"Я уже старик, а мне всё ещё снится Сталинград и слова того Русского". Мартин Заухель (15.01.2019)

Воспоминания штабс ефрейтора 113-ой пехотной дивизии 6-ой армии вермахта Мартина Заухеля о боях в Сталинграде в зимой 1942-1943 года:

"Осознание всего приходит поздно, в нашем случае слишком поздно.
Ко мне, полное осознание случившейся трагедии и бессмысленности происходящего пришло, когда мой приятель, Карл Рудигер, лежащий рядом, прошептал: "Мартин, спой мне какую нибудь колыбельную, любую, я под неё усну. В детстве мне пела мама, я так хочу домой, я так хочу в Бремен, к маме".



Я понял, что он умирает, ему уже не холодно, ему уже хорошо. Карл не ходил последние четыре дня, ноги были сильно обморожены. Мы лежали с ним под импровизированным навесом, натянутой на куски искореженной арматуры белой армейской плащ-палаткой, а вокруг дул ледяной ветер и бушевал огонь русской артиллерии.

Карл шептал с закрытыми глазами: "Мартин, а помнишь какие у меня были ноги, помнишь сколько они прошли, сколько отмахали километров? Кто знал, Мартин, что наши ноги приведут нас в Ад?

- Я помню, Карл, всё помню. У тебя были самые быстрые ноги в нашей роте, я уверен, что ты их сохранишь, эскулапы тебе их вылечат".



- Помнишь, как я бегал между воронками и отвлекал того русского пулеметчика, носился, как гусь, пока русский не расстрелял весь свой диск? А вы тогда ещё хохотали, что если мне приделать мотор, то меня сразу же переведут из пехоты в Люфтваффе. Не ври мне, Мартин, я не доживу, до госпиталя, мы оба это знаем.

- Береги силы, тебе нельзя много говорить, Карл.


Я вспомнил старую колыбельную и пел её ему под завывания ветра. Пел и вспоминал, как мы сюда шли, какими мы были. Были чистыми, выбритыми, мы много шутили.



Мы шутили даже, когда наша авиация превратила город в огненный смерч из обломков и развалин.

Мы шутили, когда видели как полыхает Волга, а по воде кругами расходятся нефтяные пятна и деревянные обломки плотов и лодок.

Мы шутили даже, когда нас становилось всё меньше, а русские становились все злее и за каждый квартал, а потом уже дом и этаж этого проклятого города приходилось переходить в рукопашную и превращаться в зверей.



Мы шутили, когда стало не хватать еды и провианта, а транспортные самолеты Люфтваффе, с нашей провизией, падали подбитые русскими зенитками и истребителями прямо у нас над головами. Называли, нехватку еды "Диетой Геринга".

Сейчас мне было совсем не до шуток. Я не успел допеть колыбельную, Карл уже не дышал.

Через несколько часов меня вытащили русские, из палатки, сам я уже не мог встать.



Русских было много, одни смотрели на меня с жалостью, другие с ненавистью, третьи, как то брезгливо.

Меня вели под руки, по мертвому и заснеженному городу, с пустыми глазницами окон, заваленный металлом и сгоревшей техникой.

Русский солдат, знавший наш язык, а может бывший переводчиком, обвел рукой весь этот мрачный "пейзаж" и спросил меня:



" bist du zufrieden? Sehen Sie, was Sie getan haben. Ihre Kinder Sie es nicht vergessen. (Ты доволен? Смотри, что вы наделали. Ваши дети вам это не простят).

Я уже старик, а мне всё ещё снится Сталинград и слова того Русского.

Наши дети, может нам и простят, а многие даже уже и не помнят, что мы там были. Главное, что мы это помним!

Но вот, простят ли нам это, дети русских? Думаю, что никогда..."
/ Мнение автора может не совпадать с позицией редакции /
15.01.2019


Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b9f3ff54e139b00ab1642da/ia-uje-starik-a-mne-vse-esce-snitsia-stalingrad-i-slova-togo-russkogo-martin-zauhel-5c25993ec8c32200aa4c7a8d?from=feed




Обсуждение статьи



Ваше имя:
Ваша почта:
Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить

Вверх
Полная версия сайта
Мобильная версия сайта