог, доктор исторических наук, заместитель директора Центра исследования проблем стран Ближнего Зарубежья Тамара Семёновна Гузенкова так прокомментировала всё происходящее на Украине: «Не только для меня, как для политолога, но и для всех людей, которые в состоянии анализировать происходящее, наблюдая за этими событиями, совершенно ясно, что до недавнего времени действовавшая власть оказалась неэффективной. Она потеряла рычаги управления, и по сути дела, президент (теперь уже можно сказать бывший президент) не комментировал издалека происходящие события. Я думаю, что он уже не сможет повлиять на них так, как мог бы повлиять, находясь в Киеве, предпринимая более энергичные меры. Постольку многое уже сделано без его ведома и помимо его воли – это будет продолжаться и дальше.

Говорить по отношению к Украине такие вещи, как соблюдение конституционных норм, соблюдение законности, следование каким-то определённым требованиям – это достаточно наивно, потому что правовые конституционные нормы каждый раз, когда на Украине обостряется политическая ситуация, нарушаются буквально на каждом шагу. Достаточно сказать то, что президент Виктор Ющенко давал свою клятву и присягу, будучи президентом, не на Конституции, а на Библии, которая не предусматривается вообще всем этим церемониалом. И Конституцию 2010 года Янукович отменил решением конституционного суда, а не Верховной Рады. Она (Конституция) была так элегантно признана не конституционной, с нарушением правил и просто была отменена. Поэтому, надо сказать, что механизм такой вот передачи власти в случае, если президент оказывается недееспособным и не исполняющим своих обязанностей, существовал не только в Конституции 2004 года, но и в предыдущих Конституциях, хотя нет очень чётких правил и границ - что является недееспособностью и при каких строго условиях это можно считать таковым. Импичмент (это процедура судебного обвинения, в т.ч. и уголовного, лиц муниципального или государственного исполнения, чиновников, вплоть до главы государства, с последующим их отстранением от должности) должна предпринимать Верховная Рада, независимо от того, какие полномочия она имеет, сокращённая она или расширенная, в условиях президентско-парламентской республики или парламентско-президентской, но здесь есть одна пикантная подробность – само понятие импичмент существует в Конституции Украины, но тонкость заключается в том, что сам этот механизм импичмента до сих пор не прописан. В Конституции есть отсылка, что можно будет этот механизм принять только в определённых случаях, но закона такого нет. И импичменты украинским президентам пытались уже несколько раз объявить, но каждый раз они не могли это реализовать на законных основаниях в виде какого-то конкретного механизма. Я думаю, что в этом случае никто не будет заморачиваться юридическими тонкостями, и никто не будет этот механизм прорабатывать специально под Януковича, и просто-напросто его объявят нелегитимным и подпишут соответствующий документ, и все на этом успокоятся. Сейчас произошла смена руководства в Верховной Раде Украины и большинство присутствующих конституционным большинством проголосовали «за». Там были и регионалы. Если бы там было сто человек или сто пятьдесят, они бы не смогли принять это решение. Но они приняли это конституционным большинством, по крайне1й мере, физическим большинством.

Я бы сейчас поостереглась рассматривать Юлию Тимошенко как мессию, которая придёт и расставит всех на свои места, накажет Яценюка за то, что он оказался негодящим местоблюстителем, кого-то ещё поругает, кого-то наоборот возвысит. Может быть, кто-то этого и ожидает, что придёт «железная леди» и наведёт порядок, но здесь есть одна очень существенная деталь, если это вообще можно назвать деталью – мы видим, что в последнее время весь сценарий и всю повестку дня формируют, и, надо сказать, её реализуют, радикальные националисты на майдане, или так называемый правый сектор. С их мнением невозможно не считаться, очень многие вещи сейчас осуществляются под их давлением и под их диктовку, и поэтому Ю. Тимошенко, если она хочет быть действенным политиком, придётся договариваться с ними. И если она с ними договорится, то ей нужно будет очень сильно «поправеть», стать сильно националисткой, гораздо в большей степени, чем она, кокетничая с националистами, изображала это в более ранний период. Поэтому у неё тоже сейчас непростая ситуация, потому что она едет не в вакуум политический, а она едет уже в такую позицию, которая очень сильно уже занята другими политическими силами и, по крайней мере, теми силами, которые претендуют на то, чтобы стать политическими.

Обсуждая все эти расклады, у меня складывается впечатление, что европейцы с этим очень сильно запоздали. Мы сейчас знаем о всех этих переговорах Нуланд с американским послом, обсуждение кандидатур, кого лучше - Кличко или Яценюка, но ведь и эти политики тоже уже не обладают авторитетом и такой харизмой, чтобы их было можно воспринять как реальных действующих политиков, которые могут вообще что-то решить. Тоже самое и с Тимошенко. Её выпустили на свободу. Если бы это сделали 6-8 месяцев тому назад, тогда её можно было бы расценивать, как реального политика, который смог бы создать свой сценарий развития событий, а сейчас это будет достаточно тяжело, потому что приходится считаться с этими очень жёсткими реалиями.

Мы видим, что происходит в Харькове, и, вполне вероятно, что эти настроения и эти события захватят не только Харьков, но и другие восточные области, и вполне возможно, что часть Украины не примет тех событий, которые происходят в Киеве и в западных областях. Это, конечно, очень тяжёлый сценарий для Украины, это прямые свидетельства о сепаратизации Украины, но я думаю, что при таком трагическом разворачивании событий такие процессы фактически реальные и, может быть, даже они и будут.

События на Украине настолько стремительно разворачиваются, что ещё совсем недавно казалось, что Олег Тягнибок воплощает в себе самое националистическое, украинское, в ОУНовском смысле слова, как наследник Бандеры, а оказалось, что есть гораздо более радикальные представители, и сейчас они, ощутив вкус крови, власти, победы такими зверскими способами, вполне могут претендовать на участие в президентских выборах. И если совсем недавно это казалось практически невозможным, это был нонсенс, это было абсолютно не по-европейски, но этот «джин» уже выпущен и заткнуть его обратно в бутылку будет очень трудно. Мне кажется, что в этом смысле, пытаясь сбросить Януковича и мстя ему за то, что он не подписал Соглашение с ЕЭС, европейцы и, прежде всего, американцы настолько увлеклись, что они будут вынуждены с этим считаться и им скоро придётся вести переговоры и иметь дело не столько с Яценюком, сколько с теми людьми, которые сбросили Януковича, которые вошли в правительственные здания, которых выкурить оттуда будет очень и очень трудно.

Ситуация на востоке Украины очень сложная в том смысле, что существует большая разница в настроениях между простыми людьми и местной правящей элитой – и политическая, и хозяйственная, но прежде всего политическая. Ведь политическая региональная элита в значительной степени находится под регионалами. Они были до самого последнего времени настолько осторожны, настолько аккуратны в выражении своих настроений, настолько они не понимали, как им вести себя в этой ситуации… Сепаратизм, самостоятельность – об этом даже вообще речи не было. А вот то, что касается простых людей, что называется «на улице», я была предельно тронута тем, что очень многие высказывали свои глубочайшие симпатии к России и, не скрывая, говорили о том, что нужно идти в Россию, дружить с Россией. Просили, чтобы Россия в этой ситуации не оставляла, по крайней мере, восточные регионы. И если местные власти прислушаются к этому и попытаются оценить всю сложность этой ситуации, то, наверное, с востоком Украины у России могут сложиться какие-то другие отношения.

Мы можем уже не говорить о партии регионов, как о единой политической силе, которая сжалась в один кулак и действует совместно. Безусловно, поведение самого главного регионала Виктора Януковича развязало руки многим регионалам. И если они до самого последнего времени были связаны партийной дисциплиной и какими-то внутренними кодексами поведения и чести, то сейчас они в значительной степени действуют самостоятельно. Мы видим Царёва и Колесниченко, которые сейчас «зажигают» в Харькове. Может быть, это будут ростки новых политических элит, которые, даже выдернутые из партии регионов, возьмут на себя всю ответственность за те действия, которые будут и в самом Харькове, и в восточных регионах. А может быть и нет, может быть они просто поговорят и всё. Потому что я, очень внимательно наблюдая и анализируя риторику этих политиков, вижу, что это пока демагогия. Она, конечно, антимайданная, она провосточная, но я не вижу конкретных действий, конкретных предложений, которые свидетельствовали бы о том, что восток имеет свою позицию и собирается эту позицию отстаивать.

Мне кажется, что фигуры найдутся или могут найтись (для участия в выборах президента 25 мая, ред.), но согласившись на это и начиная выдвигать этих кандидатов, становится понятно, что восток играет по правилам Киева, а Киев сейчас живёт по правилам оппозиции. А оппозиция в значительной степени действует по требованию радикального майдана. Поэтому, соглашаясь на эти выборы, выдвигая своего кандидата, заведомо понимая, что все будут против этого кандидата, восток ставит себя в однозначно проигрышную позицию. Поэтому здесь нужно думать о каких-то более радикальных и более самостоятельных действиях, которые бы позволили воспринимать восток не как аморфную внеполитическую силу, а как реальную. Не просто регионы, которые являются донорами, которые все доят, а как регионы, которые имеют свои представления о политических процессах и развитии политических сценариев в самой Украине. Во всяком случае, взаимодействовать так, чтобы оппозиционный сценарий не был реализован в регионах. Иметь свою собственную региональную местную власть, которая бы смогла обладать определённой свободой в юрисдикции. Это сейчас вполне по силам и Крыму, и Харькову, и другим областям.