Л.А. Василевская: Культурно-исторические типы и современная теория глобализации
В начале XXI века усиливается взаимовлияние разных стран и народов. Зачастую размываются национальные границы, происходит интеграция экономик, возникают новые экономические и геополитические образования (ЕврАзЭС, БРИКС). Означает ли это, что все народы мира сольются в «единое гармоничное человечество? Существует две основных точки зрения. Первая опирается на теорию всеобщей глобализации, другая опирается на теорию культурно-исторических типов.
Современная глобализация базируется на итогах «холодной войны», когда СССР и зона его планетарного влияния рухнули, а коммунистическая идеология исчезла в качестве важнейшего фактора развития мировой политики. Это создало ситуацию, когда из двух полюсов остался только один – западный, буржуазно-либеральный. Таким образом, в процессе глобализации (т.е. интеграции) усилиями США и стран капиталистического мира в этот полюс стали включаться не только ранее «нейтральные» или «спорные» зоны земного шара, но и фрагменты бывшего социалистического лагеря – вначале страны Восточной Европы, затем отдельные республики бывшего СССР, в первую очередь страны Прибалтики.
Практика мировой глобализации предполагает следующие шаги:
1. Выделение национальных государств как ключевых факторов глобализации на том основании, что они являются продуктами рационального отношения к обществу и соответственно способны рационально воспринимать глобализационный проект как новое утверждение тех же принципов, на основе которых они сами и были созданы.
2. Призвание национальных государств унифицировать свои структуры – создать единую систему образования (например, Болонская система), единообразные политические модели (либеральная демократия, свобода прессы, свобода предпринимательства, полное невмешательство государства в экономику), общий социальный климат толерантности (который на практике доходит до абсурда) по этническому, гендерному, социальному, сексуальному, религиозному и иным признакам.
3. На следующем этапе неправительственные организации наднационального характера, развивающиеся при благожелательном нейтралитете национальных государств, начинают разработку глобальных правил и процедур по дальнейшему продвижению принципов «открытого общества», индивидуализма, космополитизма, толерантности, рационального поведения, «прав человека».
4. Идеология «глобального общества» становиться доминирующей, и происходит реструктуризация национальных государств на новой глобальной основе: сегменты «гражданского общества» одной страны сближаются с аналогичными сегментами в другой, образуя транснациональные социальные общества, которые при развитии коммуникаций и свободе передвижения приводят к стиранию границ и переходу к единому мировому государству.
Теория глобализации имеет ряд привлекательных для «общественного мнения» и «гуманистической общечеловеческой интеллигенции» черт:
1) откровенно апеллирует к европоцентризму и не скрывает того, что берет западные ценности как универсальные;
2) обращается к философской парадигме западной социально-политической культуры;
3) излагает последовательный план социально-политических трансформаций как внутри национальных государств, так и в глобальном масштабе;
4) откровенно называет «глобальное общество» новой идеологией человечества;
5) выделяет главные факторы глобализации на завершающем этапе в лице неправительственных организаций, которые становятся инструментом расчленения национальных обществ и создания общества транснационального.
Как мы видим, идеологической основой глобализации является «общечеловеческая культура, то есть «культурное пространство», которое не соответствует границам национальных государств [2, с. 325]. Культура имеет иную географию, нежели национальное государство, и ее трансформации автономны относительно политической системы. А.Г. Дугин считает: «В глобальном обществе оппозиции между странами и идеологиями переходят во внутренние трения и конфликты культурной среды... Поэтому судьба глобализации… и вопрос о том, что именно в ней возобладает: универсальное или локальное (и какое именно универсальное и какое именно локальное), будет решаться в контексте культурных формализаций» [2, с. 325].
Вторая точка зрения восходит к творчеству выдающегося русского ученого Н.Я. Данилевского, считавшего, что: «Неужели же, однако, громкое слово “Европа” – слово без определенного значения, пустой звук без определенного смысла? О, конечно, нет! Смысл его очень полновесен - только он не географический, а культурно-исторический, и в вопросе о принадлежности или непринадлежности к Европе география не имеет ни малейшего значения… несправедливо было бы, однако же, думать, что Европа составляет поприще человеческой цивилизации вообще или, по крайней мере, всей лучшей части ее; она есть только поприще великой германо-романской цивилизации, ее синоним, и только со времени развития этой цивилизации слово “Европа” получило тот смысл и значение, в котором теперь употребляется… Принадлежит ли в этом смысле Россия к Европе? К сожалению или к удовольствию, к счастью или к несчастью - нет, не принадлежит. Она не питалась ни одним из тех корней, которыми всасывала Европа как благотворные, так и вредоносные соки непосредственно из почвы ею же разрушенного древнего мира, не питалась и теми корнями, которые почерпали пищу из глубины германского духа. Не составляла она части возобновленной Римской империи Карла Великого, которая составляет как бы общий ствол, через разделение которого образовалось все многоветвистое европейское дерево, не входила в состав той теократической федерации, которая заменила Карлову монархию, не связывалась в одно общее тело феодально-аристократической сетью, которая (как во время Карла, так и во время своего рыцарского цвета) не имела в себе почти ничего национального, а представляла собой учреждение общеевропейское – в полном смысле этого слова. Затем, когда настал новый век и зачался новый порядок вещей, Россия также не участвовала в борьбе с феодальным насилием, которое привело к обеспечениям той формы гражданской свободы, которую выработала эта борьба; не боролась и с гнетом ложной формы христианства (продуктом лжи, гордости и невежества, величающим себя католичеством) и не имеет нужды в той форме религиозной свободы, которая называется протестантством. Не знала Россия и гнета, а также и воспитательного действия схоластики и не вырабатывала той свободы мысли, которая создала новую науку, не жила теми идеалами, которые воплотились в германо-романской форме искусства. Одним словом, она не причастна ни европейскому добру, ни европейскому злу; как же может она принадлежать к Европе?.. Только выскочки, не знающие ни скромности, ни благородной гордости, втираются в круг, который считается ими за высший; понимающие же свое достоинство люди остаются в своем кругу, не считая его (ни в каком случае) для себя унизительным, а стараются его облагородить так, чтобы некому и нечему было завидовать» [1, с. 68 – 69].
Таким образом, являясь в основе своей культурно-историческим типом, отличным от европейского («германо-романского»), а уж тем более от атлантического («англо-саксонского»), Россия испокон веков исповедовала ценности не только отличные от западных «общечеловеческих, но и лежащих вне культурного поля Европы. «Несомненно, что общечеловеческая цивилизация, если только европейская есть действительно единственно возможная цивилизация для всего человечества, неизмеримо бы выиграла, если бы, – вместо славянского царства и славянского народа, занимающего теперь Россию, – было тут (четыре или три века тому назад) пустопорожнее пространство, по которому изредка бы бродили кое-какие дикари, как в Соединенных Штатах или в Канаде при открытии их европейцами… Россия – не только гигантски лишний, громадный исторический плеоназм, но даже положительное, весьма трудно преодолимое препятствие к развитию и распространению настоящей общечеловеческой, т.е. европейской, или германо-романской, цивилизации. Этого взгляда, собственно, и держится Европа относительно России. Этот взгляд, выраженный здесь только в несколько резкой форме, в сущности, очень распространен и между корифеями нашего общественного мнения и их просвещенными последователями. С такой точки зрения становится понятным (и не только понятным, а в некотором смысле законным и, пожалуй, благородным) сочувствие и стремление ко всему, что клонится к ослаблению русского начала по окраинам России, – к обособлению (даже насильственному) разных краев, в которых, кроме русского, существуют какие бы то ни было инородческие элементы, к покровительству, к усилению (даже искусственному) этих элементов и к доставлению им привилегированного положения в ущерб русскому. Если Русь, в смысле самобытного славянского государства, есть препятствие делу европеизма и гуманитарности и если нельзя притом, к сожалению, обратить ее в tabula rasa для скорейшего развития на ее месте истинной европейской культуры, pur sang, то что же остается делать, как не ослаблять то народное начало, которое дает силу и крепость этому общественному и политическому организму? Это жертва на священный алтарь Европы и человечества» [1, с. 74 – 75].
Движение России навстречу Западу неизбежно приведет к гибели, ликвидации российского культурно-исторического типа, как типа евроазиатского, коренным образом отличного от европейско-атлантического. Никакого «общечеловеческого взаимопроникновения культур» не будет: Запад поглотит Россию. Произойдет это не потому, что наша цивилизация отсталая, не способная к совершенствованию, «необучаемая». Нет. Россия брала все, что считала полезным для себя от других цивилизаций (прежде всего научные знания, передовые технологии), не изменяя при этом коренным образом основы своего культурно-исторического типа. Поглощение произойдет потому, что Запад не собирается ничему Россию учить, а уж тем более у нее учиться (чему можно учиться у «отсталых недочеловеков»?!). Запад всегда воспринимал Россию лишь как поле для своих «идеологических опытов», как сырьевой придаток. Достаточно вспомнить всю историю наших взаимоотношений от крестоносцев (русские – «схизматики-еретики, от которых самого Бога тошнит») до национал-социализма (русские – «унтерменши-недочеловеки») и современного глобального либерализма («концепция «золотого миллиарда», в который русские, увы, не входят). Само главное даже не в этом. Западная цивилизация является крайне агрессивной, презирающей все, что к ней не принадлежит. Запад выступает в качестве глобального «миссионера», силой прививающего свою культуру, свой образ жизни, свои ценности всему остальному миру (в этом смысле Запад коренным образом противоречит тому определению толерантности, которое сам же и дал). Прививка эта следствием своим имеет либо полный хаос, горе и страдание в тех странах, где она была сделана, либо вызывает яростное сопротивление, примером чему может служить исламский фундаментализм. Поэтому западная цивилизация должна уничтожить все иные культурно-исторические типы, иначе рискует погибнуть сама, так как, являясь цивилизацией-агрессором, может существовать только за счет глобального распространения своих ценностей. По мнению западных либерал-глобалистов русский культурно-исторический тип должен непременно исчезнуть безвозвратно, так как воплощает в себе не просто другие, а полностью противоположные западным ценностные ориентиры. Русский культурно-исторический тип сегодня является главным препятствием для западной глобальной цивилизации, истинная цель которой не «просвещение», а эксплуатация народов, не входящих в «золотой миллиард». Поэтому цель Запада не культурная, а геополитическая. Суть западной глобальной геополитики прекрасно раскрывает А.Г. Дугин: «В нашем обществе есть сторонники точки зрения, что на сей раз у России не должно быть более глобальных или имперских амбиций, обеспечить которые реальным потенциалом страна не в состоянии… Сторонники этой точки зрения, однако, не учитывают, что в современных условиях сохранить суверенитет на нынешнем уровне, не пытаясь его расширить и укрепить долго не удастся, так как США и цивилизация Моря в целом и так существенно опережает Россию, и когда отрыв станет критическим, не преминут нанести решающий удар по своему главному противнику… Американская элита прекрасно осознает свою атлантическую природу и помнит важнейшую формулу геополитики о том, как достигается мировое господство… В этом смысле вполне уместна формула: “Россия будет либо великой, либо никакой”. “Нормальной” страной без усилий и по инерции России стать не получиться. Если она не взойдет на виток нового подъема, ей помогут зайти на виток упадка» [3, с. 401].
Список источников и литературы
1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Эпоха столкновения цивилизаций. – М., 2014.
2. Дугин А.Г. Геополитика: Учебное пособие для вузов. – М., 2011.
3. Дугин А.Г. Геополитика России: Учебное пособие для вузов. – М., 2012.
Л.А. Василевская, к.г.н., доц. кафедры истории и социально-культурного сервиса Юго-Западного государственного университета (г. Курск)